Стать сильнейшим - 2.

*Уэко Мундо, дворец Лас Ночес, тронный зал* Капитан девятого отряда Юки Карасу невольно поежилась, прожигаемая любопытными взглядами Пустых и арранкаров, столпившихся внизу. «Вот это силища…— невольно восхитилась девушка, разглядывая собравшуюся здесь Эспаду.— Особенно первая четверка и те ребята. Они даже не были подвержены воздействию Хоугиоку!» — Что такое, Юки? — мягкий, но холодный голос Айзена прервал ее размышления.— Любуешься нашими слугами? Любуйся, если ты захочешь, я подарю одного из них тебе. — Да пошел ты, — с чувством ответила капитан Карасу.— У меня есть девушка. — Можешь не напоминать, — Соске Айзен ухмыльнулся.— Сакуре Минамото также отведена своя роль в моем представлении. Не беспокойся, она останется целой и невредимой. Юки приложила все усилия, чтобы остаться по-прежнему невозмутимой, но маска удержалась едва-едва. Айзен попал точно в цель и напомнил ей, что она прочно сидит у него на крючке. — Полно вам, капитан Айзен, — малоприятный голос Гина и широкая ухмылка буквально от уха до уха — и как человек может так ухмыляться? — отвлекли короля Уэко Мундо от своей жертвы. Соске ухмыльнулся. Ему нравится то, как Гин защищает Юки, но ничего не может поделать. Эта девчонка трижды пожалеет, что отказалась быть с ним. — Не стоит так ее пугать, — Гин подошел к Юки со спины и мягко сжал плечо.— Не бойся, милая. Ни тебе, ни твоей девочке ничего не грозит. Посмотри лучше на Пустых. Впечатляюще, не правда ли? «О да, — Юки невольно залюбовалась Пустыми.— Приварон Эспада и в подметки им не годится! А ведь Айзен даже не заполучил Хоугиоку Урахары, потому и держит этих Пустых в стороне…» — Остался лишь последний штрих, — ухмыльнулся капитан пятого отряда.— Заполучив Хоугиоку Киске Урахары и соединив его со своим, я сделаю Эспаду совершенной. Перед этой силой никто не устоит. Слышишь, Юки? Никто. Ни твой брат, ни Готей-13, ни даже Король Душ. Юки лишь мило улыбнулась. Айзен не ожидал такого поворота и невольно нахмурился. — Победить моего брата? Не смешно, Соске-кун. Совсем не смешно. Даже если ты сделаешь их сильнее в десять раз, у них нет ни единого шанса. И не думай, что наши коллеги будут сидеть без дела. Сейчас я не вижу в Эспаде ни одного аранкара, способного одолеть кого-нибудь из капитанов. Разумеется, Юки блефовала. Минимум четверо арранкаров уже на уровне капитанов Готей-13. Если Айзен сделает таковыми всех… плюс вот эти Пустые, еще не подверженные воздействию Хоугиоку и, похоже, прячущие свою реацу. Когда настанет час битвы, готеевцам придется ох как несладко. — А что вы собираетесь делать с Нулевым Отрядом, капитан Айзен? — неприятно ухмыльнулся Гин.— Эти ребята гораздо опаснее капитанов Готей-13. — С ними разберемся мы, — ухмылка Айзена стала шире.— Добро пожаловать, Януш. Есть ли приятные известия? Януш Тоусен, открывший поначалу рот, примолк, собрался с силами и доложил: — Группа арранкаров под предводительством Нэллиель Ту Одершварк была уничтожена. Айзен нахмурился и повернулся к группе Пустых, стоящих рядом с Эспадой. — Улькиорра, — окликнул он. Мгновение— и перед Юки возник до боли знакомый Пустой. «Вот это скорость!» — невольно восхитилась девушка. Шиффер грациозно опустился на одно колено. — Вызывали, Айзен-сама? — Да, Улькиорра. Почему ты не доложил мне о том, что Неллиэль и другие исчезли? — Они и раньше подолгу пропадали в Уэко Мундо, Айзен-сама, — ответил Пустой.