Демоническая симпатия

Горизонт окрасился в приятный, теплый, красноватый оттенок: голубое небо «смешало» в себе оранжевый и желтый, оставляя прекрасный закат вслед заходящему солнцу. Пока Мейбл была вовлечена в музыку, приняв вертикальное положение на кровати и закрыв глаза, Диппер незаметно покинул Хижину. С того момента, как Билл оставил близнецов без единой весточки или намека столь резкого решения, Диппер каждый раз возвращался на то самое место, где нашел дневник. Он успел просмотреть его вдоль и поперек, абсолютно ничего не понимая из написанного. Почерк у этого демона был весьма хорош, как и знание демонического языка, хоть где-то и проскальзывал человеческий. Но собрать все эти надписи в единую, цельную, логическую цепочку было крайне тяжело, и Пайнс отбросил попытки загрузить себя еще больше никчемной информацией. С уходом Билла и нахождения парнем дневника записи больше не велись. «Но прихожу я сюда не для шелеста страниц дневника… Нет…», — с этими мыслями Диппер уже свыкся, ведь они появлялись в голове каждый раз, как только он прижимал дневник к груди. Он скучал. Безумно скучал по этому чертовому демону, который принял решение за всех сразу и исчез из жизни, будто никогда и не был. Диппер успел привыкнуть к постоянным шуточкам, неожиданным фразам и фырчанью без повода. К этой цифре на ладони, к их совместным спорам. Билл успел полюбиться Пайнсу. И Диппер желал увидеть его, поэтому и приходил постоянно в лес, питая столь скромную надежду. Но, закрывая глаза, в который раз возносил в голове образ Билла: эти пшеничные волосы, которые демон любил трогать, а янтарный взгляд глаз успел с ненависти смениться на неподдельный интерес. Костюм, подобию истинного джентльмена, и улыбка, выражающая издевку. «Сосна!» Диппер от неожиданности вздрогнул, осматриваясь по сторонам. Но лишь легкий вечерний ветер потревожил концы волос, а сердце неприятно защемило в груди от тоски. — Какой идиот, — тихо выдохнул он. — Уже мерещится всякое. Но… Черт, Сайфер, не думал, что буду так скучать по тебе! — выкрикнул досадливо Диппер, крепче сжимая пальцами дневник. — Почему ты ушел? Возвращайся домой. Но ответом была ночная тишина. Диппер поднялся, поправив кепку на голове, и спрятал дневник там же, откуда постоянно брал. Он в последний раз на сегодня осмотрел поляну и медленным шагом направился вперёд, глядя по сторонам, в надежде увидеть знакомую и такую родную улыбку, или же голубое пламя, которое так любит использовать Билл. Но тишина не собиралась покидать лес, погрузившийся во мрак ночи. Ни единый листочек не шелестел, а ветер и вовсе смолк. Это насторожило. Диппер давно не встречал столь пугающую лесную тишину, словно это был толчок перед бедой. — Тишина перед бурей? — вслух размышлял он, поднимая голову к небу. — И что на этот раз уготовила мне судьба? Хотел бы я знать. Звезды, как маленькие белые точки в сопровождении весьма яркой луны, манили. Было весьма тяжело оторвать взгляд от столь прекрасной красоты, учитывая, что подобное никогда не увидишь в городе. Ночное небо было восхитительным, а луна, на удивление, даже освещала небольшую часть леса. Уголки губ дрогнули в улыбке, а в следующее мгновение сердце панически забилось. Диппер ощутил, как зацепился ногой за весьма крепкий торчащий из-под земли корень, который мог бы заметить, если бы не любовался звездами. Он успел лишь выставить вторую ногу вперед, но она канула где-то в воздухе. Все произошло столь быстро, что Пайнс не успел сообразить: тело соприкоснулось с землей, отдаваясь болью в грудной клетке. Диппер покатился вниз по склону, цепляясь за бугры и камни, в некоторых местах даже за торчащие безобидные корни. Достигнув оврага, парень судорожно вдохнул, а ушибленные части тела отразились неприятной болью. Он перевернулся на спину, застонав. С