Стать сильнейшим - 2.

Длинный зазубренный тати и трезубец столкнулись. Ударная волна раскрошила остатки мостовой и промяла бараки, окружившие площадь, но капитан девятого отряда даже не сдвинулась назад, удерживая атакующую мощь Кенпачи Зараки в одной руке. Зараки попытался разорвать контакт клинков, Юки не позволила сделать этого, захватила тати между зубцами и сильным движением едва не вывернула из рук. Тупая часть трезубца нанесла жесткий удар по ребрам Кенпачи, заставляя того стиснуть зубы, а в грудь, породив неслабый взрыв, ударил сокацуй. Взрыв синего пламени отшвырнул капитана одиннадцатого отряда далеко назад, сжигая хаори и косоде и оставляя на груди неглубокие ожоги. Кенпачи широко ухмыльнулся, вонзая меч в землю и замедляя свой полет, встал на ноги и обратил взгляд пылающих желтым пламенем глаз на девушку. Небо затянули тяжелые низкие тучи, ударил сухой раскат грома, сверкнула ослепительно яркая молния, оплавляя крышу какого-то барака, хлынул проливной дождь. Невесть откуда возникший порывистый ветер нанес тугой удар в грудь мужчины, срывал черепицу, вырывал деревья с корнем и расшвыривал куски камня. Кенпачи Зараки свел брови, высвобождая всю свою реацу: похоже, что Юки не собирается сдерживаться. «Я знаю ее стиль фехтования, как облупленный, — подумал Кенпачи.— Поэтому она сразу же высвободила занпакто. Чертовка…» Взмах зазубренным клинком — в грудь девушки отправилась волна желтой энергии, готовая раскрошить все, чего коснется, но перед девушкой вдруг возникли четыре водных потока и сформировали щит, легко поглощая удар, а потом обрушились на Кенпачи одновременно с сильными секущими порывами ветра. Зараки максимально уплотнил реацу, окутавшую тело, и отбил потоки воды взмахом меча, но был вынужден отступить назад: то место, где он стоял, накрыла колонна из молний. — Ах ты, маленькая засранка, — довольно оскалился Зараки: еще никогда в жизни с ним не случалось такого, чтобы он вообще не мог коснуться соперника.— Х-ха! Взрыв реацу расшвырял потоки воды, отбил две молнии и секущие порывы ветра, и мужчина на сверхзвуковой скорости ринулся на девушку. Юки тонко улыбнулась и вонзила трезубец в землю. Земля вздыбилась и взорвалась потоками воды, разбрасывая и измельчая глыбы грунта и вынуждая Кенпачи отпрыгнуть назад. А затем десятки тонн высвобожденной девушкой воды собрались в один небольшой, диаметром полметра, сверхплотный водяной шар на клинке трезубца. Зараки широко оскалился, готовясь встретить этот удар своим мечом, но тут… — Бакудо девяносто девять, Кин. Четыре широкие черные ленты обмотали Кенпачи, спеленали с головы до пяток и очень жестко поставили на колени, не давая даже шевельнуться. Толстые металлические колья прибивали ленты к земле, а Зараки не мог понять: как его связали незаклинательным бакудо, пусть и девяносто девятого уровня, да еще так, что он не ощутил надвигающейся угрозы? Водяной шар взорвался узким, тонким, как волос, но очень быстрым и плотным клинком из воды. Этот клинок просуществовал всего пару секунд, но и этого хватило. Капитан одиннадцатого отряда стиснул зубы, напрягая свою реацу, но все равно эта узкая и невообразимо быстрая струя воды рассекла его тело и оставила глубокую, брызжущую кровью резаную рану на груди, едва не достигшую легких. «Хорошо еще, что меч со мной», — Зараки с силой стиснул рукоять занпакто пальцами и ухмыльнулся: — Пей, Нозараши. Выброс реацу не повредил бакудо, но меч в правой руке преобразовался в гигантскую секиру. Короткое движение кистью — и широкие черные ленты рассечены, а в грудь Юки полетела короткая, невидимая, но очень опасная режущая