— К тому же, я не слежу за реацу какого-то мусора. Значит, они мертвы. Жаль, если бы они погибли поблизости от Лас Ночес, я бы почувствовал его реацу… Айзен вперил в Шиффера проницательный взгляд. Раздражение и недовольство обычно безэмоционального Вастерлорда не укрылись от него. — Ты уверен в том, что это сделал Кеншин. Почему? — Больше просто некому, — глаза под глухой маской, скрывающей все лицо, сверкнули жаждой крови, от которой Юки невольно потянулась к своей катане. Улькиорра бросил на девушку предупреждающий взгляд. Движение девушки стало более решительным, и Айзен поспешил разрядить обстановку, пока не лишился очень сильного Вастерлорда. — Да, больше действительно некому. Можешь быть свободен. Шиффер тут же поднялся и исчез, появляясь среди других Вастерлордов и арранкаров, еще не вошедших в Эспаду. Айзен проводил его рывок взглядом и довольно улыбнулся. Еще немного, осталось совсем немного, и он заполучит Хоугиоку. А там… примерно полгода на полное пробуждение Хоугиоку, создание совершенной Эспады и сильной фракции для каждого из Нумерос, и все. Настанет финальная сцена, к которой они готовились так долго. Осталось совсем чуть-чуть, триумф так близок. Что такое лишние полгода в сравнении со столетиями ожидания и подготовки? Взгляд будущего властелина мира скользнул по Юки, рассматривающей одну женщину, и проследил ее взгляд. «Тия Харрибэл, — вспомнил Айзен.— Прекрасный образец природного арранкара, гораздо более совершенный, чем Старрк. Но, к сожалению, она ощутимо слабее Старрка. Хоугиоку должен усилить ее еще в два-три раза, и после этого она станет по-настоящему сильной, примерно такой же сильной, как Койот. Неужели она тебе нравится, Карасу-чан?» — Красивая грудь, Юки, — Гин проследил взгляд девушки и теперь беззастенчиво пялится на смутившуюся Тию, предпринявшую попытку затеряться в толпе.— Она тебе нравится, да? Капитан Карасу ощутила прилив благодарности к Гину и кивнула. «Я едва не прокололась, — думала она.— Если бы не Гин, Айзен узнал бы, что я уже знаю о Тие Харрибэл». — Можешь делать с ней все, что пожелаешь, — ухмыльнулся Айзен.— Если хочешь, можешь собрать себе гарем из арранкаров женского пола, я не против. — Спасибо, Соске-кун, но у меня уже есть мой лейтенант, — милая улыбка и облегчение во взгляде. «Продолжать смотреть на грудь этой девушки, — думала Юки.— Фу-ух, кажется, пронесло». — Тогда к чему эти взгляды? — Что, мне уже нельзя полюбоваться красивой девушкой? — дерзкий ответ. Перед Айзеном встал выбор: или начать глупый и бессмысленный спор, или сменить тему разговора. — Мои верные соратники могут делать все, что пожелают, — капитан пятого отряда улыбнулся и, откинувшись на спинку каменного трона, прикрыл глаза. Нужно еще раз как следует продумать план побега из Сейрейтея, никому не хочется, чтобы их вдруг атаковали Кеншин и Генрюсай, а потому первоочередная задача — стравить их вместе. Интересно было бы взглянуть, кто одержит верх, но тогда можно попасть под раздачу. Трендюлей. По своему опыту Соске знает, что трендюли очень невкусные, но хватает их всем и всегда. Вот Айзен поднялся и прошествовал в небольшой зал, расположенный за тронным залом. Юки, Гин и Януш последовали за ним. Пора возвращаться в Сообщество Душ и продолжать поиски Рукии Кучики — единственной оставшейся кандидатки на носительство Хоугиоку. Юки Карасу работала на Айзена добросовестно и уже не раз говорила, что, скорее всего, юная Кучики под крылышком ее брата. Соске соглашается, но пока что слишком трудно проникнуть в Каракуру. Если пойдет кто-то из них, то будут непременно уничтожены. Остальные… Кеншин их либо уничтожит, либо просто вышвырнет, но не позволит забрать Рукию Кучики как только поймет, что сокрыто