Стать сильнейшим - 2.

*Две недели спустя, особняк Кеншина Карасу* Экс-капитан десятого отряда Кеншин Карасу задумчиво смотрел в потолок. Последнее время столько всего произошло: проявление способностей Иноуэ – сила отрицания, скачок в развитии способностей Чада – Гинджоу сам быстро втянулся в тренировку талантливого юноши, Ячи, спящая у него на груди… – Папочка…– прошептала девочка, томно нежась в его руках. Сонные синие глазки приоткрылись, губки изогнулись в умиротворенной улыбке и потянулись к его губам. – Доброе утро, милая,– прошептал мужчина, ласково целуя свою дочь. Ячи прикрыла глазки, отвечая на поцелуй и больше не стремясь ни углубиться, ни перейти к чему-то большему. Несколько дней назад девочка сильно захотела его, но испугалась неизвестности, а мужчина не стал настаивать. Даже скорее наоборот, Кеншин сумел убедить девочку в том, что не стоит торопиться с этим делом. – Папочка, где твои руки?– хихикнула Ячи, расслабляясь в ласковых ладонях, гладящих ее талию и ягодицы. – А ты против? – Я только за,– милая улыбка. С левого бока зашевелилась сонная Шаолинь. Женщина со скрипом восприняла новость о том, что ее дочь влюбилась в своего отца и ее мужчину. Однако, она вспомнила, кто именно развратил девочек, а потому промолчала, стыдясь и думая про себя, что если бы она тогда сдержалась и не совратила Ячи и Ичи, то, быть может, Ячиру не лежала бы сейчас рядом со своим отцом, глядя на него с любовью и восхищением. – Кеншин, почему бы тебе не полапать меня?– надулась Шао и взяла ладонь мужчины с бедра Ячи, перекладывая на свою попу. Пальцы тут же мягко сжали крепкую, но нежную плоть, заставив женщину выдохнуть и задышать чаще. – Ячи… не могла бы ты нас оставить?– сбивчивый шепот и ладошки, скользящие по телу Кеншина. – Никак не натрахаетесь?– хихикнула в меру вредная дочка и вспорхнула с кровати. Несколько шагов в короткой полупрозрачной ночнушке, позаимствованной у мамочки – у Ячи, Ичи и Шаолинь одинаковые размеры – и девочка обернулась, поймав взгляд отца, направленный чуть ниже ее талии. – Тебе понравилось?– тот же смех в голосе, но вспыхнувшие щеки и смущение в глазах выдали девочку с головой. Кеншин кивнул, и девочка покинула их спальню. Шаолинь тут же со стоном набросилась на его губы, жарким страстным поцелуем выдувая все мысли Кеншина о том, что его дочь очень хочет нравиться папе, но все равно смущается. Пожалуй, именно это смущение и отличает Ячи от Юки, у которой наедине с братом стыд уходит куда-то вместе с совестью. – Кеншин…– простонала Шаолинь, срывая с себя ночную рубашку и ахая в ответ на руки мужчины, скользнувшие по стройному телу к напряженной груди с призывно торчащими сосочками. Горячая влажная плоть прижалась к бедру Кеншина, отзываясь новым приливом горячей тяжести в паху. Вот девушка избавила своего любимого от лишней одежды и со стоном опустилась на его возбужденный член, откидывая голову назад. Шаолинь не была очень уж узкой – сказывались ее постоянные занятия сексом с Кеншином и ее появившееся недавно пристрастие к игрушкам, – но ее лоно сжималось так сильно и было таким горячим, что мужчина не сдержал стонов наслаждения и перевернул Шао на спину, одним толчком вонзаясь в нее на всю длину и достигая матки. Шаолинь закричала от наслаждения, подалась навстречу, вскрикивая в ответ на каждое движение, отвечая на жаркие ласки и страстные поцелуи, лаская и целуя в ответ… Пик накатил внезапно, впрочем, как и всегда. Шаолинь не умела подгадывать пики наслаждения в объятиях Кеншина и закричала, неожиданно застигнутая ярким взрывом удовольствия. Мужчина вышел из сильно сжавшегося лона своей женщины и перевернул ее на живот, касаясь пальцем сморщенного колечка, зудящего от нетерпения. – Скорее…– полный мольбы полушепот-полустон, сорвавшийся с губ изнемогающей женщины.