Стать сильнейшим - 2.

*Получасом ранее, Башня Раскаяния* Синигами украдкой зевнул, опираясь на двузубые вилы и сетуя на повышенные меры безопасности. Если бы не эти проклятые вторженцы, он бы сейчас отдыхал в домике у десятого района Северного Рукона в компании жены и двух дочек, а так был сорван с места за полчаса до ухода домой и оставлен патрулировать тюрьму. Синигами так и не понял, кто и каким образом лишил его сознания, просто в один момент он перестал чувствовать тело, а мир погрузился во тьму. Рыжеволосый парень в форме синигами подхватил оседающее тело и оттащил в сторону, к ящикам, накрытым тентом. Пару минут рыжий шарил по карманам синигами, после чего тихо выругался, спрятал тело под тент и выбросил его вилы вниз, надеясь, что никого не заденет. — И как мне открыть чертову камеру? — пробормотал рыжий и исчез, появляясь с другой стороны подвесного моста, у самой двери.— Рукия, ты не спишь? Ответа не было, а позвать громче рыжий не решился. — Ладно, придется пошуметь, — парень обнажил катану и только примерился, как на него обрушилась чья-то жуткая ровная реацу, заставившая колени предательски задрожать. — Что ты делаешь? — холодный спокойный голос за спиной заставил рыжего сглотнуть.— Назови свой отряд и номер, а так же потрудись объяснить, что ты делаешь у дверей камеры осужденной на смертную казнь с обнаженным занпакто! Рыжий синигами медленно обернулся. Ночи в Сейрейтее были довольно светлые, но полумрак все равно скрадывал черты лица, и опознать заговорившего с ним рыжему удалось лишь по кенсейкану и шарфу «Вуаль серебряной вьюги». — Бьякуя Кучики! — охнул парень. Капитан, стоящий перед ним, прищурился. — Стало быть, ты не из Готей-13. Рыжие волосы, нестабильная реацу, наглый тон — я должен был узнать тебя сразу. Каким образом ты вернул свои силы, Ичиго Куросаки? — Тебя это не касается, — рыжий стиснул рукоять катаны.— Я пришел освободить Рукию, и в твоих интересах не мешать мне… Бьякуя посмотрел на парня таким неприязненным взглядом, что Ичиго невольно заткнулся и сделал полшага назад. — В моих интересах не мешать тебе? Ты что-то путаешь, мальчишка. Раз уж речь коснулась интересов, в твоих интересах было сидеть в мире живых тихо, как мышка, позабыв о Рукии. Но раз уж ты так стремишься потерять свою чудом обретенную силу… Куросаки рванул вперед, занося катану. — Я помогу тебе в этом, — Бьякуя даже не обернулся, заводя свой клинок за спину и отражая удар временного синигами, и тут же контратаковал. Ичиго парировал удары, бил в ответ, уклонялся и постоянно двигался, пытаясь оценить противника. Две катаны сталкивались, высекая искры, порывы реацу заставляли подвесной мостик раскачиваться и трещать от натуги, взмахи занпакто порождали волны, оставлявшие на стенах Башни Раскаяния глубокие выбоины, а Ичиго Куросаки не мог заставить своего оппонента сдвинуться с места. — Хадо четыре, Бьякурай. Белая молния сорвалась с пальца Бьякуи и ударила в Ичиго. Куросаки, зависший в этот момент в воздухе, немыслимым образом извернулся назад и прыгнул в сторону, уклоняясь от хаинавы. Неожиданно противник возник за спиной временного синигами и ударил. Ичиго парировал, но удар Бьякуи сшиб его и отправил вниз, проламывая его телом мостик. — Черт…— Куросаки вцепился пальцами в край пролома и мощным рывком вытянул свое тело… прямо под удар Бьякуи. Лишь готовность к такой подлянке спасла ему жизнь. Две катаны столкнулись, высекая рой искр, Ичиго ухмыльнулся и с придушенным выдохом покатился по брусчатке, сбитый точным ударом в грудину. Острая жгучая боль пронзила его левое бедро — это капитан Кучики выстрелил Бьякураем. Куросаки со стоном вскочил и отправил в противника бело-голубую режущую волну, разбитую скупым ударом катаны. — Хадо тридцать один, Шаккахо! — выкрикнул временный синиами. — Бакудо сорок четыре, Хашу, — ответил Бьякуя и тут же контратаковал: — Хадо тридцать три, Сокацуй! Ичиго попытался рассечь кидо мечом, но гораздо более опытный капитан подорвал заклинание за миг до столкновения. Ударная волна вперемешку с обжигающим бело-голубым пламенем отшвырнула Ичиго, прожигая форму синигами, оплавляя брови и волосы и оставляя на коже неглубокие, но болезненные