в ее душе. Айзен уверен, что поймет он быстро. Ему нужен такой враг, с которым можно пощекотать нервы, сыграть по-крупному и риском проигрыша. Все или ничего — вот как решил Соске Айзен тогда, когда Кеншин Карасу отказался встать на его сторону. Впрочем, будущий властелин мира рассматривает и такой вариант, что Кеншина еще можно перетянуть на его сторону. — Как ты относишься к племянницам, Юки? — вдруг спросил Соске, пока Заэль-Аппоро суетился, открывая Гаррганту. — Хотелось бы с ними свидеться, — честно ответила капитан девятого отряда.— Все-таки они мои родные племянницы. — Вот как? Интересно…— Айзен шагнул в Гаррганту и, не торопясь, двинулся по широкому ровному тракту из рейши. «Если я смогу захватить этих девочек и промыть им мозги — почему бы и нет? Кеншин вполне может перейти на мою сторону, но какой риск… может быть, проще уничтожить их? Ослепленный ненавистью и яростью, он станет уязвимым», — размышлял капитан пятого отряда. Тоусен шел рядом с ним, Юки и Гин держались слева и справа, в нескольких шагах позади от Айзена. *Месяц спустя, мир живых, особняк Кеншина Карасу, полигон* Острие катаны приблизилось к груди высокого черноволосого мужчины и провалилось в пустоту. Его оппонент, рыжий кареглазый парень лет пятнадцати-шестнадцати на вид, тут же прыгнул в сторону и принял удар длинного тати на клинок. Руки задрожали, едва-едва сдерживая чудовищное напряжение удара и вкладывая всю свою силу в парирование. Мгновение длилась борьба сил, после чего рыжего попросту смело. — Я тебя предупреждал, Ичиго, — Кеншин Карасу прикрыл глаза. Мгновение — и пещера содрогнулась от волны выпущенной реацу, тело мужчины окуталось ярко-синей дымкой сверхплотной энергии, вливающейся в клинок тати, невероятное, жуткое, необоримое давление поставило двух девочек, сражающихся в сторонке, на колени. — Папочка…— пискнула перепуганная Ячиру, объятая мистическим трепетом. — Нет, отец…— Йоруичи подползла на коленях к сестре и приобняла ее за плечи.— Прошу… прекрати… что? Чья-то рука крепко схватила ее за шкирку, вторая рука сделала то же самое с Ячиру. Секунда— и вот они уже у лестницы, в пределах защитного барьера. — Мамочка? — удивилась Ячи.— Но… что ты здесь делаешь? — Я почувствовала реацу Кеншина, — тихо ответила Шаолинь в форме командира карательного отряда, — и поняла, что вам, наверное, несладко. Пойдем. Видя, что дочки все еще не отошли от реацу Кеншина, Шаолинь обхватила их за талии и скрылась в стремительном сюмпо, унося их наверх. Ичиго закричал, схватился за катану и высвободил свою бело-голубую реацу, колонной ударившую в небо. Колени дрожали, глаза заливал пот, катана, казалось, стала тяжелее в сто раз. — Я тебя предупреждал, Ичиго, — повторил Кеншин и взмахнул мечом. Скала размером с десяток пятиэтажных домов, составленных в кучу, разлетелась, рассеченная на ровные кубические глыбы камня. — Сегодня — твой экзамен, — глаза мужчины пылали синим пламенем.— Я не буду сдерживаться ровно тридцать секунд. Твоя задача — выжить любой ценой. Не бойся, я не стану высвобождать свой занпакто и применять кидо, так что шанс у тебя есть. А теперь — беги, и постарайся не умереть. Начали! Зная манеру наставника, Куросаки тут же рванул в сторону. «Один», — мысленно начал считать Ичиго, уклонившись от узкой волны реацу с волнистым верхним краем, оставившей в песке длинную, глубокую, дымящуюся щель толщиной с клинок катаны. Мгновение— и Кеншин уже слева, опускает свой меч. Ичиго парировал скользящим блоком, отводя тати в сторону — сдержать напор директора у него не выйдет, слишком велика