– Я… а-а-а-ах! – Маленькая анальная шлюшка,– прошептал ей на ухо Кеншин, продолжая безжалостно иметь свою девочку в попу. Шаолинь кричала что-то бессвязное и извивалась под ним, мучимая невероятным наслаждением, с трудом понимала смысл его слов, с трудом могла соображать, лишь осознавала его правоту. Конечно же, кому, как не ее любимому мужчине, знать о пристрастии малышки Шао к анальным играм. – Кеншин…– жалобный стон.– Быстрее… да… вот так… порви меня пополам, выверни наизнанку… А-А-А-АХ!!!! Женщина пронзительно закричала, насаживаясь на всю длину и сжимаясь с такой силой, что Кеншин не продержался дольше пары секунд и излился в пылающую попу своей возлюбленной, безумно сокращающуюся на пике оргазма. – Кеншин…– жалобно простонала Шаолинь, без сил сползая на простыни и чувствуя, как из раскрытой попы медленно вытекает густая белая жидкость.– Боже, как хорошо… я думала… ты порвешь меня пополам… – Какая же ты все-таки извращенка,– Кеншин впился в тут же приоткрывшиеся губки страстным поцелуем, в который раз исследуя ротик девушки и играя с ее проворным язычком. – Извращенка…– девушка оторвалась от его губ.– Твоя извращенка… Губки Шаолинь чертили дорожку поцелуев по груди, стальному прессу, сцеловывая капельки пота. Язычок скользнул по впадине пупка и игриво заскользил ниже, провожаемый горящим взглядом синих глаз мужчины. – А еще я знаю, как ты любишь минет,– промурлыкала девушка, лаская язычком твердый член.– И мне тоже это нравится… видеть, как ты в моей власти… м-м-м… Шаолинь погрузила орган мужчины в свой ротик. Кеншин застонал, откидываясь на подушки – сладкий плен нежных губок, горячего ротика и умелого язычка оказался совершенно невыносим. Да, малышка Фонг в совершенстве знает, что ему нравится, знает, что если его дразнить, то он просто оттрахает ее ротик. Но еще она хорошо знает границу дозволенного и обожает водить мужчину по ней, не позволяя сорваться, удерживая свою власть над ним. – М-м-м…– девушка выпустила член из губок, играя язычком с головкой.– Хочешь оттрахать меня в мой рот? Вижу, что хочешь… но сейчас я веду, малыш… – Не зазнавайся…– сбивчивый, хриплый шепот мужчины.– Возьми его как следует, а не то я действительно трахну твой ротик, моя милая Шаолинь… – Как скажешь, мой любимый,– хихикнула девушка, с легкостью заглатывая внушительный орган и закатывая глаза. У частой практики есть множество плюсов. Например, ее тело давно привыкло к любовнику, она прекрасно знает, что ему нравится. Но есть один момент, который может быть как минусом, так и плюсом. Сама Шаолинь получает слишком много удовольствия от всего этого, даже сейчас, когда она делает Кеншину минет, ее горлышко пылает и крепко сжимает орган, а лоно готово вот-вот взорваться на новом пике. Мужчина финишировал довольно быстро, и вместе с ним финишировала и Шаолинь. Но девушка не позволила себе раствориться в волнах удовольствия, она продолжила работать ротиком и язычком, пока не проглотила все, до капли. – Извращенка,– выдохнул мужчина. – Да,– хихикнула Шаолинь.– Как и ты. Все еще твердый, не хочешь снова побывать во мне… ай! Не так грубо… а-а-а-ах!!! Девушка закатила глаза, подаваясь навстречу грубым толчкам, распирающим ее жаркое лоно. Казалось бы, она должна была привыкнуть, но почему каждый раз ей кажется, что вот сейчас ее порвут пополам, что она сойдет с ума от этого удовольствия? Четвертый оргазм застиг парочку в душе, куда Кеншин перенес обессилевшую Шаолинь и продолжил там наслаждаться ее телом. Девушка лишь беспомощно постанывала, умоляя о пощаде, но мужчина был неумолим, продолжая истязать ее этими безумно сладкими муками. На седьмом оргазме Шаолинь уже не была способна двигаться, лишь беспомощно вздрагивала и старалась сжаться как можно сильнее, а на восьмом и вовсе потеряла сознание. – Кажется, я перестарался,– Кеншин окинул спящую Шаолинь задумчивым взглядом и со вздохом взял ее на руки, бережно перенося на кровать и укрывая одеялом. – Кеншин…– пробормотала во сне девушка и улыбнулась. Мужчина коснулся губами ее лба, от чего улыбка Шаолинь стала еще шире, и тихо, чтобы не разбудить, спустился