Стать сильнейшим - 2.

Старик проводил детей в свой дом. Обычный, ничем не примечательный деревенский дом периода Эдо, в котором, по-видимому, застряло все Сообщество Душ. Хотя технологии синигами и продвинулись дальше технологий Мира Живых, на качестве жизни руконгайцев это никак не сказалось. Йоруичи сделала шаг и пошатнулась: потеря крови все еще дает о себе знать. Ее состояние не укрылось от бдительной сестренки, тут же подскочившей к ней. Ичи заметила, что хотя Ячи досталось не меньше, чем ей, младшая сестренка держится намного увереннее и тверже. — Ичи, ты в порядке? Может, я еще тебя полечу? — Все хорошо, Ячи, — улыбнулась старшая сестра, хотя выглядела не очень. Ячиру итак потратила слишком много реацу, и если сестренка продолжит ее лечить, отбиться в случае нападения будет просто некому. На Исиду надежды нет вообще, в ближнем бою квинси еще беспомощнее, чем простые души. Орихиме и Садо пусть и развили свои способности, но опыта им катастрофически не хватает. Ичи огляделась на своих товарищей, следующих сразу за ней. Чад поддерживал Ичиго: Орихиме залечила тяжелую рану, едва не ставшую смертельной, но убрать потерю крови не сумела. Иноуэ о чем-то тихо переговаривалась с Исидой, с интересом все рассматривая. — Прошу меня простить за то, что я не могу предложить вам еды, — повинился старик.— Мы, обычные души, не нуждаемся в пище. — Это не проблема, — улыбнулась Ячи и сунула ручку под юкату. Немного пошарив, девочка достала тяжелый, глухо звякнувший мешочек. Йоруичи грозно посмотрела на сестренку, от чего Ячиру покраснела и отвела взгляд, бурча под нос: — И ничего я не украла, мне папа сам дал. — А почему он мне не дал? — А тебе деньги бесполезно давать, — хихикнула младшая сестра. Теперь уже Йоруичи смутилась, бросая на сестренку не самый добрый взгляд. Что да, то да, деньги у Ичи не задерживались совершенно. Однажды во время отдыха в Италии девочка за три часа умудрилась спустить все те двадцать пять тысяч евро, которые ей дал папочка на карманные расходы, закупившись какими-то деликатесами и итальянскими сладостями на неделю вперед. Ох и ругала же ее тогда мамочка! Тем временем Ячи подошла к жене старика и принялась выяснять у нее, как пройти к магазину. Пока девочка слушала объяснения женщины, к Ичи обратился хозяин дома. — Ваш отец… вы ведь прибыли из мира живых, так? — старик пристально посмотрел на Ичи, находя ее и Ячи смутно знакомыми.— Кто он? Девочке стало несколько неуютно от настолько пристального взгляда, но Йоруичи ответила спокойно, буднично и совершенно беззаботно. — Кеншин Карасу, в прошлом — капитан десятого отряда. Глаза старика широко распахнулись, лицо стало не то, что бледным — серым, и покрылось крупными каплями пота. Руки задрожали, рот беспомощно хватал воздух. — Что с вами? — Ячи подскочила к дедушке и помогла ему снова сесть: старик потерял равновесие и едва не упал на спину. — Расскажите про папу, — неожиданно попросила Йоруичи и так взглянула на старика, что тот, даже несмотря на всколыхнувшийся при имени Демона Войны страх, вздохнул и приготовился рассказывать. «Раз уж у него такие красивые дочери, то быть может, он остепенился?» — с надеждой подумал он. — Все началось сто восемьдесят шесть лет назад, — начал свой рассказ старик.— В восьмидесятом районе Северного Рукона, самом жестоком, беззаконном и ужасном районе Руконгая. Район Зараки. Оттуда вышли двое, юноша и девушка на вид лет шестнадцати-семнадцати. Юноша был охотником за головами, жестоким и беспощадным воином, а его сестра — напротив, добрая и милая девушка, но и она была на многое способна. Иначе там не выжить. Два охотника за головами, Кеншин Карасу и Юки Карасу. Слава Кеншина как непобедимого охотника за головами быстро разлетелась по всему Руконгаю, он не упускал повода показать свою силу, и там, где он сражался, оставались в живых лишь двое: он и