волна. Девушка нахмурилась и ударила сжатым потоком воды… и тут же сместилась в сторону, уклоняясь от смертельного удара. — Ты неплохо поднаторела в обращении со своим занпакто, — ухмыльнулся Зараки и расхохотался во все горло: — Славно, как же славно! Вот она, кровь Демона Войны! Х-хах! Огромный, пару метров в поперечнике, невообразимо мощный сокацуй оказался рассечен и взорвался, отбрасывая капитана одиннадцатого отряда назад. — Меньше трепись, — капитан девятого отряда высвободила свою реацу и внезапно исчезла, возникая рядом с Кенпачи и нанося короткий колющий удар трезубцем. Зараки парировал секирой, но не успел перейти в контратаку, как его грудь пронзили сразу три Бьякурая, а в низ живота пришелся совсем не девичий удар изящной ножкой, который просто смел огромного мужчину далеко назад. Но смутить Кенпачи оказалось куда труднее: прямо в полете Зараки извернулся и трижды коротко рубанул секирой. Три режущие волны ударили по девушке и были отбиты стремительными выпадами трезубца, порхающего в ее руках. — Неплохо, — Зараки довольно оскалился, поднимая секиру и наполняя ее своей реацу.— А как насчет этого? Рубящий удар расколол землю. Разлом стремительным ровным росчерком потянулся к Юки, и эта атака оказалась такой быстрой, что Карасу не успела даже применить сюмпо, даже ударить навстречу как следует — лишь подставить трезубец и влить в него максимум возможной реацу. Сине-желтая вспышка отшвырнула капитана девятого отряда далеко назад. Девушка усилием воли подавила последствия взрыва, но тут над ней словно из ниоткуда возник Кенпачи, с безумным оскалом занося Нозараши. Могучий и невообразимо быстрый удар, пришедшийся в центр древка трезубца, просто смел девушку и вбил в землю. «Он слишком быстр…» — Юки отправила в противника несколько сокацуев, дав команду на подрыв чуть раньше. Лавина испепеляющего бело-голубого пламени накрыла капитана одиннадцатого отряда… и была остановлена взрывом золотисто-желтой реацу. «Он еще и сдерживался? — в мыслях Юки проскользнула тень паники.— Как такое вообще возможно?» Силуэт довольно хохочущего капитана одиннадцатого отряда черным росчерком выделялся на фоне потока золотистой энергии, колонной взмывающей в небеса, лишь горящие желтым пламенем глаза и зубы выделялись на этом фоне. — Славно, как же славно! — хохотал Зараки.— Давненько я не испытывал такого упоения! Капитан Карасу взяла себя в руки и подняла трезубец: — Хадо восемьдесят восемь, Хирю Гэкидзоку Синтэн Райхо. Хадо девяносто, Курохитсуги. Хадо девяносто один, Сэндзю Котэн Тайхо. Широкий поток ослепительно белых молний, многократно усиленный грозовыми способностями занпакто, обрушился на капитана одиннадцатого отряда и вынудил того приложить все силы для того, чтобы не сгореть. Нозараши светился желтым светом, разрубая смертоносную волну электричества, как вдруг эта волна иссякла, а все пространство вокруг мужчины поглотила тьма. Десятки невидимых клинков пронзили его тело, нанося неглубокие, но неожиданно болезненные раны, а потом чернота развеялась, уничтоженная девятью широкими ослепительно яркими розовыми лучами. Кенпачи не успел парировать этот удар, все, что он успел — максимально укрепить свое тело и взвинтить плотность реацу до максимума. Взрыв последнего кидо заставил Сейрейтей содрогнуться от подземелий и до крыши Башни Раскаяния, ослепительно яркая розовая вспышка уничтожила все в радиусе пары километров, и еще десяток километров накрыла сокрушительная ударная волна, кроша все на своем пути. И если по краю разрушения были незначительны, то в эпицентре взрыва не осталось ничего, лишь гигантская дымящаяся воронка диаметром метров двести и глубиной метров пятьдесят с дымящимся телом на дне посреди ровной выжженной площадки. Вернее, так должно было быть. Вместо этого кидо Юки внезапно стало слабее раз в десять, а разрушения были ограничены вспыхнувшими вокруг сражающихся капитанов многочисленными барьерами, сливающимися в один. — Что?..