по лестнице вниз, в столовую. Кажется, сегодня готовит Ичи. Недовольный взгляд и румянец на щеках Ичи, пылающие щеки Ячи, багровая от смущения Иноуэ и красный, как рак, что-то хмыкающий в тарелку Ичиго встретили его на кухне. Один лишь Чад демонстрировал невозмутимое спокойствие, он-то и заговорил с мужчиной: – В следующий раз потрудитесь изолировать комнату, Карасу-доно. Упрек мулата был настолько к месту, что Кеншин ну никак не возмутился (чего не сказать про его занпакто) и пообещал: – Хорошо, в следующий раз постараюсь ограничить комнату барьером. Иноуэ бросила на Кеншина взгляд, поняла, что он в одном только полотенце, обернутом вокруг бедер, и побагровела еще сильнее, хотя дальше, казалось, уже некуда. Ячи старалась не сильно пялиться на папочку, слишком сексуально смотрелись капельки воды на крепком торсе и наливающиеся засосы, оставленные Шаолинь. – Оденься,– Ичи бросила в отца припасенным заранее халатом. Кеншин фыркнул и легко скользнул в предмет одежды прямо в его полете и отряхнулся. Йоруичи закатила глаза, увидев восхищение в глазах Ячи и Иноуэ, а так же тень зависти в глазах Ичиго. Вот так всегда, отец не может не повыпендриваться. *Три часа спустя, полигон* Экс-капитан десятого отряда окинул всю честную компанию тяжелым взглядом, морально выворачивающим наизнанку нормального человека в полсекунды. Ичиго и Чад выдержали взгляд, не дрогнув. Ячи и Ичи только вздохнули, привыкнув давно к таким вот выходкам любимого папули, Иноуэ отвела глаза в сторону, а Исида невольно поежился. – План действий вам известен, карта очень примерная лишь потому, что улицы часто перестраиваются,– сразу перешел к делу Кеншин.– Сразу же после того, как попадете в Сообщество Душ – отступайте и думайте, как проникнуть в Сейрейтей, минуя ворота. Не спешите, осмотритесь, прячьте свою реацу, ну а если вам все же не повезет натолкнуться на капитанов – бегите и молитесь, чтобы им было лень вас преследовать. Мужчина подошел к большой прямоугольной мраморной арке и приложил к ней ладонь, наполняя конструкцию своей реацу. Пространство внутри арки дрогнуло и растворилось в черноте. – Я смогу поддерживать проход по эту сторону всего пять минут, а потому – шевелитесь и бегите туда как можно быстрее! Встретите Чистильщика – не прикасайтесь к нему. Будьте осторожны, и удачи вам. – Спасибо,– кивнул Ичиго. Йоруичи тут же нырнула в междумирье, вслед за ней туда прыгнули Ичиго, Чад, Исида и Иноуэ. Ячи задержалась на минутку и обняла папу за шею, целуя его в губы. В этом мимолетном поцелуе было столько чувств, что мужчина просто оторопел, стоя на месте. – Ячи? – Не беспокойся, папочка,– девочка прыгнула в черноту, испугавшись, что еще секунда – и она разревется, повиснет у отца на шее и никуда не пойдет. Кеншин только кивнул. Шаолинь полагает, что девочки уехали на экскурсию по старинным особнякам Японии, он же присмотрит за их приключениями в Сообществе Душ. «Там будет тяжело,– думал экс-капитан десятого отряда.– Справятся ли они?» – Ты их отпустил,– тихий голос за спиной. Кеншин непроизвольно вздрогнул, предчувствуя неприятности, но Шаолинь только грустно смотрела в закрывающуюся воронку. – Да. – Ну и зачем ты это сделал? Зачем ты обманывал меня?– в голосе девушки зазвучали угрожающие нотки, а обманчиво маленький кулачок сжался, готовясь наподдать кое-кому как следует. – Я знаю, что такое дружба. Лучше уж отпустить их и иметь возможность повлиять на их действия, чем они сбегут от нас и будут действовать совершенно непредсказуемо. *Сообщество Душ, первый район Западного Рукона* Йоруичи охнула, упав на колени. Безумная гонка с Чистильщиком завершилась, они все живы. И если бы не помощь Иноуэ, кто знает, что сталось бы с отставшим Исидой. Отец никогда не говорил, что происходит, когда кто-то попадает под Чистильщика. Итак понятно, что ничего хорошего. – Вы в порядке?– Ячи тут же помогла встать Чаду – мулат не удержал равновесия и сильно ударился всем телом о мощеную камнем дорогу. – В полном,– Садо поднялся и отряхнул футболку от пыли.