его сестра. Так продолжалось два или три года, пока они не столкнулись с сущим дьяволом, таким же охотником за головами, как и они. Эта весть в считанные дни облетела Руконгай, весть о том, что Кеншин Карасу и Кенпачи Зараки сошлись в битве. Не буду таить, я был одним из тех, кто молился о том, чтобы эти двое убили друг друга, но случилось самое худшее, как мне тогда казалось: эти двое стали закадычными друзьями. Вдвоем они перебили столько народу, что и не счесть, но стоит отдать им должное, они не трогали мирных жителей, разве что кто-то попадал под горячую руку или не успевал сбежать, когда одному из них приходила в голову идея подраться с другим. Больше тридцати лет они вдвоем бродили по Руконгаю, обошли практически все районы, пока в один прекрасный день не появились здесь. О да, я на всю жизнь запомнил тот ясный весенний день, когда эта парочка вместе с Юки и Ячиру — девочкой, спутницей Кенпачи Зараки — появились здесь. Синигами, призванные нас защищать, просто трусливо сбежали, и мы прятались по норам в надежде, что два дьявола пройдут мимо. Кенпачи Зараки сразу же вступил в ряды Готей-13, зарубив своего предшественника, Кенпачи Кингаджоу. Они даже не сразились толком: Зараки убил своего врага одним ударом меча, став капитаном одиннадцатого отряда. Ячиру Кусаджиси осталась с ним и стала его лейтенантом. А Кеншин и Юки Карасу поступили в Академию Синигами, с первого раза и без особенных усилий. Очень быстро они показали себя как сильнейшие студенты в Академии, а ваш отец за время учебы уничтожил большой аристократический клан Игараши. Я не знаю, что между ними произошло, слишком много противоречивых слухов. Но факт есть факт: клан уничтожен одним-единственным человеком. А затем началась гражданская война, самое страшное время на моей памяти. И именно тогда он получил прозвище Демон Войны. Там, где он проходил, в живых не оставалось никого, кроме немногочисленных пленных, он уничтожил добрую половину повстанцев, он сразил одного из главарей-капитанов в открытом бою, он впоследствии стал капитаном десятого отряда и превратил кучку синигами в мощный ударный отряд, он воспитал почти половину теперешних капитанов. А сто десять лет назад что-то произошло. Какие-то внутренние разборки вынудили его сбежать в Мир Живых вместе с несколькими капитанами и лейтенантами. — А что стало с Юки? — Юки Карасу заняла освободившийся пост капитана девятого отряда еще во времена войны, она и сейчас занимает эту высокую должность. Сейчас у вашей тетушки титул лучшего мастера кидо за всю историю Сообщества Душ, и если ее способности поражают воображение, то могущество вашего отца всегда было за гранью понимания. За более чем двести лет жизни его сумел победить лишь один человек. Кенпачи Зараки, и то в последние десятилетия на посту капитана поговаривали, что Кеншин Карасу станет заменой Ямамото Генрюсаю, но не сразу, а лет через триста. — Спасибо, — искренне поблагодарила Йоруичи, отмечая, насколько скуп рассказ старика.— А вы не могли бы рассказать нам про капитанов — воспитанников папы? — С одним из них вы только что сражались. Капитан третьего отряда Гин Ичимару, жестокий и беспощадный воин, исполнительный и педантичный синигами, а еще — саркастичный, циничный, наглый, самовлюбленный и самоуверенный хам. Я ощутил на себе вашу реацу, и все равно скажу: он вас отпустил потому, что узнал вас. Бьякуя Кучики, самый известный капитан Готей-13. Очень спокойный и флегматичный синигами, глава благородного клана Кучики, старший брат приговоренной к смертной казни Рукии Кучики, но не родной. Он принял Рукию в свою семью… Ичиго Куросаки хотел спросить, к чему весь этот разговор, но очень вовремя промолчал и развесил уши, ловя каждое слово. А старик все говорил и говорил, рассказывая Йоруичи все, что знает о сильнейших бойцах Готей-13. Нельзя сказать, что Йоруичи не верила