— охнула капитан девятого отряда, в то время как Кенпачи, потрепанный взрывом, глянул ей за спину и широко оскалился.— К-как? «Н-невозможно! Ослабить мои кидо! — девушка лихорадочно искала ответ в своем разуме.— Как? На это способен только…» — Бакудо девяносто семь, Икуями*, — раздалось за спиной Юки.— Я, конечно, все понимаю, любовь к сражениям у нас в крови. Но это ведь не повод убивать моего друга. Юки медленно обернулась и уставилась полными слез глазами на хорошо знакомый силуэт у нее за спиной. Губы девушки дрожали, руки опустились. — Б… братик…— выдохнула Юки.— Что ты… — Услышал, что здесь началось веселье, и решил заглянуть, — задорно улыбнулся Кеншин.— А тут моя сестренка нагибает капитана одиннадцатого отряда в известную всем позу. — Эй, я поддавался! — возмутился Кенпачи, но как-то вяло. — Да нихрена ты не поддавался, — отмахнулся экс-капитан десятого отряда.— Ты стала намного сильнее, Юки. Я рад тебя видеть. — Б-братик…— в голосе девушки появились угрожающие нотки.— Почему ты не забрал меня с собой? Кеншин замер и даже не нашелся с ответом, что с ним случалось очень редко. А потом он решил промолчать, и очень вовремя — кто знает, как сестренка отреагирует на его слова, находясь в таком состоянии? — Боялся за Ячиру и Йоруичи, да? — большие прекрасные синие глаза опасно сверкнули.— А забрать их ты не мог? — Их многое здесь держит…— попытался оправдаться мужчина. Кенпачи взглянул на Юки и, вероятно, впервые в жизни почувствовал, что ему лучше не встревать. — А СПРОСИТЬ НЕ ДАНО, ДА??? — взвизгнула девушки и обрушила на любимого братика могучий удар трезубца.— А ПРОЯВИТЬ ИНИЦИАТИВУ??? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЗАБРАЛ МЕНЯ С СОБОЙ??? Кеншин отступал под градом ударов, умелыми блоками сводя их на нет и блокируя кидо сестренки, но ни разу не атаковал, хотя мог. Его сестра это отлично поняла и остановилась, раскручивая в ладони трезубец. — Не смей меня недооценивать, — медленно произнесла девушка, окутываясь жуткой реяцу, собирающейся в плотный синий ореол вокруг тела Юки. Кеншин не стал собирать свою реацу вокруг тела, но клинок тати засветился изнутри ярким синим светом, не выходящим дальше пары миллиметров за пределы клинка. — Банкай, Одори Майо но Араши. Трезубец в руке девушки взорвался вспышкой синего света, а когда этот свет угас, Юки стояла перед своим братом в ослепительно белой юкате, покрытой черным, алыми и золотыми узорами, и с катаной в руке. Только вот ее реацу полностью исчезла из восприятия, но все небо до самого горизонта затянулось тяжелыми черными тучами, в недрах которых непрерывно сверкали молнии. — Ты все же решилась призвать свой банкай в этот мир, — Карасу выпрямился, и, хотя его реацу так и осталась сиять вокруг клинка занпакто, от него повеяло такой мощью, что даже Кенпачи Зараки невольно отступил на шаг.— Опрометчивое решение, сестренка… ах, вот в чем дело. — Да, — вокруг Кеншина на разном расстоянии возникали копии Юки и говорили ее голосом.