ожоги. Временный синигами сумел извернуться в воздухе, перенес вес на правую ногу и сорвался в сюмпо, мелькая вокруг Бьякуи и нанося скользящие удары. Капитан Кучики парировал, слегка хмурясь: он не ожидал от подранка такой скорости. А потом непонятно откуда прилетело Рикудзёкоро, заставив капитана рвануть в сторону и столкнуться с противником. Ичиго принял Бьякую и сильным ударом заставил его потерять равновесие. Удар с разворота в живот — капитан Кучики сгруппировался и напряг пресс, но все равно был сбит с ног, а ему вслед полетел Сокацуй и две режущие волны, заставившие Хашу капитана натужно затрещать. Кучики вскочил и парировал удар временного синигами, желавшего реализовать свое преимущество. Куросаки тут же нанес еще два удара и достал-таки оппонента, рассекая тому тыльную сторону левой кисти. Бьякуя тут же показал, что рано расслабляться. Точный удар — и правая нога Ичиго глубоко ранена в бедро. — Черт! — Куросаки отмахнулся мечом, посылая в противника сильную режущую волну. Бьякуя легко уклонился, разрывая дистанцию. — Промедли, и ты состаришься, остановись — и ты умрешь! Кричи, Зангетсу! — Цвети, Сенбонзакура. Вихрь розовых лепестков устремился к Ичиго, но парень ухмыльнулся и сильным взмахом отбил их все в сторону, после чего занес вспыхнувший бело-голубым пламенем тесак над головой и выкрикнул: — Гетсуга Теншо! Ослепительно яркий бело-голубой всполох ударил по капитану шестого отряда. Бьякуя едва успел собрать все лепестки воедино, принял удар и тут же понял, что жестоко ошибся. Гетсуга сшибла его с ног и пробила его телом какой-то барак. Лишь над пропастью капитан сумел отклонить удар в сторону, отмечая, как внушительная часть крыши Башни Раскаяния перестала существовать. — Неплохо…— капитан Кучики рванул вперед, уклоняясь от узкого, но яркого и мощного луча, пущенного с клинка. Этот луч пробил стену Башни Раскаяния и разбился о следующую стену, зацепив капитана самым краем, разорвав ему хакама и оставив на левой голени неглубокую ссадину. Капитан Кучики появлялся то там, то тут, оставляя после себя размытые силуэты. — Гетсуаме, — Ичиго несколько раз быстро взмахнул занпакто, посылая полдюжины уменьшенных версий гетсуги. Пять из них пролетели мимо, но шестая угодила в цель и остановила рывок капитана, а там Куросаки нанес сильный удар, разбивая розовый клинок на лепестки и заставляя Бьякую отступить. — Мальчишка, — серые глаза полыхнули гневом, розовые лепестки окружили Ичиго и устремились к нему со всех сторон. На двух раненых ногах использовать поступь намного сложнее, но Куросаки присел на правую ногу и мощно взмахнул клинком: — Гетсуказе! Широкая и сильная ударная волна расшвыряла лепестки Сенбонзакуры, оттолкнула Бьякую на шаг назад. — Открылся! — Ичиго рубанул своим гигантским занпакто, наполняя его своей реацу. Капитан парировал и снова отступил, делая выпад сияющим розовым светом клинком. Куросаки обращался с гигантским мечом очень ловко и легко парировал, а капитан тем временем разорвал дистанцию: — Хадо семьдесят три, Сорэн Сокацуй. — Бакудо восемьдесят один, Данку! — крепко ошарашил Бьякую Ичиго, поставив перед собой барьер, о который разбилась яркая белая молния. Временный синигами рано обрадовался — три потока лепестков обогнули Данку и ударили по нему. Ичиго с криком снес один из потоков гетсугой, второй парировал Зангетсу, а вот третий прошелся по его спине и ногам, оставляя глубокие резаные раны. — А-а-ахр-р-р-р…— Ичиго рухнул на колени, опираясь на Зангетсу, и тут ему в живот вошла катана. — Не заносись, — капитан шестого отряда извлек занпакто из живота своего протиника и с силой пнул его ногой в грудь. — Кхар…— Ичиго выплюнул струйку крови и соскользнул с клинка, падая на брусчатку.— Я… какого… черта… Парень потянулся к Зангетсу и с криком одернул кисть — бьякурай капитана Кучики пробил ему ладонь насквозь. — Ты силен, но слишком нагл и самоуверен, — капитан шестого отряда пинком отшвырнул Зангетсу в сторону, занося Сенбонзакуру.