– Ичиго, ты как? – А-а-а-а… нормально…– Куросаки поднялся и осмотрелся.– Где мы? Поняв, что вся ответственность ложится на нее, Йоруичи испытала прилив страха. А что, если она ошибется? Что будет, если она не справится? – Первый район Западного Рукона,– Ячи осмотрелась.– Здесь все не так, как я себе представляла. А вон там,– рука девочки указала на красивый город из белого камня с дорогами, мощеными ровными плитами,– Сейрейтей. Наша цель. – Да? Ну тогда вперед!– Ичиго бросился в Сейрейтей, и лишь отменная реакция спасла его от немедленной гибели: сверху на него рухнули внушительные фрагменты огромной стены, в мгновение ока окружившей Сейрейтей. – Идиот…– простонала Йоруичи.– Отец велел нам не бросаться туда, сломя голову… – Мы влипли,– пискнула Ячи. Ичиго повернулся к ним, чувствуя себя пристыженным. Действительно, директор дал им четкие указания касательно того, что нужно делать, а чего лучше не делать. Но вот взгляды его товарищей скользнули вверх и уставились на что-то большое у него за спиной. – Ха, давненько у меня не было гостей,– прогудело нечто гигантское у него за спиной.– Уже много лет никто не пытался войти в Сейрейтей без разрешения. Я позабочусь о тебе, мальчик. Ичиго обернулся и едва сдержал крик изумления: мужчина перед ним был непомерно огромным. Метров восемь, а то и десять ростом, мускулистый настолько, что в плечах кажется едва ли не больше, чем в высоту. И весом наверняка несколько тонн. – Ичиго!– Чад всерьез забеспокоился, но Куросаки остановил его взмахом ладони: – Не стоит, Чад! Я сам с ним разберусь. Рука рыжего синигами легла на рукоять катаны за поясом. – Посмотрим, как ты обо мне позаботишься!– карие глаза азартно сверкнули. «Чем больше враг – тем громче падает!» – мелькнуло в его голове избитое, но чертовски верное высказывание. – Он псих…– негромко констатировал Исида, наблюдая за этой картиной.– И вы что, не поможете ему? Близняшки, к которым обратился квинси, синхронно сморщились и одарили его не самыми добрыми и приязненными взглядами. – Ты совсем дурак?– серьезно спросила Ичи. – Исида-кун, Ичиго-кун его порвет, как Тузик грелку,– хихикнула Ячи.– Ты что, не видишь разницы в их реацу? Тем временем гигант представился как Дзидамбо и выхватил один из топоров. В памяти Ичиго пронеслось все то, что он слышал от своего наставника, директора Карасу, но задержались в мыслях лишь несколько самых важных сейчас уроков. «Не атакуй первым,– учил Кеншин временного синигами.– Атаковавший первым всегда раскрывает свои слабые и сильные стороны, нужно только уметь это увидеть. Поверь, все твои серьезные противники умеют это видеть». «Если твой враг атакует тебя за счет грубой силы, не воспринимая тебя всерьез, не парируй: выведи его из равновесия и заруби». «Не вливай в занпакто больше реацу, чем тебе необходимо, умей высчитывать нужное количество, иначе ты можешь привлечь слишком много внимания». «Не сомневайся и не бойся. Если защищаешь кого-то – не дай ему погибнуть. Если защищаешься сам – не дай себя ранить. Если атакуешь – руби так, чтобы твой враг больше не встал». – И-и-и-эх!– Дзидамбо с силой ударил. Ичиго тут же наполнил клинок катаны реацу и применил одну из техник иай-дзюцу, мгновенным мощным ударом не просто отбив удар Дзидамбо, но и отбросив гиганта с такой силой, что страж пошатнулся и едва не потерял равновесие. Следующий удар мало кто успел заметить. Неяркая бело-голубая вспышка – и грудь гиганта брызнула кровью из глубокой рубленой раны, рассекшей тело наискось от правого бедра до левого плеча. – Не… может… быть…– изумленно вытаращив глаза, прошептал Дзидамбо, сделал шаг назад и пошатнулся, опираясь спиной на стену.– Ты… победил меня… за триста лет еще никто не мог даже коснуться меня, а ты победил меня с одного удара… – Я даже не ударил, так, поцарапал,– пожал плечами Куросаки, вкладывая катану в ножны.