— Лишь недавно я полностью подчинила себе эту силу. А потом ее копии ринулись в атаку. Экс-капитан десятого отряда усмехнулся: — Наивно… что? Зрачки мужчины расширились, а его клинок с бешеной скоростью крутанулся вокруг тела, не успев отразить все удары. Три клинка настигли его тело, прошили защиту из реацу, способную остановить кидо девяностого уровня, с такой легкостью, словно ее и не было. — Проклятье…— мужчина откашлял струйку крови. «Я не могу регенерировать…» — осознал экс-капитан десятого отряда. — Теперь это не простые туманные миражи, — голос капитана девятого отряда раздавался отовсюду.— Они ничем не отличаются от оригинала… Карасу ухмыльнулся, после чего внезапно присел на правую ногу. Кенпачи понял, что произойдет, и взвился высоко в воздух, а его друг нанес круговой удар клинком, продлившийся тонким расширяющимся диском из реацу. Этот удар достиг всех миражей, разбившихся потоками воды, но потом эти потоки собрались воедино и превратились в Юки Карасу. — Я же сказала тебе: не смей меня недооценивать, — голос девушки дрогнул, а дистанционный рубящий удар просто прошел сквозь ее тело, не причинив вреда.— Я сильнее тебя, братик, тебе меня не победить. — Вот как, — мужчина улыбнулся, и от этой улыбки сердце Юки затрепетало.— Я тобой горжусь, ты обрела настоящую силу и даже взяла под контроль самый сильный банкай в Сообществе Душ. Я даже мысли не допускал о том, чтобы обратить свой меч против тебя, но, похоже, ты не позволишь мне спокойно уйти. — Верно. — Тогда смотри внимательно, — взгляд синих глаз стал пронизывающим и холодным.— Может статься так, что ты увидишь его лишь один раз. Капитан одиннадцатого отряда не сдержал невольной дрожи, впервые за тысячу лет почувствовав испуг. «Невозможно…— Зараки бросил на друга изумленный взгляд.— Ты действительно полон решимости убить свою сестру? Но… Юки, ты тоже желаешь смерти брата. Да что же с вами происходит, в конце-то концов?» — Кенпачи, ты не уйдешь, я правильно понял? — Да, — от взгляда Кеншина мужчине стало откровенно не по себе. — Тогда постарайся не высвобождать свою реацу, иначе ты можешь погибнуть, — Карасу окутался изнутри синим сиянием.— Из уважения к твоей силе я не стану сдерживаться, а потому постарайся не умереть, Юки. Банкай, Мусабори Гекидзоку Теннокаге. *Холм Сокёку* Ямамото Шигекуни Генрюсай нахмурился, продолжая смотреть на то, как бывший капитан десятого отряда и нынешний капитан девятого превращают половину Сейрейтей в руины, как пламя с шипением испаряет бушующие потоки воды, а разряды молний и секущие порывы ветра сталкиваются с черной дымкой, исчезая без следа. Брат и сестра очень бурно показывают друг другу, как соскучились, хорошо еще, что Юки сконцентрировалась на Кеншине и сжала свои способности. «Иначе пришлось бы отстраивать Сейрейтей и еще несколько районов с нуля», — пришел к выводу старик. — О-хо-хо, как же они разбушевались, — Кьераку остановил рукой порыв ветра, едва не сдувший с него шляпу. Рукия Кучики бросила полный надежды взгляд на эту бурю энергии, невольно ежась от потоков реацу — казалось бы, сражение идет в добрых сорока километрах отсюда, но подавляющая мощь обоих капитанов заставляет ее трепетать. Скоро мысли девушки переключились на Бьякую, проходящего мимо. А точнее, на его безучастное лицо и… Капитан Кучики незаметно подмигнул названной сестре, кивнул угрюмому Абараю и занял свое место среди собравшихся капитанов и лейтенантов. — Что за бардак, — вздохнул Укитаке.— Из тринадцати капитанов со своими лейтенантами здесь присутствуют только первый, шестой, седьмой и восьмой отряды, моего лейтенанта нет, а остальные что думают? — Кто знает…— протянул Сюнсуй.— Похоже, что все будет не так просто. — Мы собрались здесь, чтобы обеспечить проведение казни, что может пойти не так? — удивился Укитаке, но, бросив взгляд на бушующее сражение, где оранжево-черное пламя начало одерживать верх над водой, ветром и молниями, замолчал и задумался о Рукии. Он пытался ей помочь изо всех сил, но Бьякуя заставил его отступить. Видимо, у капитана Кучики какой-то свой план. — Дольше ждать бессмысленно, — проговорил Генрюсай.