разница в банальной физической силе. «Два», — Ичиго уклонился от удара ногой и выпустил в наставника бьякурай. Карасу небрежно отбил белую молнию ударом ладони и нанес колющий выпад, наплевав, что между ним и Куросаки дистанция полных двадцать метров. Клинок сверкнул, Ичиго отвел голову в сторону и почувствовал легкую вспышку боли. Из рассеченной щеки струйкой потекла кровь. «Три», — Ичиго рванул на своего наставника, клинок катаны пропорол воздух, наставник возник слева, и парень поднял руку: — Хадо тридцать один, Шаккахао! Красный огненный шар взорвался, на секунду закрыв обзор, чем и воспользовался Ичиго. «Четыре», — временный синигами ушел в сюмпо и по ломаной траектории рванул куда подальше. Всполох слева— Ичиго едва успел парировать три мощных удара и полетел спиной вперед. «Пять», — мелькнуло в его мыслях, а в грудь отправилась косая синяя режущая волна. — Хадо тридцать три, Сокацуй! Бело-голубой шар, сорвавшись с руки временного синигами, ударил навстречу режущей волне, подавляя ее, и, изрядно потеряв в силе, атаковал Кеншина. Мужчина погасил кидо ладонью, послав навстречу поток сырой реацу, и довольно ухмыльнулся, заводя тати за спину и принимая удар катаны. «Шесть»—, Ичиго стиснул зубы: удар всем весом, изо всей силы, наставник принял одной рукой, и его клинок даже не вздрогнул! Оставалось лишь стремительно разорвать дистанцию, так как следующий удар… Грудь временного синигами вспыхнула болью, стремительный рывок назад— и вот Ичиго прикладывает ладонь к неглубокой ране. Мгновение промедления— и он был бы мертв. «Хи-хи-хи-хи-хи! — раздался на краю сознания противный голос духа занпакто.— Как же ты жалок, Король! Только и можешь, что убегать и еле-еле бить, да?» «Завались! — мысленно крикнул Куросаки.— Семь и восемь…» — Бьякурай! — яркая белая молния сорвалась с пальца временного синигами — это кидо ему удается лучше всего. Разумеется, бьякурай даже не замедлил наставника, и снова Куросаки скрылся в сюмпо. Невидимый удар выбил его из мгновенного шага и отправил на песок. «Девять», — машинально продолжал считать Куросаки. «Давай уже, слабак! Сосредоточься и услышь мое имя, тупица!» — возвысил голос дух занпакто. «Десять, отвали и не мешай!» — огрызнулся Куросаки. Не хватало еще выслушивать очередную блажь этого пустообразного ублюдка — его занпакто. Порой духи занпакто являются точной копией самых ярких черт хозяина, но часто бывает и так, что они становятся ярким воплощением противоположных качеств своего хозяина. Как он и этот… белокожий, с позволения сказать, хрен. «КОНЧАЙ ХЕРНЕЙ СТРАДАТЬ, ТЫ, НЕДАЛЕКИЙ КРЕТИН!!!» — взвыл дух занпакто так, что Ичиго даже сбился с шага и прикрыл уши. Кеншин не стал его щадить, и парировать этот удар стоило огромных усилий. Куросаки рванул в сторону. «Двенадцать», — отсчитал он и приземлился на ноги. «Тринадцать, и хватит орать!» «А ты кончай бегать и плясать, как балерина! — огрызнулся занпакто— Бери меня и нападай!» «Четырнадцать, так ты хочешь…» «Бинго! До барана наконец-то дошло!» — Пятнадцать, — выдохнул Ичиго и остановился, прислушиваясь к тому, что происходит в его душе. Кеншин также остановился и довольно улыбнулся. Похоже, что Куросаки наконец-то готов. «А теперь повторяй за мной», — довольно заговорил занпакто. — Отбрось свой страх, смотри вперед, иди вперед, никогда не останавливайся, — Ичиго высвободил свою реацу и начал вливать ее в катану.