Вернись за мной

Дин наблюдал за сменяющимися пейзажами за окном фургона все еще до конца неуверенный, что они поступили правильно. Почти десять дней Дин и Сэм провели в больнице, хотя если быть точным, то Дина готовы были выписать уже через четыре дня. Вот только он наотрез отказался покидать больницу без Сэма. Дин думал, что ему не позволят остаться и ему придется тайком пробираться в палату младшего брата по ночам, но к его полному удивлению врачи не возражали. Хотя совсем скоро Дин понял, почему именно. Холдредж был небольшим городком, и здесь все друг друга знали, а после стрельбы в школе абсолютно каждый знал еще и Дина. Юношу, что вынес раненого брата из школы; юношу, что спас детей и учительницу от вооруженного подростка в библиотеке; юношу, что сумел обезвредить одного из стрелявших. Такое излишнее внимание к собственной персоне совершенно не нравилось Дину, особенно потому, что он относился к своим действиям абсолютно по-другому. Он довел до самоубийства Стива, не предотвратил убийство Кейт и позволил брату пострадать. Последнее было самым мучительным для Винчестера. Дин почувствовал, как рядом зашевелился Сэм, и чуть крепче прижал брата к себе. Они ехали в фургоне Бобби к нему домой, и сейчас Дин сидел посередине и обнимал здоровой рукой Сэма, который заснул, убаюканный дорогой. − Отцу это не понравится, − тихо прошептал Дин, стараясь не разбудить брата, голова которого покоилась у него на плече, − нам не стоило уезжать. За десять дней, что Винчестеры провели в больнице, Бобби так и не удалось связаться с Джоном, и он по-прежнему был не в курсе того, что случилось в школе. − Я уже говорил тебе, Дин, и повторю вновь, − ответил Сингер, на секунду переведя взгляд с дороги на братьев, − вам с братом нужен отдых и Сэму в первую очередь. В мотеле это очень сложно устроить, не находишь? А вашему отцу я оставил с десяток сообщений на автоответчике о том, что вы какое-то время побудете у меня. Не волнуйся из-за отца, Дин. Джона я беру на себя. Дин вновь посмотрел на брата, который чуть поморщился во сне от боли. Его рана быстро заживала, но он по-прежнему был слаб, и Бобби был прав, говоря о том, что Сэму нужен был отдых. К тому же Дин был рад убраться из того городка, хоть и тяжело было расставаться с друзьями. Когда стало известно, что Винчестеров забирает дядя, и они, вероятнее всего, обратно уже не вернутся, попрощаться с Дином и Сэмом приехали те немногие друзья, что у них появились за полтора месяца. Среди них были Ронни Барнс, Лидия Перес и Бонни, а также сестры Оливер. Тогда Молли отдала Дину его кожаную куртку, которую он оставил в школе в день нападения, и Винчестер рад был заполучить ее обратно. Этих ребят Дин с уверенностью мог назвать своими друзьями, но, как бы странно это не звучало, он не хотел бы увидеть их когда-нибудь вновь. Каждый раз глядя на них, Дин будет вспоминать нападение на школу, а он и так никогда не забудет этого, так что, как бы ни было больно, Дин рад был попрощаться с Холдреджом и его жителями. За два года, что Дин и Сэм не были в доме Сингера, здесь ничего не изменилось. Бобби, как и раньше, выделил братьям одну комнату на двоих с двумя широкими кроватями. Когда-то давно, когда и Дин и Сэм были маленькими, они вполне помещались на одной постели, а на второй спал Джон. Сейчас же отцу семейства отводился лишь диван в гостиной Сингера. Почти сразу по приезду Бобби и Дин единодушно отправили Сэма в постель, совершенно не обращая внимания на возражения мальчика. Сингер хотел было и Дина уложить в постель, но старший сын оказался не менее упрям, чем его отец. Несмотря на то, что за окном уже давно стемнело, Дин не торопился идти спать. Сэм лежал на кровати, более или менее удобно устроившись так, чтобы не тревожить рану на животе, и рассматривал узоры из трещин на потолке комнаты. Ему всегда нравилось наблюдать за хитросплетениями разломов и трещинок на старой штукатурке и составлять из них самые нелепые и смешные картинки. Вот только сейчас у Сэма не получалось найти хоть что-нибудь веселое в этих линиях. Он видел только оружие, море крови и осколки стекла, а еще