— Начать церемонию казни! *Сейрейтей, эпицентр сражения Кеншина и Юки Карасу* Юки вскинула руки, прикладывая всю свою силу для отражения атаки брата. Ей казалось, что, подчинив три стихии, она с легкостью одолеет его поглощающее пламя, но не тут-то было. Кеншин надавил еще сильнее, и вся ее защита лопнула, как мыльный пузырь. Поток невообразимо горячего пламени ринулся к ней и вдруг исчез, как и все атаки, которые должны были ее достигнуть. — Почему? — голос девушки сорвался.— Почему ты меня недооцениваешь? — Я бью в полную силу, — Кеншин взмахом руки погасил молнию и проигнорировал секущие порывы ветра, оставляющие глубокие расщелины в земле и гаснущие в полуметре перед ним.— Прости, Юки, как бы ни были сильны твои способности, меня тебе не победить. Нет, кидо тебе не поможет. — Хадо девяносто один, Сэндзю Кохэн Тайхо! Девять ярких сгустков розовой энергии, неся в себе чистое разрушение, устремились к Кеншину, но были сбиты девятью копьями, состоящими из окутанной черной дымкой белой плазмы. В этот момент экс-капитана десятого отряда коснулась незнакомая энергия, исходящая от холма Сокёку. — Черт…— стиснул зубы мужчина, но тут мимо него пролетел белый всполох, а Юки спешно ушла в защиту, неимоверным усилием останавливая удар громадного топора. — Давай на холм! — крикнул Кенпачи.— Я ее придержу. Кеншин кивнул своему другу, запечатал свой занпакто и исчез в сюмпо, появляясь прямо перед гигантской птицей-фениксом, занесшей клюв для удара по обгоревшему Куросаки. «Этот идиот пытался остановить Сокёку», — понял Кеншин, подхватывая Ичиго за оби и отбрасывая в сторону. Сокёку перевело взгляд на него и нанесло удар… бессильно погасший при касании окутанного синим сиянием клинка тати. — И это все? — вздернул бровь экс-капитан десятого отряда.— Слабовато! Сокёку закричало и набрало разгон, концентрируя в клюве с каждым мигом растущую энергию, но тут его клюв окутала алая лента с металлическим штырями на концах. Один конец упал и вонзился в землю, второй оказался воткнут рукой капитана второго отряда. Кеншин улыбнулся, глядя на то, как Унохана ставит перед Йоруичи щит с двумя прорезями. Ячиру вставила свой занпакто, а принцесса клана Шиохин, у которой занпакто не существовало, вставила в прорезь асаучи и пропустила через него свою реацу. Сдвоенная вспышка хлынула по алой ленте к копью Сокёку, и огненная птица взорвалась фейерверком оранжевых брызг. — Какого черта…— охнул Кьераку. — Уничтожить Сокёку…— Укитаке изумленно взглянул на ухмыляющуюся Йоруичи. — А теперь нам пора, — хихикнула капитан второго отряда. Ячиру тонко улыбнулась, и обе подруги исчезли в сюмпо. — Ячиру, Йоруичи…— лицо главнокомандующего потемнело.— Схватить их! — Ничего не поделаешь…— Кьераку скрылся в сюмпо, отправляясь в погоню, а Укитаке поспешил за ним. Генрюсай поднял взгляд на Рукию и с удивлением обнаружил, что капитан шестого отряда уже разорвал пленившие его сестру заклинания кидо и теперь осторожно уложил на землю, а лейтенант Абарай встал рядом с ними с обнаженным занпакто. — Как это все понимать? — обманчиво спокойно спросил старик. — Да как хочешь, так и понимай, — раздался за его спиной хорошо знакомый голос. Ямамото медленно обернулся, встречая твердый взгляд синих глаз. — Карасу, я знал, что ты за этим стоишь…— медленно проговорил капитан первого отряда. Кеншин вдруг возник рядом с ним, обхватил пальцами плечо старика и сорвался в сюмпо. Генрюсай удивленно распахнул глаза — он даже не почувствовал этого рывка! — и оказался в горах вдали от Сейрейтей. — Если мы сцепимся там, сколько народу поляжет, — сверкнул хищной улыбкой Кеншин.