– А теперь, будь добр, пропусти нас. – Как скажешь,– гигант восстановил равновесие – и в самом деле, удар оставил на груди лишь неглубокую рану, не мешающую ему двигаться – и начал поднимать огромную створку. Дети завороженно наблюдали за этим. Зрелище того стоило: створка весила не меньше пары тонн, и этот здоровяк взялся поднимать ее голыми руками! Однако стоило створке немного оторваться от земли, как близняшки стиснули зубы, хватаясь за свои занпакто: реацу, исходящая с той стороны, не сулила ничего хорошего. Дзиданбо медленно поднял створку и как-то затравленно хрюкнул, с ужасом глядя на высокого парня, ухмыляющегося по ту сторону врат и щурящего глаза так, что видны лишь две щелочки. Мгновение – и левая рука гиганта ни с того, ни с сего упала на мостовую. Обрубок брызнул фонтаном крови, Дзидамбо застонал и рухнул на колени, удерживая створку плечами и уцелевшей рукой. – А-я-я-й, страж стоит здесь для того, чтобы никого не пускать,– неприятный голос, полный насмешки и сарказма, заставил Иноуэ поежиться. Ячи побледнела: она первая узнала того, кто пришел встретить их. – А ты кто такой?– нагло поинтересовался рыжик.– Заявился, атаковал исподтишка, и еще смеешь над ним насмехаться? – Капитан третьего отряда Гин Ичимару,– обреченно выдохнула девочка и изумленно уставилась в спину Ичиго, с криком бросившегося на капитана.– Стой, идиот! – Какой интересный малыш,– ухмылка Ичимару стала еще шире, хотя дальше, казалось, некуда. Куросаки перепрыгнул отрубленную конечность и обрушил на противника мощный рубящий удар катаны… – А-я-я-й,– услышал Ичиго голос капитана за спиной. Грудь пронзила острая боль, рот тут же наполнился кровью, из тела словно выдернули позвоночник. – Куросаки-кун!– пронзительно взвизгнула Иноуэ и бросилась вперед, не обращая внимания ни на капитана, ни на окровавленный вакидзаси в его руке. Чад едва успел поймать девушку за талию и оттащить, но тут Исида материализовал свой лук. – Ой, как страшно,– Ичимару обвел детей взглядом и едва сдержал возглас изумления: он даже не подозревал, что среди этих детей, на которых он сперва даже не обратил внимания, будут дочери его наставника. Мимо Исиды, Чада и Иноуэ промелькнули два всполоха. Сверкнула катана и обрушилась на вакидзаси с такой силой, что Гин отступил на шаг, парируя удар. Йоруичи тут же прервала контакт клинков и, стремительно мелькая вокруг противника, нанесла еще с десяток ударов. Ичимару парировал их все и контратаковал, но верткая девочка легко уклонилась и начертила на щеке неглубокий порез – капитан успел одернуть голову и сохранить глаз. Тем временем Ячиру обхватила Ичиго поперек тела и исчезла, возникая рядом с Иноуэ. – Вылечи его,– велела девочка, мимоходом запечатала рану Дзидамбо барьером и бросилась вперед. Туда, где рассерженный Ичимару наплевал на то, чьи они дети, и уже несколько раз задел ее старшую сестру. Йоруичи пока держалась и успевала уклоняться, но чувствовалась, что она долго не протянет. – Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку! Светящаяся золотая цепь обвила руку Ичимару с занпакто и дернула в сторону, спасая Йоруичи от удара. Ячи тут же отпустила бакудо и возникла за спиной противника, нанося колющий удар под левую лопатку. Гин легко парировал, выставив клинок плашмя, и исчез в сюмпо. Йоруичи промахнулась и едва успела парировать рубящий удар, едва не снявший ее голову с плеч. Ячи взмахнула катаной, вынуждая капитана Ичимару разорвать дистанцию. Мужчина красиво прыгнул назад, заложил в воздухе сальто, уклоняясь от двух бакудо и режущего всполоха, и мягко приземлился на слегка согнутые ноги в десятке метров от девочек. – Капитан третьего отряда Гин Ичимару,– представился капитан, его голос по-прежнему сочился сарказмом и насмешкой. – Ячиру Карасу. – Йоруичи Карасу. – Вот как?– капитан чуть согнул ноги.