он видел лицо Теда… В уголках глаз Сэма заблестели слезы, и он уткнулся в подушку, пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он погрузился в беспокойный сон. И в эту ночь Сэма впервые накрыли кошмары. Лишившись лекарственной защиты, его сознание впустило в себя пугающее тени случившегося. Мальчик бежал по коридору школы, слыша вокруг лишь выстрелы и крики, плач и стоны, но он продолжал двигаться вперед. Сэм бежал к брату. Он видел его там, в конце коридора практически в двух шагах от него, а потом вдруг очередной выстрел разрезал пространство вокруг, и Сэм увидел, как Дин покачнулся. И вот уже кровавое пятно быстро окрашивает рубашку на груди его брата в алый цвет. − Нет! – закричал Сэм, пытаясь дотянуться до брата, но он вдруг стал ускользать от него. – Дин! А потом Сэм вдруг поскользнулся и полетел на пол, в последний момент приземлившись на руки. Они коснулись чего-то горячего и липкого. Сэм поднял ладони вверх и увидел кровь… много крови…. Он попытался отползти в сторону, но кровь была повсюду, она въедалась в его одежду, пропитывала тонкую ткань. Сэм старался отодвинуться подальше от этой кровавой пучины, как вдруг наткнулся на что-то позади него. Мальчик обернулся и увидел мертвое тело брата, на шее которого было видно пулевое отверстие с сочащейся наружу кровью. − Нет! – вновь закричал Сэм и в этот момент проснулся. − Сэмми, − обеспокоенный голос брата раздался совсем рядом, а потом мальчик почувствовал прикосновение чьей-то руки к своему плечу, − все хорошо, Сэм, это лишь сон. Слышишь меня? Все хорошо. Наконец, Сэм смог сфокусировать зрение и разглядеть в полумраке комнаты лицо Дина. Брат сидел на краю его постели и взволнованно смотрел на него. И в этот момент Сэма просто прорвало, и он заплакал впервые со дня нападения. Его затрясло, и он даже не сразу понял, в какой момент Дин крепко прижал его к себе, пытаясь успокоить. Сэм уцепился за футболку на талии Дина и продолжал плакать, а вместе с ним плакал и сам Дин. Бобби услышал крик Сэма, что вдруг донесся из комнаты мальчиков, и тут же подскочил из-за стола, даже не заметив, как грохнулось кресло позади него. В считанные секунды Сингер поднялся на второй этаж и влетел в комнату братьев. От увиденного сердце охотника предательски сжалось, и ему стало трудно дышать. Дин сидел на постели брата и прижимал его к своей груди, в то время как Сэм отчаянно цеплялся за него и плакал. Дин гладил брата по голове и шептал ему какие-то совершенно бессмысленные слова утешения, даже не замечая, как по его собственным щекам катятся слезы. − Я с тобой, Сэмми, − повторял Дин вновь и вновь, − все хорошо. Я всегда буду с тобой. Бобби понимал, что он сейчас лишний здесь, поэтому он поспешил покинуть комнату братьев и беззвучно закрыл за собой дверь. Сингер сжал переносицу, стирая не пролитые слезы, и зашагал к лестнице. Эти мальчишки слишком много всего пережили и виноваты в этом были именно люди, а не нечисть. Человек – самый опасный монстр из всех. Бобби попытался вернуться к привычным для него занятиям, вот только вновь уткнувшись в книгу, он так и не смог прочитать ни единого слова. Тихо выругавшись, Бобби поднялся из-за стола и налил себе в стакан виски. Ему определенно нужно было выпить. Потеряв счет времени, Бобби уже собирался отправиться спать, когда вдруг тишину дома нарушил телефонный звонок. − Дьявол, − проворчал Сингер, − кто это там на часы не смотрит? Не желая разбудить Дина и Сэма, Бобби быстро ответил на звонок, даже не сообразив, кто именно звонит. − Надеюсь у тебя веская причина, чтобы трезвонить посреди ночи? – вместо приветствия прорычал Сингер. − Более чем, − не менее грубо ответил мужской голос, − что с мальчиками? И тут только Бобби понял, с кем разговаривает. − Джон… − Отвечай, Сингер! – нетерпеливо прорычал Винчестер. – Что с моими сыновьями?! − А ну, кончай орать! Я тебе не сопливая школьница, Винчестер, − не дал спуску Джону Сингер, но, все же смягчившись, ответил, − в порядке твои парни. − Дай мне Дина. − Дождись утра, Джон. Мальчики уже спят. − Бобби, я должен поговорить с ним, − продолжал настаивать Джон. − Зачем