папе. Кеншин рассказал ей исключительно о боевых способностях самых сильных врагов, но никак не о том, как к ним относятся синигами и кого они из себя представляют в жизни, а не на поле боя. — Спасибо, — Йоруичи бросила в рот печеньку и запила чаем. Старик огляделся и с удивлением отметил, что вся честная компания уже вовсю работает челюстями, употребляя еду, принесенную одной из девочек. — Угощайтесь, — мило улыбнулась Ячи. Старик механически взял бутерброд и принялся жевать, не чувствуя вкуса и с некоторой настороженностью поглядывая на близняшек. «Они заставили меня рассказать все, что им нужно, и даже не принудили, — думал дед.— Впрочем, чего еще ожидать от детей Демона Войны и главы карательного отряда?» — Кстати, у нас тут есть дело к госпоже Куукаку Шибе, — Ячи подняла на него взгляд. В этих глазах было столько кавая, что старик умиленно выдохнул, мгновенно забывая о всех своих подозрениях. — Вы найдете Куукаку Шибу за деревней, вот карта, — старик извлек лист бумаги и принялся чертить набросок карты местности, указывая, как им пройти.— Вот здесь пройдете через рощу, затем спуститесь вниз по ручью и выйдете на луг. Там вы увидите ее дом. — Спасибо, дедушка! — милая улыбка.— Ну ладно… Ячи осеклась и резко обернулась — дверь вылетела на середину помещения. В облаке пыли эффектно появился высокий мускулистый парень в широких штанах, жилетке и пятнистой бандане. Мозолистая рука стащила защитные очки, а насмешливый взгляд обвел гостей, останавливаясь на Куросаки. — Синигами? Что здесь делает этот синигами? — с явным вызовом осведомился задиристый парень, уставившись на Куросаки, который, в отличие от Ячи и Ичи, носил привычную форму синигами. — А тебе-то какое дело? — неожиданно дружелюбно осведомился Ичиго. — Такое! Я — Гандзю по прозвищу «Алое Ядро Западного Рукона», и я — номер один из тех, кто хочет быть боссом всего Руконгая! Я больше всех ненавижу синигами. Так что отвечай… Рука Гандзю сначала потрепала Ичиго по щеке, а затем стиснула щеки. Глаз временного синигами дернулся, кулак с хрустом сжался. Выдержка, воспитанная директором Карасу, стремительно таяла, как кусочек масла на раскаленной сковородке. — Гандзю, остановись! — попробовал прервать назревающую драку старик, но у него не вышло. — Кто ты, господин дерьмовый сини… кхар! Гандзю с грохотом покатился в сторону выбитой двери, сбитый с ног мощным ударом в челюсть, нанесенным без замаха. Ичиго поднялся — все это время парень сидел на подогнутых ногах — и многозначительно хрустнул костяшками пальцев. Чад бросил на Ичиго тревожный взгляд — его друг потерял слишком много крови, — но Куросаки едва заметно кивнул, показывая, что все в порядке. — Драки захотел? — Гандзю взлетел на ноги, трогая распухающую челюсть. Темные глаза бешено сверкнули, рука потянула из-за пояса короткий меч, напоминающий тесак для рубки мяса. — Ты первый полез ко мне, — Куросаки легко уклонился от выпада тесаком. Невесть зачем сделав колющий удар тупым острием, Гандзю завалился вперед, и тут колено временного синигами с хрустом врезалось ему в грудь. Парень скорчился, выпучил глаза и рухнул на пол. Ичиго не стал торопиться его добивать. Кеншин учил его, что если ты не хочешь убивать — посмотри, как поведет себя противник. Если он потянется к оружию — добивай. Если же нет… Синигаминенавистник встал на четвереньки, пытаясь откашляться. Стоило ему прийти в себя, как пальцы, до этого слепо шарящие вокруг, тут же потянулись к рукояти тесака. Ичиго с интересом посмотрел на него и безо всякой жалости опустил ногу на толстые пальцы. Гандзю взвыл благим матом, попытался убрать ногу Ичиго со своих пальцев и заткнулся, получив сильный пинок в лицевой отсек головы, разбивший нос и губы в кровавую лепешку. Чад успокоился окончательно: теперь ясно, насколько Ичиго даже в таком состоянии превосходит этого задиристого парня по имени