— Промедли, и ты состаришься, остановись, и ты умрешь! Кричи, Зангетсу! Экс-капитан десятого отряда разорвал дистанцию, не желая дышать пылью. Взрыв реацу рыжика поднял пылевой вихрь, на несколько секунд скрывший его с глаз. Тяжелый клинок без гарды, простая рукоять в виде трубки, из навершия свисает короткая цепочка. «Двадцать восемь», — Ичиго наполнил клинок реацу. Тяжелый занпакто окутался бело-голубой дымкой и нанес удар, посылая в Кеншина Карасу ослепительно яркую бело-голубую волну энергии. Мужчина нахмурился и резким взмахом левой руки отбил энергетическую волну в сторону. Вслед за волной перед ним возник Ичиго и ударил. На этот раз удар оказался в несколько раз сильнее обычного и заставил мужчину отступить на шаг назад, и лишь потом, утвердив равновесие, Кеншин сумел отбросить Куросаки в сторону. «Силен, пришлось напрячься, чтобы отбросить его», — удовлетворенно кивнул своим мыслям Карасу. — Тридцать, — вздохнул рыжий синигами и самодовольно ухмыльнулся.— Ну, как я вам? — Для первого раза сойдет, — бросил директор школы Масиба и вложил тати в ножны. Ножны засветились мягким синим светом и исчезли, впитавшись в душу, а взгляд скользнул по огромной, глубокой, стремительно расширяющейся расщелине длиной метров сто. Из ссадины на тыльной стороне левой кисти по пальцам стекали капельки крови и падали на песок. «Если бы не иерро, я мог лишиться руки, — мужчина прикрыл глаза. Рану окутало зеленоватое свечение, мгновение — и ссадина исчезла без следа.— Однако, мощь его шикая впечатляет, я недооценил его. Хорошая способность у твоего Зангетсу, Ичиго Куросаки. Очень хорошая». «Приметили новую добычу, хозяин? — Кьюкетсуки во внутреннем мире облизнула губки в предвкушении.— Мне нравится Зангетсу, я хочу его сломать и подчинить…» «Кто знает, — мужчина прикрыл глаза.— Пока что я знаю одно: я научу Ичиго пользоваться своей силой, а уж что будет дальше… в любом случае, даже если он не оправдает возложенных на него надежд, этого мальчишку всегда можно поглотить. Мы не останемся в накладе». «Хорошо, как скажете», — Кьюкетсуки тихонько вздохнула. Ну вот, опять. Сначала Шинсо, потом Сенбонзакура, еще позже — Херинмару, а теперь еще и Зангетсу. Опять хозяин не разрешает ей поглотить дух занпакто, и вряд ли когда-нибудь разрешит. Отношение к Юки девушка прекрасно понимает, но почему хозяин снова печется о каких-то чужих людях? Они же такие сильные, почему бы просто не сожрать их и не забрать их силу? Но это хозяин, а перечить ему Кьюкетсуки не станет. «Не грусти, милая, — мужчина бросил взгляд через плечо на Ичиго, сидящего на песке в позе медитации.— Скоро ты получишь Кьека Суйгетсу и еще много-много арранкаров». *Внутренний мир Ичиго Куросаки* Куросаки открыл глаза и поднялся. Он снова среди знакомых небоскребов, он снова смотрит на чистое синее небо с редкими белыми облачками. И снова удар пришелся неожиданно. Куросаки на рефлексах парировал и отбросил противника. Белый всполох отлетел в сторону и, кувыркнувшись в воздухе, эффектно приземлился на ноги. — Хи-хи-хи, а ты не так уж и никчемен, Ичиго! — дух занпакто с глазами Пустого, мертвенно-бледной кожей и синими губами повернулся к нему, облаченный в форму синигами. Такую же, как у него, только выполненную в противоположных цветах. Как и весь дух занпакто, как и катана в его руке. — Зачем ты сюда пришел? — Зангетсу вложил катану в ножны. — А ты как думаешь? — Ичиго смерил духа своего занпакто не самым добрым взглядом. Ужиться с полной противоположностью очень трудно, но парень старается.— Я хочу, чтобы ты научил меня использовать… шикай. — Хи-хи-хи-хи! — рассмеялся Зангетсу своим металлическим смехом.