— Ты умрешь… что? Бьякуя замер, прислушиваясь к своим ощущениям, бросил короткий взгляд на Куросаки и вдруг сильно пнул того в челюсть. Ичиго дернулся в сторону, но уйти от удара не сумел и упал на брусчатку без сознания, истекая кровью, а капитан Кучики вдруг исчез, направляясь куда-то в сторону, туда, где несколько секунд назад бушевали капитаны Хитсугая и Ичимару. *Расположение третьего отряда* Бьякуя вышел из сюмпо и встал между Гином и Тоширо, глядя туда же, куда и они. На крыше многоэтажного барака стоял Кеншин Карасу. Наставник смотрел на всю троицу с легким укором и с тенью гордости. — Рад тебя видеть, Бьякуя, — заговорил Кеншин.— Эту рану тебе нанес Ичиго Куросаки, так? — Да, — Бьякуя накрыл левую кисть целебным барьером.— Он еще жив. — Я знаю, — Кеншин исчез и оказался перед ними. В левой руке покоился хорошо знакомый им длинный тати в ножнах, а внешний вид наставника говорил о том, что он готов к бою. — Ой-ой-ой, похоже, сейчас нам будут делать а-та-та, — ухмыльнулся Ичимару, обнажая свой вакидзаси. — Ты хочешь сражаться со мной, не высвобождая занпакто? — дружелюбно поинтересовался экс-капитан десятого отряда, и лишь Бьякуя различил опасные нотки в его голосе. Да, за эти двадцать лет наставник сильно изменился, стал куда терпимее и добрее, что ли? Капитан Кучики не может понять, почему так произошло, но разве это важно? Скорее всего, причины такой перемены сейчас капают на мозги всему Сейрейтею тем, что чудят здесь и умело скрываются, а недавно вообще разгромили лабораторию Куротсучи, сорвав ему эксперименты над девчонкой-вторженкой. — Мы стали гораздо сильнее, капитан, — ухмыльнулся Гин.— И у нас нет детей… — Говори за себя, — буркнул Бьякуя, не считая нужным в таком кругу держать свою маску. — Ты хочешь сразиться с нами тремя? — продолжил Ичимару, подзабыв о том, кем является предмет его насмешек.— Уж не оброс ли ты благополучным жирком за эти годы, наставник? — Сейчас узнаешь, — синие глаза азартно сверкнули, правая ладонь легла на рукоять занпакто, и… Тоширо атаковал и промахнулся: Кеншин уклонился, встречая своего преемника пинком в живот. Капитан Хитсугая рванул назад, нога лишь чиркнула его по хаори, оставляя на ткани три разрыва. Эта атака послужила сигналом остальным, и следующие два быстрых удара были отбиты широким круговым выпадом, отбросившим Ичимару и Кучики на два шага назад. — Если не хотите погибнуть, рекомендую вам стать серьезнее, — посоветовал капитан Карасу и выпрямился. Непомерно огромная, ровная и спокойная реацу обрушилась на Сейрейтей, заставляя трех капитанов, оказавшихся слишком близко, пригнуться и рефлекторно высвободить свои реацу. — Вот блин…— Гин прищурился, чувствуя мерзкий холодок, ползущий по спине. Он усердно тренировался двадцать лет, стремился стать сильнее и достиг своей цели, но то, насколько сильнее стал его наставник, поражает воображение.  — Похоже, дети повлияли на капитана исключительно положительно, — пробормотал Хитсугая.— Снизойди с ледяных небес, Херинмару! — Цвети, Сенбонзакура. — Пронзи, Шинсо! Кеншин Карасу стоял точно в центре равностороннего треугольника, в вершинах которого расположились три готовых к бою капитана Готей-13, но не выглядел смущенным. Три ученика атаковали одновременно. Ледяной дракон устремился к мужчине и был сожжен вспышкой бело-голубого пламени, сверкающая лента Шинсо столкнулась с светящимся изнутри слабым синим светом клинком тати и отлетела в сторону, а поток розовых лепестков разбился о выставленный Данку. — Недурно, — Кеншин исчез и возник рядом с Гином, обрушивая на него могучий удар тати. Ичимару парировал мгновенно укороченным Шинсо и полетел спиной вперед, не выдержав колоссальной мощи удара. От немедленного поражения или даже гибели его спас Тоширо. Град остро отточенных ледяных сосулек помешал Кеншину мгновенно атаковать и заставил отвлечься, а там и Бьякуя ударил, как следует. Сосульки разлетелись в стороны, отбитые стремительными ударами клинка, Кеншин уклонился от нескольких узких потоков розовых лепестков, захлестнувшихся в кокон, и ударил Бьякую. Капитан Кучики рванул назад, атакуя Бьякураем, но его наставник небрежно отбил кидо взмахом меча. Выигранного мгновения хватило капитану шестого отряда, чтобы собрать лепестки воедино и парировать сильный удар, едва не вдавивший его в землю. — Ты стал медленнее, Бьякуя, — синие глаза весело сверкнули, и