Сбой

      Ему нужен порядок — система. Всё должно идти чётко по плану. Никаких осечек, проступков и оплошностей — идеальный строй. Он не прощает ошибок.       Он слишком долго ждал часа, когда мир падёт к его ногам. Он не позволит ничему испортить его триумф. Никто не разрушит его мечты. Пытаться нет смысла — он всё держит под контролем.       Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком он строит идеальный мир, где он станет Богом. Ни болезней, ни войн, ни нищеты — ничего. Только Он и идеальное стадо.       Только в его идеальной, безупречной системе случился сбой. Назойливое недоразумение с рыжими вьющимся локонами по имени Чарли Брэдбери.       В его жилах закипает чёрная густая кровь, когда он понимает, что таких, как она не скопировать. Он в бешенстве. Ему хочется разорвать эту девчонку на части — она исключение из правил.       Он ненавидит исключения.       Её искра — индивидуальность. Люди не должны быть такими. Уникальными. Они ничтожества. В них нет ничего кроме похоти, гордыни и корысти — они лишь звено пищевой цепи.       Чарли Брэдбери не такая, и его это выводит из себя до скрежета зубов и бледных костяшках на пальцах. Хочется убить — нельзя. Оставить в живых — признать поражение.       Он загнанный в ловушку зверь.       Он держит в руках фигурку с её рабочего стола. Глупость. Никчемная игрушка. К чему она ей? Он не понимает. Она способна создавать нечто новое, разрушать грани реальности, а держит рядом с собой кусок разукрашенного пластика.       Он не понимает.       Чарли Брэдбери может получить всё. Почему она довольствуется малым? Ему кажется, что он должен показать ей весь её собственный потенциал. Она не станет звеном пищевой цепи — он не позволит.       Он не даст угаснуть её искре.       — Мистер Роман?       Уголки его губ слегка тянутся вверх, когда он слышит её испуганный голос. Боится его — правильно. Его должны бояться все. Чарли Брэдбери уникальная, но её страх схож с другими.       Хотя бы здесь он получит то, что желает — её страх.       — Зачем тебе это? — презрительно выплевывает он, поворачиваясь к рыжеволосой девушке за своей спиной. — Это ведь глупая игрушка — никакого смысла.       Он замечает, как нервно вздрагивает её тело, а губы дрожат. Такая особенная и такая пугливая. Жаль, что она не знает, что бояться должны её — он расскажет ей позже.       — Она помогает мне верить в себя, — чуть слышно шепчет девушка. — Гермиона — герой, пример для меня.       Ему смешно. Его гордая, насмешливая ухмылка служит немым ответом на её слова — глупость. Он кладёт игрушку на стол и слегка поднимает бровь вверх, поправляя идеально чёрный пиджак на себе.       — Брось, — коротко отвечает он, делая уверенный шаг вперёд. — Чарли, тебе не нужна эта бессмыслица, — он останавливается на неприлично короткой дистанции рядом с ней. — У тебя есть нечто большее.       Она дрожит — он научит её не бояться.       — Что? — заикаясь, спрашивает она.       Научит заставлять других бояться её.       — Искра, Чарли, — шепчет он, поправляя выбившуюся прядь огненно-рыжих волос на её лице. — Тебя не скопировать.       Он научит её быть настоящей, покажет ей новый, идеальный мир.       Её защита не устоит.