уст сорвался неприятный сухой кашель, царапающий горло. Диппер приложил руку к груди, выдохнув. — Господи… За что мне такое наказание? Больно ведь, — прохрипел парень, переворачиваясь на бок. Он уперся ладонью в землю, приподнимаясь. — Надеюсь, я ничего не сломал. Вроде конечностями шевелить могу. Окончательно сев, Диппер дал себе пару минут передохнуть и позволить боли притупиться, и поднялся. Данная часть леса с оврагом оказалась незнакомой. Пайнс ранее не заходил сюда. Стряхнув с джинс песок, он поднял голову к началу края оврага и там, где умудрился зацепиться и упасть. Выглядело вполне сносно. Диппер принял попытку забраться, но песок под ногами спешно осыпался вниз, а ноги скользили. Тогда он попробовал держаться за выступающие бугры, но умудрился пару раз сорваться и, казалось, отбить себе лопатки вместе с легкими. Очередной болезненный выдох и Диппер раздраженно пнул воздух. — Все руки ободрал. Молодчина! — выругался сам на себя парень, осматривая ссадины на ладонях. — Ладно, это же овраг. Где-то должны явно расти деревья, которые позволят мне выбраться. Он пошёл в обход в весьма медленном темпе, чтобы повторно не зацепиться за что-то в ночи. Тело и так ныло от боли падений, и тревожить еще раз без причин не было желания. Где-то на середине своего пути Диппер смог разглядеть очертания деревьев, но вовремя успел остановиться. Из-за непроглядной тьмы заметить что-либо заранее вызывало еще те трудности, но своей осторожностью он спас себя от удара о толстый ствол. В этот момент луна переместилась плавно по небу, попадая своим светом в промежуток, где находился парень. Но и на этом удача отвернулась от него. Свет луны, как и звезды, скрыли хмурые тучки, а следом раздался раскатистый звук грома. На макушку упала капля, а за ней и ещё одна, пока все это не превратилось в сильный неприятный ливень. — Ну чудесно! — недовольно выкрикнул Диппер, за пару секунд промокнув до самых трусов. Он тихо фыркнул, нащупав пальцами кору дерева, и сел между корнями. Дождь продолжал лить, превращая все вокруг в отвратительную грязь и слякоть. По мокрому песку скатывались чуть ли не ручьи, создавая ничем не лучше грязные лужи. Все это не обошло стороной и мирно сидящего Пайнса, который проклинал весь мир вокруг и дрожал от холода. Грязная вода коснулась ягодиц, насквозь намочив джинсы. Он в спешке поднялся, непроизвольно шлепнув ногой по грязи. Обувь несильно «утонула», отчего стало еще омерзительнее. — Самая худшая ночь в моей жизни. Постепенно ливень стал утихать также быстро, как и появился, превращаясь в совсем мелкий умеренный дождь. Диппер обнял себя руками, сжимая пальцами руки, и постарался унять дрожь от холода. Как только дождливая погода закончилась, тучки не спеша поплыли дальше, открывая вновь луну и звезды. Но в этот раз они светили ярче обычного. Пайнс поднял голову к веткам дерева, обнаруживая, что несколько доходят до самого конца склона. — Если попытаюсь забраться и удачно прыгну, смогу выбраться. Пусть и отобью последние органы, но это лучше, чем спать в грязи и слякоти, — тихо прошептал синими от холода губами парень, загоревшись идеей. Кора была не сильно приятной наощупь, весьма мокрая и слизкая, но иного выбора не было. Диппер пару раз шлепнул по грязи, примерно прикидывая, сколько будет попыток, чтобы подпрыгнуть, как позади раздалось тихое рычание. Мелкая дрожь пронзила тело, и он медленно обернулся. — Вот так беда, — еле слышно вымолвил Диппер, не сводя глаз с волка, чья шерсть промокла от дождя, а лапы были вымазаны в грязи. В угрожающем оскале расплылись губы зверя, обнажив острые клыки, и повторно зарычал. — Неужели здесь есть его логово? Отбросив панику подальше, хоть и сердце в бешенном ритме билось в груди, парень осознал, что попытка будет лишь одна. Он бросает последний