Кеншин исчез, возникая в стороне и парируя удар Херинмару. Покрытый инеем клинок нанес коварный удар по ахилловым сухожилиям и промахнулся — Карасу легким прыжком взвился на полметра и сильным ударом с разворота отправил Тоширо в короткий полет до ближайшей стены, после чего отправил навстречу Шинсо сильный Сокацуй и отбил клинок ударом тати. Гин вылетел из руин за полсекунды до их взрыва и снова ударил несколькими быстрыми жалящими выпадами. Кеншин уклонялся и парировал, одновременно с этим посылая слабые (по его мнению) кидо в Бьякую и Тоширо, чтобы не расслаблялись, и перешел в мощную контратаку. Взмах клинком — узкая, толщиной в волос, высокая яркая синяя волна ударила в капитана третьего отряда и заставила того быстро ретироваться. Вспышка протянулась на сотню метров и погасла, а по Кеншину ударили сразу три клинка. Мужчина завертелся юлой, отбив три удара одним широким круговым выпадом, шагнул в сторону, сделал полуоборот и оказался за спиной Бьякуи, пиная его в поясницу. Тоширо и Гин едва успели придержать свои занпакто и не нашинковать коллегу, а потом капитан десятого отряда с криком отскочил, едва не выронив занпакто — жалящий удар Кеншина пронзил его предплечье, рассек пару связок и лучевую кость, сделав правую руку недееспособной. Сразу же после выпада Карасу рубанул навстречу клинку Гина и точным выпадом срезал прядку серебряных волос, оставив на скуле совсем рядом с глазом глубокий порез. — Ах ты…— Ичимару рубанул в ответ и пропорол занпакто пустоту, а сверху на него обрушилась ярко-синяя режущая волна. Прыжок, перекат — и в мостовой, лениво дымясь, возникла длинная узкая ровная щель толщиной с клинок. В Кеншина полетели рой лепестков, Шинсо и несколько ледяных драконов, заключая его в сферу и мешая сбежать. Экс-капитан десятого отряда выдохнул и исчез под вихрем атак. Со всех сторон сомкнулся лед, в лед впивались розовые лепестки, которые, казалось, прошивали его насквозь, и одновременно с этим наносил уколы Шинсо. — Неужели поймали? — недоверчиво выдохнул Тоширо. — Нет, — нахмурился Бьякуя, глядя на то, как осыпаются льдинки, и в центре рассыпающейся глыбы появляется небольшая сфера, составленная из тысяч крохотных зеленых шестиугольников. Мгновение — и кинетический щит исчез вместе с экс-капитаном десятого отряда. Гин Ичимару едва успел рассмотреть рывок Кеншина и лишь поэтому остался жив — наполненный невообразимым объемом реацу клинок рассек Шинсо и оставил на груди капитана третьего отряда неглубокую рубленую рану. Недостаточно, чтобы убить, но лишить боеспособности вполне способна. — Черт…— Тоширо атаковал волной льда, вздыбившейся частоколом сосулек, но весь его лед был рассечен яркой синей вспышкой, оставившей на клинке Херинмару глубокую зазубрину и отшвырнувшей капитана десятого отряда далеко назад. Капитан Кучики атаковал, но Кеншин вместо того, чтобы парировать, уклонился от рубящего удара розовым клинком, слегка коснулся Сенбонзакуры своим тати и всадил меч прямиком в сустав, заставив Бьякую застонать от боли и выпустить клинок, беспомощно повисая на тати. Рывок, пинок в грудь, короткий рубящий удар — и капитан шестого отряда присоединился к коллеге из третьего. Хитсугая атаковал Кеншина и глухо застонал: неизвестно откуда ударившая белая молния Бьякурая пронзила оба колена. — Прости, Тоширо, я бы поиграл с вами подольше, но меня ждут дела, — виновато улыбнулся Кеншин.— Встретимся и поговорим после казни! Щелчок пальцами — и всю троицу накрыли целебные барьеры, а экс-капитан десятого отряда исчез так быстро, что никто не заметил его рывка. — Дьявольски силен, как и прежде, — облегченно улыбнулся Гин Ичимару, прежде чем потерял сознание. *Где-то в Сейрейтей* Лейтенант третьего отряда Рангику Матсумото со стоном отступила, едва сдерживая крик боли — вся ее левая рука оказалась сожжена до мяса, попав лишь под краешек огненной волны, посланной этим рыжим мужиком! — Я же сказала тебе: не суйся под ноги! — рявкнула Ячиру Унохана, отражая удары двух парных клинков и шпаги-фламберга. Невысокая девушка и черноволосый крепыш тут же разорвали дистанцию, а первую Кенпачи атаковал рыжий парень с полыхающим занпакто. — Черт, она сущий демон…— охнула Юмия. — Сильна…— Акияма крепче стиснул парные мечи и сорвался в бой, прикрывая Акиру. Кицунэ пришлось ох как несладко — Ячиру нанесла ему три глубокие раны и едва не снесла голову четвертым ударом, вынуждая парня отступить. — И на что вы надеялись, детишки? — капитан четвертого отряда высвободила свою жутковатую реацу.