– Тогда, вероятно, папочка научил вас: не стоит нападать на капитанов. Убить я вас не убью, но научу вас правилам хорошего тона и вышвырну отсюда… Ичимару очень вовремя заткнулся, едва не пропустив неожиданно быстрый и сильный бьякурай. Рефлекторно выставленный Хашу принял на себя удар и рассыпался, немало удивив капитана, а два клинка, сияющие от влитой в них реацу, быстро украсили тело несколькими порезами. – Чертовки,– из голоса исчезли насмешка и сарказм.– Бакудо шестьдесят один, Рикудзёкоро! Ичи прыгнула и заложила сальто вперед, пропуская бакудо под собой, Ячи прикрыла сестренку ударом сокацуя, отбросившим капитана на шаг назад, и тут же ударила вслед за ним тремя бьякураями. Ичимару не без труда отбил все кидо, разорвал дистанцию и умелой подсечкой опрокинул девочку на спину, но добить не успел: его атаковала Йоруичи. Ячиру тем временем, не вставая, извернулась, перенесла вес на плечи и с силой ударила двумя ножками в опорную ногу: в бедро и в голень. Клинок с узором дракона срезал прядку серебряных волос и оставил на скуле еще одну кровоточащую царапину, вакидзаси сверкнул, отражая сразу два удара, в грудь Ячи прилетел кулак и сшиб девочку, начисто выбивая дыхание. – Вот и все,– бирюзовые глаза сверкнули, вакидзаси устремился в грудь Ичи и наткнулся на данку, пробивая барьер и увязая в нем. «Мгновенно выставленный данку?– изумился Ичимару, глядя на Ячи. Девочка восстановила дыхание, а его левая рука полыхнула болью: Йоруичи не стала ждать, пока очередной приступ беспечности прекратится, и атаковала. – Похоже, я был беспечен,– бирюзовые глаза снова приоткрылись, и Йоруичи непроизвольно вздрогнула: в них сияла такая жажда убийства, что у нее затряслись поджилки. Прав, ох, прав был отец, когда пытался отговорить их от этой авантюры! – Ячи,– напряженно окликнула сестра. – Ага,– поняла без лишних слов девочка и скрылась в сюмпо. Гин отследил ее рывок и приготовился парировать удар, но удара не последовало: девочка просто мелькнула у него за спиной, а атаковала Йоруичи. Ичимару парировал удар и с удивлением понял, что вокруг него вспыхнули сразу несколько золотистых веревок, сплетенных из разрядов молний! «Отсроченные кидо?– на мгновение капитан оказался совершенно беспомощен.– Но на такое способна только Юки! Видимо, не только она… вот же чертовки!» Вместо того, чтобы атаковать, Йоруичи и Ячиру решили сбежать. Старшая сестра просто промелькнула мимо Дзидамбо, а младшая попутно нанесла гиганту сильный удар в грудь с разгона, начисто сшибая его с ног. Капитан третьего отряда наблюдал за этим действием совершенно спокойно, игнорируя тот факт, что его конечности оказались растянуты во все стороны, а шею, талию и грудь перехватили золотистые веревки. «Интересно, сколько еще у них козырей в рукаве?– капитан третьего отряда ухмыльнулся, глядя на закрытые врата.– Ого, я даже не могу сразу освободиться от них! Ну-ка… все, готово. Но почти три секунды… эти девочки могли меня убить, но почему-то не стали… предпочли сбежать. Умнички, все в отца». Йоруичи охнула и припала на одно колено. Несколько ран оказались серьезнее, чем она предполагала, а это значит, что решение сбежать было самым верным решением в ее жизни. Ячиру вскрикнула и бросилась к ней, накладывая целебные барьеры. Иноуэ с сосредоточенным выражением лица долечивала Куросаки, Чад и Исида помогали выглянувшим на огонек жителям Руконгая подтащить отсеченную руку Дзидамбо к телу гиганта. – Нам надо уходить,– Исида со страхом оглянулся на стену.– Пока они не… – Нет смысла,– Йоруичи выглядела куда здоровее, а все несерьезные царапины уже закрылись.– Ты что, ослеп, квинси? Сейрейтей окружен защитным куполом со всех сторон. Его не преодолеют даже капитаны так, чтобы сделать это незаметно. Да и не станут капитаны ради кучки детей выбираться из кабинетов, а с Ичимару нам просто не повезло. – Простите, что прерываю вас,– к детям подошел высокий худой старик.– Но не могли бы вы пройти в мой дом? Я, да и все мы благодарны вам за то, что вы вступились за Дзидамбо. Поэтому, если вам некуда идти, я с радостью приму вас у себя дома.