— Ты не сказал «научи меня использовать тебя», почему? Но, впрочем, это не важно… я научу тебя пользоваться моей силой, но знай, Ичиго. Стоит тебе дать слабину, и я возьму верх, я воцарюсь в твоем теле, а ты станешь моим занпакто! — Хватит трепаться попусту! — прикрикнул Ичиго.— Тебе же выгоднее, чтобы я был сильнее, я это знаю. Научи меня, и я снова докажу тебе, что ты мой занпакто, а не наоборот. — Жду с нетерпением! — возвысил голос Зангетсу и взмахом руки превратил катану в огромный меч без гарды. Как Ичиго и ожидал, режущая кромка оказалась черной, а тупая половина клинка и рукоять — белыми. «Что было бы, не поглоти Зангетсу силу квинси? — думал парень, отражая сильный удар своего занпакто катаной и усилием воли высвобождая шикай.— Почему Кеншин-сан настоял, чтобы я уничтожил того, кто в первый раз назвался духом занпакто? Кеншин-сан сказал, что это очень опасно, доверять развитие сил синигами этому… существу. И откуда у меня в душе взялось другое сознание?» Зангетсу с хохотом атаковал, наслаждаясь безумной рубкой. Ичиго отвечал ему тем же, разве что старался быть спокойным и собранным, как учил его Кеншин. Но чувствовал жажду сражений, жажду силы. В первые дни эта жажда пугала его, но постепенно, понемногу, Ичиго понял, что именно эта жажда сражений и есть источник его силы. Белый занпакто с черной режущей кромкой окутала алая дымка. — Гетсуга Теншоу! — выкрикнул Зангетсу, обрушивая волну алой энергии в виде месяца на своего хозяина. Ичиго прыгнул в сторону и охнул: могучий вал разрушительной энергии разрубил огромный небоскреб, и огромный кусок стекла, стали и бетона с грохотом рухнул куда-то вниз. — А теперь — повтори! — велел дух занпакто.— Вливай реацу в меч и бей! — Какой ты добрый, — фыркнул Куросаки, наполняя занпакто своей реацу и отмечая, как клинок окутался плотной бело-голубой дымкой. — Не хочу тратить свое время на созерцания твоих бестолковых потуг. — Гетсуга Теншоу! — выкрикнул Ичиго и ударил. Бело-голубая бесформенная вспышка ударила правее, нежели метил парень, и выбила тучу обломков, поднимая ворох пыли. — И это все? — презрительно скривился Зангетсу.— Ты просто жалок, Ичиго! — Заткнись, — рыкнул рыжик и рванул на своего противника, чувствуя прилив бешенства. Как же его достал этот чертов Зангетсу! Как же он его бесит… — Гетсуга Теншоу! — проревел Куросаки и ударил. Зангетсу нанес встречный удар, подавляя гетсугу Ичиго. Заметно ослабевшая, но по-прежнему сильная волна сжатой реацу с силой ударила парня в грудь. Все, что успел сделать Ичиго — выставить занпакто плашмя и влить в него побольше реацу. Тушка временного синигами весело свистнула в воздухе и врезалась в один из небоскребов, выбивая облако пыли. Секунда— и пыль разогнана мощным взмахом тяжелого меча. Зангетсу довольно оскалился, отмечая знакомое мрачное упрямство на лице хозяина. Теперь Ичиго не успокоится, пока не наваляет ему или, что намного вероятнее, пока не свалится без сил. То, что быстрее всего парень обучается в бою, его занпакто знает лучше, чем кто бы то ни было. — Еще не сдох? — металлический, издевательский смех занпакто заставил Ичиго тихо зарычать.