— Что втроем сможете свалить меня? — Банкай, Окотте Хигитсуне, — прохрипел Акира Кицунэ и взмахнул мечом, посылая в Первую Кенпачи вал испепеляющего пламени, но женщина закрылась сильным защитным барьером, переждала атаку и сорвалась в бой, став серьезной. Рангику Матсумото с трепетом наблюдала за тем, как мирная и добрая капитан четвертого отряда в одиночку разбрасывает трех синигами капитанского уровня, без заметных усилий, одним лишь запечатанным занпакто. Вот Фудо рухнул на колени, рассеченный от плеча до пояса, вот Юмия получила полметра стали в живот и упала на брусчатку где-то в стороне, а Акира упорно сражался, продолжая давить волнами огня, от которого плавилась мостовая, и рубить белым от накала клинком. — Слишком топорно, — Первая Кенпачи всадила катану между ребер противника, игнорируя удушающий жар, и с мерзким хрустом извлекла клинок из его тела. Занпакто Акиры погас, вместе с ним угасло и испепеляющее пламя. — Даже не сумели меня ранить, —Унохана вложила катану в ножны и принялась исцелять раненых.— Кеншин… я так соскучилась… — Что? — переспросила Матсумото и навострила ушки, не расслышав грустного бормотания Ячиру. — Н-ничего, — вдруг смутилась капитан четвертого отряда. *Расположение одиннадцатого отряда* Ячи и Ичи Карасу ахнули и вскочили, чувствуя реацу своего папы. — Папочка! — обрадовалась Ячиру и едва не бросилась туда, но ее удержало осознание того, что отец сражается, и нельзя ему мешать. — Папа здесь, — улыбнулась Йоруичи и обняла сестренку, укладывая ее на футон.— Давай поспим, а утром поговорим с папой. Хорошо? — Угу, — Ячи доверчиво уткнулась носом в плечо старшей сестры и уснула. Йоруичи же подумала о том, что вряд ли сможет заснуть после того, как здесь появился отец… и тоже провалилась в сон, прижимая сестренку к себе. Капитан одиннадцатого отряда, Главный Маньяк Всея Сейрейтея и ста двадцати восьми кратный победитель конкурса на самую добрую улыбку Кенпачи Зараки заботливо укрыл девочек одеялом и с довольной ухмылкой повернулся в сторону бушующего сражения, жаждая сорваться туда и показать им всем, как нужно драться. «Ты сдерживаешься, но оно и понятно, — думал Кенпачи.— Не все способны выдержать твой темп боя, плюс ты стал заметно сильнее, друг!» *Горы неподалеку от Академии Синигами* Маленькая черная фигурка проскользнула мимо усиленных патрулей незамеченной и оказалась неподалеку от месторождения секки-секки. Там фигурка немного притормозила, позволяя рассмотреть явно женскую талию, явно женскую попку и уж точно не мужскую грудь. Несколько секунд — и девушка лишь по одной ей известным приметам отыскала небольшую пещерку и скрылась в ней. Пещерка тут же окуталась изумрудным свечением, подтверждая опознание реацу, и девушка перенеслась в спрятанную здесь лабораторию. Сейчас ей предстоит трудная работа, которую может выполнить только она — А этот гад будет развлекаться, — беззлобно буркнула не кто иная, как Шаолинь Фонг. Несмотря на напускное недовольство, женщина прекрасно понимает, что только Кеншин сможет достаточно нашуметь, чтобы спрятать их дела. *Утро следующего дня, расположение одиннадцатого отряда* Кенпачи Зараки широко ухмыльнулся при виде знакомого силуэта и ловко сгреб Кеншина в свои объятия. Карасу обнял друга в ответ, четыре руки сжались так, что ребра натужно затрещали, но ни один из них не жаловался. — Я соскучился, друг, — просто сказал Кеншин. Кенпачи оскалился и хлопнул друга по плечу: — Без тебя здесь совсем тухло стало. — Папочка? — сонный голос Ячи заставил Кеншина обернуться.— Папочка! Ячиру с визгом повисла на шее у своего отца, прильнув к нему всем телом и счастливо улыбаясь. — Я так боялась, но теперь все хорошо, да? — девочка подняла на папочку большие синие глаза. — Да, — Кеншин поцеловал девочку в лоб и ловко поймал в объятия Йоруичи, также прильнувшую к нему.