Гандзю. — Прежде, чем с кем-то задираться, оцени его уровень реацу, — Ичиго ухватил левой рукой складки жилетки Гандзю у самой шеи и без усилий оторвал здоровяка от пола, удерживая его на вытянутой руке — тренировки директора дали результат, теперь Куросаки намного сильнее, чем может быть обычный человек. Кровь разошлась по телу, и Куросаки чувствовал себя намного лучше, чем накануне драки. — Стой, Куросаки-кун! — воскликнула Иноуэ, бросаясь вперед. Девушка сделала два шага и удивленно оглянулась. Ни Чад, ни Исида, ни тем более близняшки — никто из ее друзей даже не пошевелился. — Вы чего? — удивилась девушка.— Помогите мне их остановить! — Зачем? — удивился Чад.— Этот парень сам нарвался. — А я что? Я ничего, — Исида демонстративно уставился в набросок карты в руках Йоруичи. Близняшки только переглянулись и бросили на Гандзю недобрые взгляды. Орихиме вмиг смекнула, что если Ичиго просто изобьет этого парня, то Ячи и Ичи порвут его на лоскуты, не стерпев оскорбления в адрес своих родителей. — Кха… хр-р-р…— Гандзю хрипел и кашлял, бессильно обвиснув. Заплывающий глаз крутанулся в орбите и уставился на Ичиго.— Ты…не… жилец… Ичиго пожал плечами и ударил Гандзю кулаком в живот с такой силой, что глаза руконгайского заводилы вылезли из орбит, изо рта брызнула кровь, а тело на мгновение сложилось пополам вокруг кулака, после чего со свистом вылетело из дома старика и загрохотало по мостовой. — Брата-а-а-ан! — взвыли снаружи. Ичиго хмыкнул и вышел… — Чего? — бровь временного синигами поползла вверх. Всадники на… свиньях? — Эй, ты кто такой? — гаркнул один из них, парень с афро на голове.— Это ты избил Гандзю? — Ну, я, а что? — Да мы тебя… И тут у одного из них зазвенел будильник. — Девять часов! — в панике взвыли все четверо.— Братан, уже девять! — Что? — Гандзю мигом перестал изображать умирающего.— Эй, Бонни! Здоровенная свинья пронеслась над временным синигами и приземлилась рядом с Гандзю, подбрасывая его бивнями. Заложив несколько оборотов, Гандзю плюхнулся точно на спину мегахряка и с угрожающими бессвязными воплями ускакал подальше. Ичиго проводил всю пятерку скептическим взглядом. «А он крепкий, — оценил временный синигами.— После такого удара устоять на ногах…» — Ичиго, ты в порядке? — к парню подскочил Чад. — Да, в полном. Пойдемте спать, что ли? *Утро следующего дня, дом Куукаку Шибы* — М-да, — Йоруичи окинула взглядом две огромные каменные руки, держащие транспарант с надписью «КУУКАКУ ШИБА», небольшой домик и громадную трубу с запечатанным дымоходом. «Не удивительно, что они живут на отшибе, — Ичиго окинул взглядом дом Шибы.— Такое не позволят построить ни в одной нормальной деревне!» — Пойдемте, что ли? — Ячи двинулась вперед, остальные поспешили за ней. Вторженцы спокойно подошли к дому Шибы, но перед самым крыльцом с крыши спрыгнули два мускулистых, совершенно одинаковых здоровяка. — Я — Куроганехико! — Я — Широганехико! — Мы — стражи семьи Шиба, — хором закончили братья-близнецы.— Кто вы, чужаки? — Эм-м-м-м, — Ячиру вышла вперед.— В общем… терпим бедствие. И мило-премило улыбнулась. Куроганехико и Широганехико переглянулись и тут же расплылись в слащавых улыбочках. — О, так вас прислал Карасу-доно! Странно, что он не связался с нами заранее, но ясно, что у него на то есть веские причины. Прошу пройти за мной! Один из братьев остался снаружи, другой проводил их в крошечный домик, который, как выяснилось, являлся предбанником. Сам дом находился под землей. Детей провели по коридору, освещенному сине-белыми шариками, заключенными в бумажные лампы, и вывели к двери в комнату. — Куукаку-доно, к вам гости от Карасу-доно! — громко произнес Куроганехико… или Широганехико? Ичи даже не пыталась их различить и впервые поняла, каково иметь дело с абсолютно идентичными близнецами. Теперь одноклассники, не умеющие отличить ее от Ячи, смотрелись далеко не так комично. — Да? Так чего же вы стоите? Проходите! Йоруичи набрала полную грудь воздуха и решительно шагнула в большой зал, выполненный в старомодном стиле: никакой мебели, лишь небольшое сиденье вдали, на котором восседала девушка в майке без рукавов, шароварах и повязанной на лбу ленте. В правой руке покоилась длинная тонкая трубка, исходящая странноватым дымком. Растрепанные волосы, дерзкая улыбка, хищный взгляд… — Ого! — присвистнула девушка и поднялась.