это? – почувствовав неладное, как бы невзначай, уточнил Сингер. − Да за тем, что я хочу знать, как Дин допустил это! – вдруг гневно выпалил Джон. – Как он позволил Сэму пострадать?! Бобби ошарашенно открыл рот, совершенно пораженный такому заявлению Винчестера. − Ты что, совсем умом тронулся?! Дин жизнью рисковал, чтобы спасти брата. − Но он оставил его одного! – никак не унимался Джон. – Я приказал ему следить за братом, а он не смог выполнить такого простого задания! − Простого задания?! – негодовал Сингер, расхаживая по гостиной. – Эгоистичный ты ублюдок! Да ты хоть понимаешь, через что им пришлось пройти?! Им обоим?! Они дети, сволочь ты эдакая! Дети! − Бобби. − Учти, Винчестер, − пригрозил охотник, − если из твоей башки не выветрится вся эта дурь к тому моменту, как ты появишься здесь, клянусь Богом, я собственноручно пристрелю тебя. У меня было достаточно поводов, уж поверь! Не соизволив выслушать ответ Джона, Сингер сбросил вызов. У него никак в голове не укладывалось, что Джон может винить в случившемся Дина. Как такое вообще возможно? Бобби посмотрел на часы, которые показывали половину второго ночи, и понял, что сна у него ни в одном глазу. Он сейчас даже глаза сомкнуть не сможет, все думая о разговоре с Джоном. Это просто уму непостижимо! Бобби попытался взять себя в руки, но у него это не особо-то получилось, и лишь только спустя два часа охотник задремал, сидя в кресле за столом. Вот только долго поспать у Сингера не получилось, потому что где-то в половине шестого его разбудил рычащий звук, донесшийся с подъездной аллеи к дому. Бобби очень хорошо разбирался в машинах, поэтому без труда узнал утробный рокот Шевроле Импалы Винчестера. Не ожидая от этой встречи ничего хорошего, Бобби поднялся из-за стола и, прихватив с собой обрез с солью, вышел из дома. Навстречу ему из машины тут же выскочил Джон, совершенно помятый и потрепанный, да к тому же еще и явно злой. − Ну что, остыл? − преграждая путь Джону, замер на крыльце Бобби, демонстративно при этом перехватив обрез. − Мне не до твоих нелепых шуточек, Бобби, − прорычал Джон, поднимаясь на крыльцо дома, − где мальчики? − Спят, − по-прежнему не пропуская Винчестера внутрь, ответил Бобби. − Они мои дети, − злобно напомнил Сингеру Джон, − так что будь добр, отвали с дороги! − Почему-то ты об этом вспоминаешь только тогда, когда тебе самому это нужно. Я сказал, что и на пушечный выстрел не подпущу тебя к ним, пока ты не остынешь. И что-то я пока не заметил, чтобы ты успокоился. − Я сам решу, как мне вести себя с ними, − стал заводиться Винчестер. − Ну-ка, поделись секретом воспитания, − съязвил Бобби. − Черт возьми, Бобби! – взорвался Джон, отступая на шаг назад. – Что ты хочешь услышать? А? Я доверил Сэмми Дину, велел ему защищать его, и что в итоге? Стоило мне вернуться с охоты, как я узнаю, что Сэма ранили, а Дин в этот момент был на какой-то там экскурсии! Моего сына подстрелили, и защитить его было некому! Дин отвечал за него! − А ты, черт побери, отвечаешь за них обоих! – взревел Бобби. – Ты так помешался на своей чертовой охоте, что совсем забросил парней, а им отец нужен, дурья ты башка! Отец, а не командир! Ты хоть понимаешь, что из-за твоих чертовых приказов Дин, очертя голову, бросился в школу, где без разбору убивали ни в чем неповинных детей?! Он подставился под пулю, лишь бы спасти Сэма! Их друзей убивали прямо у них на глазах! Какое ты имеешь право после всего этого винить в случившемся Дина?! Хочешь найти виноватого? Посмотри в зеркало, Винчестер! Ты сделал это со своими сыновьями! Ты виноват! От слов Сингера Джон покачнулся, словно от удара, и отступил назад. До него, кажется, только в этот момент дошло, что он чуть не лишился своих детей, обоих мальчиков. − Боже, − выдохнул Джон и совершенно обессиленный опустился на ступеньку крыльца, − я же чуть не потерял их… Увидев реакцию Джона, Бобби, наконец-то, смягчился. Он сел рядом с Джоном и похлопал друга по плечу. − У тебя замечательные мальчишки, Джон, и хоть в Дине роста почти с тебя, он все равно еще ребенок. У Сэма есть старший брат, который о нем заботится, а у Дина никого нет. Он не может быть слабым перед Сэмом, так позволь ему хоть раз побыть слабым рядом с тобой. Хоть на короткое время, но стань для них настоящим отцом. Джон спрятал лицо в ладонях, и Бобби увидел, как затряслись его плечи в беззвучных рыданиях. Он впервые видел Винчестера в таком состоянии, но был рад тому, что, наконец, сумел достучаться до него. − После смерти Мэри я так боялся потерять еще и мальчиков, − дрожащим голосом прошептал Джон, − я хотел их уберечь… защитить от всех этих тварей, что скрываются в темноте.