— А теперь вы отправитесь домой вместе со всем, что здесь добыли, хорошо? Дочки с готовностью согласились — они успели натерпеться страху и прочувствовать на своих попках, как опасно лезть в такие авантюры. Повезло еще, что были здесь Кенпачи и Тоширо, что папочка озаботился прикрытием. А если бы они сунулись сюда самостоятельно? Страшно подумать, что бы тогда произошло и как бы их порол папочка… — Ну, ладно, я пойду, прогуляюсь, — широко ухмыльнулся Зараки.— Эй, дамочка! Чад! Подъем, труба зовет! Идем искать Ичиго! Йоруичи тут же отлипла от отца, а Ячи продолжила льнуть к нему. — Папочка…— девочка вдруг потянулась к нему и поцеловала в губы.— Я так тебя люблю… возвращайся поскорее, хорошо? — Хорошо, — мужчина отпустил дочь и вздохнул. Все-таки Ячиру влюбилась в него, и если с Йоруичи все хорошо, хотя ее отношение и наладилось не самым приличным путем, то младшая дочь… ладно, с этим он разберется дома. — Я буду скучать, — шепнула ему Йоруичи.— И… поцелуй меня, как Ячи… Девочка смутилась, получив совсем не отцовский поцелуй от отца, отмечая, что Кеншин целуется куда лучше, чем тетушка и ее подруги. Наверное, потому, что он все-таки мужчина и ее любимый папочка, от глупой влюбленности к которому она сумела избавиться. Кеншин наблюдал за тем, как его дочки покидают Сейрейтей через Врата Миров, открытые Ячиру, и выдохнул: наконец-то они в безопасности. Там, в Каракуре, за ними присмотрит Урахара. — А у меня еще остались незаконченные дела…— пробормотал мужчина и исчез. *Сейрейтей, центральные кварталы* Кенпачи Зараки внезапно остановился напротив входа в тупик. Длинный барак ограничивал внушительную площадь непонятного назначения, впрочем, как и добрая половина строений в Сейрейтее. Но не тупик насторожил капитана одиннадцатого отряда. Мужчина обвел крыши хмурым, полным недовольства и презрения взглядом. — Что-то случилось? — Иноуэ безучастно огляделась — гибель Исиды тяжело сказалась на девушке. Садо выглядел не намного лучше нее, но в основном потому, что его раны еще не зажили. С квинси у парня были не самые лучшие отношения, так что его гибель Чад пережил сравнительно легко. Десятый офицер Арамаки сглотнул, копчиком чуя западло. И только лейтенант, третий и пятый офицеры одиннадцатого отряда не потеряли прекрасного расположения духа. — Выходите, трусы! — гаркнул Зараки.— Капитанам не пристало прятать свою реацу! Стоило ему это сказать, как на них обрушилось настолько мощное давление реацу, что Иноуэ едва не потеряла сознание и с жалобным писком осела на руки Чада, с трудом устоявшего на ногах. Арамаки охнул и рухнул на колени, даже Мадараме и Аясегава пошатнулись, один лишь Зараки широко ухмыльнулся, высвобождая свою реацу и как бы заслоняя своих людей от давления реацу противников. На крыше длинного барака появились пять силуэтов. С тяжелым хрустом нога Комамуры раздробила черепицу, невесть откуда выпрыгнули лейтенанты Минамото и Иба, чуть с запозданием появился и третий офицер Хисаги. Последней возникла из ниоткуда капитан девятого отряда, неслышно ступая на крышу. — Капитан Карасу! Капитан Комамура! Лейтенант Иба! Лейтенант Минамото! Третий офицер Хисаги! Пять бойцов капитанского уровня! — в голосе Арамаки звучала откровенная паника.— Мы покойники… — Не паникуй, — бросил Юмичика.— Нас больше, так что… — Пятеро на одного, — широко ухмыльнулся Ужас Всея Сейрейтея, поднимая правую ладонь на уровень лица и предвкушающе похрустывая пальцами.— Интересно, сумеете ли вы хотя бы ранить меня? По губам черноволосой девушки скользнула легкая улыбка, а синие ледяные глаза, до боли напоминающие глаза Кеншина, азартно сверкнули. — Вы что, собираетесь сражаться со всеми? — не слишком удивился Аясегава.— А что нам делать? — Прочь с глаз моих, — отмахнулся Кенпачи.— Вы мешаетесь. — Ну, зачем так грубо, — хныкнул первый красавчик одиннадцатого отряда. — Пойдемте! — весело пискнула Ячиру Кусаджиси.— Кен-чан хочет подраться, не будем ему мешать! — Но…— Аясегава поднял руку, как маленькая ручка схватила его и Мадараме за шкирку и потащила в неизвестном направлении. Остальным ничего не оставалось, кроме как побежать за ней. Зараки коротко оглянулся через плечо, провожая своих взглядом, и, как только убедился в том, что они ему не помешают, широко оскалился: — Итак, теперь мы одни. Нападайте, желательно все разом. — Похоже, что ты не только утратил свою гордость, но и растерял весь здравый смысл! — повысил голос Комамура, чей голос дрожал от гнева.