— И вправду, близняшки. Ну же, идите сюда! Ячи и Ичи робко переглянулись и шагнули вперед, после чего удивленно пискнули, оказавшись в неожиданно крепких объятиях. — Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, — искренняя улыбка.— Я многим обязана вашему отцу, в том числе своей головой и жизнью своего бестолкового младшего братца. Если бы не вмешательство вашего отца, нас бы всех тогда уничтожили…, но не будем о плохом! Как я понимаю, вы хотите проникнуть в Сейрейтей. — Ага…— придушенно пискнула Ячи — в руках Куукаку Шибы было не меньше силы, чем в руках мамочки.— Отпустите нас… — Простите, — Куукаку отпустила девочек.— Так вы хотите проникнуть туда самым действенным, безумным и опасным способом из всех, верно? Я — лучший пиротехник Руконгая, я помогу вам в этом! — Но мы еще ничего не сказали…— начала Ичи, но Куукаку взмахом руки заставила ее замолчать и дерзко улыбнулась: — А я, по-вашему, совсем глупая и ничего не знаю? Я знаю и о Рукии Кучики, и о том, что произошло в Мире Живых, и, конечно же, я знаю, как вы вчера облажались, детки. До официальной казни Рукии осталось двадцать дней, но чем раньше вы туда проникнете, тем легче вам будет. Вряд ли капитаны будут ожидать такой дерзости так рано. А так как вы не знаете заклинания, а обучать вас нет времени, я отправлю с вами моего братца. Эй, Гандзю! Ичиго и Чад быстро переглянулись, мгновенно вспомнив вчерашнего парня. Одна из створок дверей распахнулась, являя сияющее белозубой улыбкой помятое лицо Алого Ядра Западного Рукона. — Добрый день, меня зовут Гандзю Сиба, я рад вам услужить, — заученно выпалил парень и наконец-то разглядел Куросаки. Слащавая улыбочка тут же испарилась, лицо исказилось, и Шиба вскочил на ноги, тыча в него толстым искривленным пальцем: — Т-ты! — Ага, привет, — махнул рукой Ичиго. — Постойте, так вы знакомы? — слегка озадачилась Куукаку и расхохоталась, откидываясь спиной на подушку.— Так это они тебя так отделали, Гандзю? — Я не буду им помогать! — тут же открестился парень. — Будешь! — прикрикнула сестра так, что задрожал потолок, а парень мигом заткнулся и сжался, став вдвое меньше. Ячи и Ичи невольно вжали головы в плечи и зажмурились, словно им грозил нагоняй от папочки — атмосфера здесь царила точно такая же. — Ты будешь им помогать и делать то, что они скажут, усек? Карасу-доно спас твою никчемную жизнь, и ты хочешь так ему отплатить, да? Шиба долгов не забывают! — А-а-а-а, — невероятно смутился Шиба.— Карасу-доно, значит… Было видно, что парень изрядно сбросил обороты, но все равно затаил на Куросаки зло за вчерашнее избиение. Ичиго, собственно, было по барабану, что на него затаил Гандзю Шиба. Как и остальным его спутникам. — Тогда прошу меня простить за вчерашнее, — Гандзю поклонился, касаясь лбом пола. — Вставай, — хрустнул шеей Ичиго.— Ну обознался, со всеми бывает. Не повод бить лбом пол, а свое ты уже получил. Я не держу на тебя зла, да и они тоже, — кивок на близняшек. *На следующий день, Сейрейтей, где-то в районе расположения десятого отряда* Капитан третьего отряда Гин Ичимару послал продавцу сладостей свою самую любимую ухмылку до ушей — в буквальном смысле. Торгаш посерел и поспешил ретироваться, так и не отсчитав сдачу, а Ичимару направил свои стопы прочь отсюда, в свое расположение. «Ну почему Рангику любит именно здешний шоколад? — с нежностью думал капитан третьего отряда.