… Но люди, Бобби? Как я могу уберечь своих сыновей от них? − Никак, − с грустью в голосе ответил Сингер, − это жизнь, Джон. Паршивая и никчемная, но это наша жизнь. Все, что ты можешь, так это просто быть рядом с сыновьями. Джон тяжело вздохнул и сглотнул подступивший к горлу комок. − Идем, − Бобби поднялся на ноги и протянул другу руку. Джон принял помощь Бобби и встал вслед за ним. Он чувствовал, что страх за сыновей по-прежнему никак не отпускает его, и Джон даже представить себе не мог, что когда-нибудь сможет избавиться от него. В тот момент, когда он услышал сообщение от Бобби о том, что в школе, где учились его сыновья, кто-то устроил стрельбу, его охватил по-настоящему дикий ужас. Он даже предположить не мог, что может в один миг потерять сыновей. Джон так и не сумел оправиться после смерти Мэри, и если он потеряет еще Дина с Сэмом, то жизнь для него просто лишится всякого смысла. И Бобби был на сто процентов прав, что единственный, кто будет виноват в случившемся, так это сам Джон. Винчестер зашел в дом вслед за Бобби и направился за охотником к лестнице на второй этаж. На секунду Сингер замер возле двери комнаты, где спали Дин и Сэм, и прежде чем открыть ее, шепотом обратился к Джону. − Если разбудишь их, будешь спать в машине. Джон кивнул в ответ, а потом тихо прошептал: − Спасибо, Бобби. За все. − Купишь мне выпить и будем считать, что мы квиты. Бобби похлопал Джона по плечу и поспешил ретироваться, теперь уже больше не переживая за Дина и Сэма. Джон приоткрыл дверь в спальню мальчиков и бесшумно вошел внутрь. Он ожидал увидеть своих сыновей мирно спящих в своих постелях, но все обстояло не так. Сэм лежал на краю своей постели, укрытый одеялом, и спиной прижимался к Дину, который устроился рядом, приобняв брата за плечи. Подбородок Дина упирался в макушку Сэма, и волосы младшего из сыновей Джона еле заметно колыхались от размеренного дыхания старшего брата. Лица братьев выглядели такими спокойными и умиротворенными, и еще такими… по-детски трогательными, что Джон вдруг понял, что Бобби был прав. Они всего лишь дети… От увиденной картины у Джона предательски защемило сердце, и слезы выступили на глазах. Тут Сэм неожиданно вздрогнул во сне, и на его лице появилась тень страха, отчего Джон уже хотел подойти к нему и разбудить сына. Но вдруг Дин чуть крепче прижал брата к себе и уткнулся носом ему в макушку, словно почувствовав перемену в состоянии Сэма. Джон наблюдал за тем, как личико его двенадцатилетнего сына постепенно разглаживается, и весь страх, на мгновение охвативший его, отступает и исчезает. Дин даже во сне защищал и оберегал брата, и приказы Джона тут были не причем. Джон почувствовал, как страх за мальчиков постепенно притупляется, хоть и не проходит насовсем. Он приблизился к сыновьям и ласково поцеловал в лоб сначала Сэма, а потом и Дина. Его мальчики… его жизнь… Ни за что на свете он не потеряет их…

***

Следующие два месяца в жизни Винчестеров не было ни охоты, ни школы, ни переездов. Они все также гостили у Бобби Сингера и, несмотря на нелепые ворчания охотника, они прекрасно знали, что ему на самом деле нравится их присутствие в его доме. Джон впервые послушал друга и попытался быть для сыновей настоящим отцом, и искренний смех Сэма и не сходящая с лица Дина улыбка были явным признаком того, что Винчестер справился с этой задачей. И пусть сверхъестественные монстры никуда не делись, а люди вокруг по-прежнему оставались жестокими, жизнь охотника и его сыновей продолжалась. И главной ценностью в ней была семья. Порой именно ради нее и стоит вернуться назад.