— Чего ты такой злой, Ичиго? То, что ты слабак, я уже говорил! — Заткнись! — гаркнул Ичиго и необдуманно сорвался в бой, за что тут же был наказан. Зангетсу не щадил своего хозяина, зная, что он выдержит и спустя пару ран включит голову. И тогда начнется настоящее обучение. *Неделю спустя, Каракура, вечер* Ичиго Куросаки с тоской зевнул, лежа на раскладушке. Раскладушка стояла на крыше небоскреба, небоскреб — неподалеку от центра Каракуры. Отличная позиция для наблюдения за городом. Вот появилась реацу Пустого. Парень вздохнул и вскочил, готовясь покинуть свое тело, но тут… — Какого черта? — изумленно выдохнул Ичиго и прислушался к ощущениям. Нет, реацу мелкого Пустого класса F определенно исчезла, и исчезла сразу же, моментально. Как при уничтожении на месте. Куросаки насторожил не факт уничтожения, а тот факт, что рядом с Пустым не было синигами. Вообще. Обычно чувствуется колебание реацу при ударе занпакто или применении кидо, как бы тщательно ни была сокрыта реацу. Но здесь — ничего. Временный синигами проглотил искусственную душу по имени Кон и, не вдаваясь в подробности, рванул к месту, где секунду назад чувствовал Пустого. Кон в теле Ичиго пожал плечами и подавил желание броситься за первой же юбкой. Не хватало еще, чтобы Зангетсу, дух занпакто хозяина, снова устроил ему взбучку. Городской парк, место, где часто обитают души детей и, соответственно, часто появляются Пустые. Тишина и покой, никаких следов синигами и Пустых. — Так ты пришел, Ичиго Куросаки? — тихий, смутно знакомый голос за спиной заставил парня обернуться и уставиться на своего сверстника. Сверстник выглядел как типичный ботаник: тощий, темноволосый, в очках… и со странным крестом на цепочке вокруг правого запястья. — Ты кто такой? — левая рука как бы невзначай поднялась чуть-чуть повыше. — Мы учимся в одном классе, но если ты меня не помнишь, я представлюсь. Урюу Исида, квинси. И я ненавижу синигами. — Ах, вот оно что, — все сразу встало на свои места. И отсутствие реацу синигами и кого бы то ни было, и мгновенное исчезновение Пустого. — Ну, и чего же ты хочешь от меня, квинси, который ненавидит синигами? — полюбопытствовал Куросаки. — Для начала, ответа на один вопрос: где ты пропадал больше трех месяцев? Думаешь, я не заметил, что вместо тебя была другая душа? — Да мне пофиг, что ты заметил и чего ты не заметил, — честно ответил Ичиго.— На один вопрос я ответил, дальше что? Исида испытал прилив желания продырявить кое-чью рыжую голову стрелой из реацу. — А дальше я хочу доказать тебе, что я сильнее, — медленно проговорил юный квинси. — Вот так бы сразу и сказал, — Куросаки хрустнул шеей. «Черт, мне еще никогда не доводилось убивать людей, — соображал парень.— Что же делать?» «Страшно убивать? — металлический голос Зангетсу неожиданно оказался понимающим.— Но когда-нибудь все равно придется… не все Пустые такие вот бездумные монстры, выучившие несколько слов. Среди них есть такие же, как и мы». — Я не хочу сражаться, потому что исход очевиден, — высокомерию квинси можно было ставить памятник.— Исход предопределен… поэтому я сделаю вот что. Исида показал временному синигами невзрачную серебряную монетку и бросил ее на землю. Ударившись о дорожку, монетка с хлопком исчезла, породив неяркую слабую вспышку. — Что это? — Ичиго быстро огляделся и побледнел. Отовсюду, повсюду начали появляться Пустые. Десятки, сотни, тысячи Пустых. Казалось, что весь город затопила их реацу. — Это просто манок для Пустых, — презрительно фыркнул Урюу.— Что, кто-то в штанишки наложил? — Ты идиот! — взревел Куросаки и, мгновенно оказавшись рядом с квинси, нанес полновесный боковой удар в челюсть. Легкого Исиду, не владеющего никакими навыками рукопашного боя, просто смело и с хрустом впечатало в лавку. — Самодовольный ублюдок, ты хоть представляешь, что наделал? — рычал Куросаки, левой рукой вздергивая квинси за грудки и как следует встряхивая, а правой нанося удар под дых.— Их здесь тысячи. Тысячи! Тебе крупно повезло, что я здесь не один. Может, справимся. А сейчас бери свой сраный лук и отстреливай этих дырявых недоносков!