— Я заставлю тебя уважать других! — Здравый смысл? Ха! Не припомню, чтобы у меня была такая ненужная штука! — Капитан Комамура, капитан Карасу, позвольте нам сразиться с ним, — вперед вышли Хисаги и Иба, вслед за ними — Минамото. Юки покачала головой: — Он вас убьет. Не делайте этого. Однако, никто не стал ее слушать. Два парня и девушка исчезли и атаковали Кенпачи с трех сторон. Три катаны свистнули и беспомощно надавили на хаори и кожу, не причинив капитану одиннадцатого отряда ни малейшего вреда. — Это все? — в голосе — разочарование. Кенпачи медленно обнажил катану и ударил так быстро, что даже капитаны едва разглядели его выпад. Широкий круговой удар разметал трех бойцов уровня лейтенанта, как ветер разбрасывает сухие листья. Хисаги тут же метнулся назад, уходя от неминуемого удара и выставляя катану в парирование, но не успел в достаточной мере разорвать дистанцию. Ровно срезанный кусок клинка длиной сантиметров сорок со звоном упал на мостовую, струя крови брызнула из глубокой рубленой раны от плеча до пояса, третий офицер девятого отряда рухнул сначала на колени, а затем — на спину, теряя сознание. Иба успел высвободить свой занпакто и сумел парировать первый удар, но следующий колющий выпад пробил выставленный плашмя клинок и грудь совсем рядом с сердцем — в последний момент парень успел уйти в сторону, спасаясь от верной гибели. Зараки пинком сбросил его тело с клинка в сторону и повернулся к Минамото. Девушка едва успела парировать удар своим ледяным клинком. Невероятной мощи давление клинка противника заставило ее в первое мгновение задрожать, хватаясь за занпакто двумя руками, а затем и вовсе поставило на колени и пригнуло к земле, но девушка упрямо не выпускала прорезанный до половины клинок. Кенпачи сильным пинком в живот опрокинул ее на спину. Стоило Сакуре посмотреть ему в глаза, как девушка испуганно пискнула и быстренько поползла спиной вперед, напуганная до смерти увиденным. Еще никогда ей не было настолько страшно, что, кажется, еще чуть-чуть — и она попросту опозорится. — Убирайся, — гаркнул Кенпачи.— Слабаки, утратившие волю к сражению, мне не интересны. Юки грустно вздохнула и кивнула Сакуре. Лейтенант девятого отряда все поняла и быстро убралась прочь, прячась вдали от места битвы и обнимая колени, мелко дрожа от ужаса и пытаясь прийти в себя. Капитан девятого отряда спрыгнула с крыши и сделала шаг к Кенпачи, но ей путь вдруг преградил Саджин и обнажил свою гигантскую катану. — Не стоит вам вступать в бой, Юки-сан, — произнес Комамура.— Я сам разделаюсь с этими наглецами! — Разделаешься сам? — хихикнула синеглазая красавица, после чего ее взгляд стал очень хищным, пронзительным и неприятным, сразу же напомнив Кеншина Карасу.— Не смешно, песик, Кенпачи тебя по стенке размажет. Разберись с детишками, а капитана Зараки развлеку я… Комамура тоже не стал ее слушать, мягко отодвинул в сторону и с криком напал на Кенпачи: — Греми, Тенкен! Зараки широко ухмыльнулся и одним ударом поверг капитана седьмого отряда, разрубив и его, и его шикай. Могучий пинок — и израненного Комамуру отшвырнуло далеко в сторону, чтобы его тело не мешало двум капитанам биться. — Ну, вот мы и остались одни, — желтые глаза Зараки сияли безумной жаждой битвы.— Ты даже не представляешь, как давно я жаждал сразиться с тобой, Юки! Ощутить на себе ту легендарную силу сильнейшего занпакто стихии воды и ветра, о которой столько говорят. — Вот как? — девушка улыбнулась своей обычной милой улыбкой, но ее синие глаза просто сияли азартом и предвкушением боя, делая ее невыносимо похожей на своего старшего брата.