— Я всегда хотел сразиться с тобой, Ямамото Шигекуни Генрюсай, я хочу своими руками забрать у тебя звание сильнейшего в истории синигами. — Ты просто зеленый сопляк, неоперившийся птенец, — старик высвободил свою грозную реацу, заставившую камень в округе затрещать от жара. Хаори улетело куда-то в сторону, косоде обвисло на поясе, обнажая мускулистый поджарый торс, иссеченный застарелыми шрамами, светящимися изнутри жутким оранжево-багровым светом. — Я собью с тебя спесь, — Генрюсай вытянул перед собой посох. Дерево обратилось в ничто, открывая древнюю катану в простых ножнах, тут же сгоревших и освободивших объятый жарким пламенем занпакто, носящий звание сильнейшего вот уже более двух тысяч лет. — Посмотрим, старик, — ухмыльнулся Карасу. Скалы смялись, вдавились вглубь под выбросом непомерно огромной реацу, хаори и косоде просто улетели в сторону и сгорели в потоке реацу, длинный клинок тати покинул ножны, тут же рассеявшиеся синими частичками. Генрюсай сделал шаг вперед: — Обрати все сущее в пепел, Рюджин Джакка! Кеншин ухмыльнулся и заслонил глаза рукой, спасая их от волны нестерпимого жара. Пламя окутало все вокруг, пламя, плавящее скалы и обжигающее небеса, пламя, которому нет равных во всем Сообществе Душ. За те годы, что Кеншин Карасу не видел старика Ямамото, Генрюсай не утратил своей грозной мощи, даже наоборот — улучшил свои способности, видимо, вернулся к тренировкам. «Да, да, да! — возбужденно кричала Кьюкетсуки в его голове.— Это он, это он! Мы так долго этого ждали, хозяин!» «Рюджин Джакка, древнейший и сильнейший огненный занпакто в Сообществе Душ, — даже голос Ёроони дрожал от возбуждения и предвкушения.— Нам не терпится его заполучить, хозяин…» «Терпение, мои дорогие, — ухмыльнулся Кеншин Карасу.— Для начала нам предстоит раскусить этот дьявольски крепкий орешек…» — Ты не собираешься высвобождать свой занпакто? — сощурился старик.— Хочешь обратиться в пепел, так и не начав настоящего поединка. Высвобождай свой банкай, и я раздавлю твою гордость, мальчишка! — А ты меня заставь, старик, — глаза Кеншина Карасу опасно сверкнули.— Сначала попробуй дожить до моего банкая, а уже потом трепись языком. Взмах огненной катаной породил волну испепеляющего пламени, хлынувшую на Кеншина. Карасу бросил короткой взгляд на камень, превращающийся в жидкую лаву от жара Рюджин Джакки, и ударил тати навстречу. Поток синей энергии, обративший в невидимую пыль все на своем пути, столкнулся с огненной волной. В небо ударила колонна, одна половина которой состояла из синего света, вторая — из пламени, этот удар разошелся стремительно расширяющимся диском высоко над землей, испарившим облака, а земля задрожала от столкновения двух этих ударов. — Я доволен, что ты не утратил своей силы, — глаза Карасу полыхнули потусторонним синим светом.— Не думал, что мы сразимся так рано, но раз уж это произошло — я заберу всю твою силу до капли! *Икуями — Дыхание Тьмы, экспериментальное бакудо девяносто седьмого уровня, способное рассеивать кидо на определенном участке площади, из-за недоработки с расходом энергии просто высушило своего создателя-капитана (того самого, который создал Куроями, но по причине гибели не успел его доработать) и было запрещено. Доработано ГГ, практикуется несколькими личностями. Эффективность зависит как от соотношения контроля и объема реацу заклинателя и его оппонента, так и от уровня и количества примененных кидо.