— Вот же сладкоежка…» Тем временем ехидно сощуренные щелочки глаз поймали в свое поле зрения высокого юношу с совершенно седыми волосами. На вид капитану десятого отряда можно было дать лет семнадцать-восемнадцать, если бы не до крайности серьезные глаза. — Доброе утро, капитан Хитсугая, — ухмыльнулся Гин.— Какими судьбами? — Вообще-то это мой район. — Ах да, точно, — Гин виновато почесал затылок.— Простите, капитан Хитсугая, совсем забыл. Как дела? Как Момо-чан? Хотя у нее, полагаю, все хорошо. За капитаном Айзеном надежно, как за каменной стеной. Лицо Тоширо потемнело от едва сдерживаемого гнева, реацу вокруг него заметно уплотнилась, а парочка рядовых, подметавших тротуар поблизости, поспешили убраться куда подальше. Температура воздуха опустилась до нуля и продолжила стремительно падать, стекла вмиг покрыла изморозь, и такая же изморозь начала покрывать камни мостовой под ногами капитана десятого отряда. Ичимару ухмыльнулся еще шире, ни капли не смущенный такими фокусами, а на его лисьей физиономии отразилось вселенское удовлетворение. — Я хотел у тебя спросить, Ичимару, — медленно процедил Тоширо.— Как так вышло, что кучка детей мало того, что сбежала от тебя, так еще и отделала так, что ты почти час лечился у Котетсу-сан? Ухмылка Гина стала немного искусственной. Реацу капитана третьего отряда вырвалась наружу и едва ощутимой, но плотной волной прокатилась по улицам и переулкам Сейрейтея, внося свою лепту в заметно возросшее давление реацу. Несколько синигами, случайно оказавшихся поблизости и продрогшие до костей, потеряли сознание. — Ну, они не так уж и никчемны, — справился с эмоциями Гин.— Они сумели застать меня врасплох, чего уж там. Давно не встречал таких хитрых детишек. — Советую тебе подготовить подробный отчет, — Тоширо взял себя в руки, понимая, что очередная словесная баталия осталась за капитаном третьего отряда.— Я не знаю, что ты задумал, но будь уверен, что я не позволю творить тебе все, что вздумается. — Вот как? — теперь в полном сарказма и насмешки голосе проскользнули опасные нотки, а выпущенная реацу резким и сильным порывом ветра прокатилась по улицам, поднимая клубы пыли.— Не думаю, что другому капитану потребуется вмешиваться в мои личные дела по долгу службы. До встречи, Тоширо-кун, и не теряй бдительности. Мало ли что может случиться… — Если хоть один волос упадет с головы Хинамори, — от Хитсугаи повеяло холодом, от которого даже Ичимару, привычный ко всему, слегка поежился. В небе сгустились тяжелые черные тучи, а мостовая, стены и крыши бараков поблизости от Хитсугаи украсились щетками инея. — Ой, как страшно, — насмешки в голосе капитана Ичимару хватило бы на сотню.— Похоже, мне придется присмотреть за девушкой, чтобы плохие люди к ней не приближались. Бай-бай! Капитан десятого отряда проводил оппонента откровенно неприязненным взглядом и пошел по своим делам. Сначала было довольно трудно играть неприязнь, но последние десятилетия Хитсугая понимает, что его неприязнь к капитану третьего отряда из наигранной превратилась в самую настоящую. А еще капитан Кучики сильно отдалился ото всех, почти все свое свободное время занимаясь либо делами отряда, либо делами клана, либо проводя его в кругу семьи, воспитывая, тренируя и закаляя свою дочь Асуку. А ведь Карасу-сан предупреждал его, что такое может произойти. Когда они в последний раз собирались в чьем-нибудь поместье? Двадцать лет назад, когда капитан нанес последний визит в Сейрейтей. Рассеянный взгляд, скользящий по окрестностям, поймал адскую бабочку и тут же стал серьезным. Капитан Хитсугая выслушал сообщение и направился к баракам первого отряда. «Странно, — думал Тоширо.— На утреннем собрании Ичимару сказали, что его огрехи будут разбираться на следующем собрании. Но сейчас… почему главнокомандующий Ямамото вдруг решил созвать всех нас? Или же это дело рук Айзена?»