— Сейчас узнаешь. Всегда хотела проверить свои силы против тебя. Мадараме и Юмичика напряглись: они не позволили Ячиру себя увести и спрятались неподалеку, чтобы не раздражать капитана и при этом посмотреть на битву двух капитанов, достойных друг друга. Иноуэ и Чад не разделяли их жадного предвкушения, Арамаки развлекал хохочущую Ячиру, но когда начался бой, все шестеро уставились на Кенпачи и Юки, сходящихся в битве. Капитан девятого отряда Юки Карасу не спеша шагнула вперед, медленным и плавным движением обнажая катану. Стоило кончику занпакто покинуть устье ножен, как на всех собравшихся неподалеку синигами и вторженцев обрушилась невероятная, чудовищная реацу. Ударная волна, поднятая выбросом энергии, раскрошила мостовую вокруг Юки, оставляя целым лишь пятачок радиусом метр у нее под ногами, сорвала черепицу и промяла стены зданий вокруг поля боя. Лейтенанты Хисаги и Иба, только смотавшиеся подальше, со стонами распластались, не в силах выдержать этой гигантской реацу, и могли лишь поддерживать кайдо, чтобы не истечь кровью. — Вот это сила…— Орихиме Иноуэ пискнула и схватилась за горло, едва дыша. Садо и Арамаки упали на колени, а через секунду и вовсе распластались по истрескавшейся мостовой. — Как я погляжу, Кеншин-сан не все вам рассказал, — ухмыльнулся Мадараме. Парень выглядел нормально, стоял твердо, но его беспокойство выдала капелька пота, ползущая по виску.— Демон Войны, невероятно могущественный синигами, один из сильнейших капитанов в Готей-13 — вот кто такой Кеншин Карасу-доно. За его силой и славой словно спряталась эта девушка. Она долгое время провела в тени своего брата, который защищал и оберегал ее даже после того, как Юки Карасу-сан стала капитаном девятого отряда, и за его силой немногие замечали очевидное. Насколько могуч брат в искусстве мечного боя, настолько же искусна его сестра в кидо. Непревзойденный мастер кидо, с которым могут поспорить лишь капитаны Унохана-сан и Генрюсай, мастер меча, поступи, рукопашного боя — вот какова эта девушка. Да, она не так хороша в мечном бою, как мой капитан, Кеншин-доно или же Унохана-сан, но весьма умело и разносторонне использует способности своего занпакто. Сильнейший занпакто стихии воды, ветра и молнии, Майо но Араши. Превосходный мастер кидо и сильный боец. Номер три в списке тех, с кем я не пожелал бы сталкиваться на поле брани. Капитан девятого отряда Юки Карасу, одна из немногих, кто мог бы победить моего капитана. — Как лестно, — красивый голос девушки раздавался, казалось, со всех сторон, ее реацу давила ровно и мощно, порождая в глубине души отчаяние и страх.— Какая речь, Иккаку-кун… — О, так вы не свалили? — Зараки оглянулся в их сторону и махнул рукой.— Ладно, смотрите, но не смейте вмешиваться! Внезапно давление реацу опало, но обольщаться не стоило: со своим контролем Юки Карасу вполне способна удерживать всю эту гигантскую реацу в клинке своего занпакто и не напрягаться для этого. Зараки слишком хорошо знает, что означает это едва заметное синеватое сияние, исходящее от клинка. Дело приняло серьезный оборот. — Вы все, убирайтесь вон, и как можно дальше! — велел Кенпачи. — И если захотите остаться, я вам вот что скажу, — милая улыбка, совершенно не вяжущаяся с пронзительным, холодным, жестким взглядом.— Бегите, изо всех сил, без оглядки. Потому что если вы останетесь в радиусе тридцати километров, я не гарантирую вашу безопасность… «Какая же она жуткая, — вдруг осознал Мадараме.— Даже капитан Унохана-сан меня так не пугала…» — Ха, ты хочешь показать мне свой банкай? — оскалился в предвкушении капитан одиннадцатого отряда. — Только если ты заставишь меня сделать это, — тонкая улыбка.— В противном случае исход боя предопределен. Вы все еще здесь? Я же сказала, убирайтесь отсюда! Третий раз повторять не буду, у вас пять минут. Танцуй, Майо но Араши! — Я весь в нетерпении! — гаркнул Зараки и сорвался вперед так быстро, что его можно было бы заподозрить в применении сюмпо. За спинами вторженцев и офицеров одиннадцатого отряда громыхнул раскат молнии и взметнулись две колонны реацу, небо затянули тяжелые грозовые тучи, ударил проливной дождь с порывистым ветром. Занпакто капитана девятого отряда с легкостью перекраивал погоду так, как угодно Юки. «Несомненно, капитана ждет тяжелый бой», — понял Мадараме и поспешил смотаться подальше. Если Юки хотя бы на четверть такая же сильная, как ее брат — лучше вообще сваливать из Сейрейтея, не то что сбежать на тридцать километров…