раз взгляд на волка, резко повернувшись спиной, и сделал прыжок. Лапы зверя шлепнули по грязи, бросившись вслед. Диппер ухватился за ветку, ощутив боль в ладонях. Но желание выжить было сильнее. Волк озлобленно зарычал, пытаясь укусить сбежавшую добычу. Пайнс же удивился своим силам, которые взялись из неоткуда, и кое-как забрался на ветку. Снизу было слышно чавканье под лапами. Парень сделал несколько глубоких вдохов и полез чуть выше, чтобы добраться до той длинной ветки. Но, достаточно ему было на нее ступить, как ветка угрожающе хрустнула и слегка опустилась. Паника сковала тело, отчего Диппер сжал пальцами кору дерева. Руки непроизвольно дрожали. Пайнс тихо выдохнул и направился осторожно к концу ветки, которая то и дело проседала под его тяжестью, не переставая хрустеть. Каждый шаг давался с трудом. И каждый новый хруст напрягал мускул на теле Диппера, который опасался, что упадет раньше, чем достигнет цели. Волк ядовито шипел, пытаясь забраться по склону вверх. Но лапы то и дело скользили. Оказавшись практически у конца, Диппер на мгновение помедлил. — Пусть мне повезет, пожалуйста! — выкрикнул он в мрак тишины, и ветка вместе с ним податливо хрустнула. Паника сразила тело. Диппер, без раздумий, прыгнул вперед, а кусок ветки упал вниз, сбивая волка с лап. Тихо заскулив от боли, зверь побежал прочь. Перед глазами словно пролетела вся жизнь. Он поздно осознал, что не рассчитал прыжок. Единственное, что теперь ждет — неприятное кувыркание вниз по грязному склону. Тело соприкоснулось с землей, выбивая весь дух, и отражаясь болью. Болезненный вдох сорвался с уст, но Диппер ощутил на запястье чьи-то крепкие длинные пальцы. Резкий рывок и скользкий склон остался позади. Он попал в чьи-то несмелые объятия. От незнакомца исходило давно позабытое тепло после всех недавних событий этой ночью. Диппер от неожиданности прижался к своему спасителю, утыкаясь в плечо. Чувство облегчения неспешно вернуло ритм сердца в обратный режим. Приятный свежий аромат с нотками лаванды защекотал нос, и сердце Диппера болезненно забилось с новой силой. Он крепче обнял человека, не желая больше отпускать. — Сосна, что ты делаешь? — осторожно спрашивает Билл, не отдаваясь взаимными объятиями. Диппер в ответ резко отпрянул, ударив демона ладонью по щеке. — Видимо, заслужил, — протянул Сайфер, слегка поморщившись. — Ты! — тихо шикнул Пайнс, схватив Билла за воротник рубашки, и притянул к себе. — Какого хрена ты здесь делаешь после того, как ушел? Что ты, черт возьми, здесь забыл? — Но разве ты не желал увидеть меня? — хмыкнул в ответ Билл, схватив его за запястья. — Всю одежду мне запачкал, чуть не стал поздним ужином для волка, и еще смеешь смотреть на меня столь недовольно. — Не желал я увидеть тебя, самодовольный ты треугольник! — закричал в отчаянии Диппер, стиснув зубы. — Я ненавижу тебя, Билл Сайфер. Ненавижу всем сердцем. — Тогда почему ты сейчас лжешь? — контрольный вопрос и прямо в сердце. — Я почувствовал тебя, Сосна. Поэтому и пришел. Диппер в ответ молча опустил голову, утыкаясь макушкой в грудь демона. «Неужели… Неужели я и правда пересек ту хрупкую черту между ненавистью и…?». Билл лишь мягко погладил его по волосам, опускаясь пальцами к лицу. Он обхватил Диппера за подбородок, поднимая голову. — Сосна, мне кажется, между нами существует особая связь, — неуверенно начал он. — И… Хм… — впервые демон выглядел настолько потерянным, словно боялся сказать лишнего. — Тебе только кажется, Сайфер, — резко ответил Диппер, отвернув голову в сторону. — Между нами нет никакой связи. Ты просто треугольник-убийца, которому нравится доводить нас до отчаяния. — Но, подожди… — промолвил Билл и резко осекся. — Да, ты прав, — он на долю секунды закрыл глаза и вновь открыл. От проскользнувшего волнения ни осталось и следа, сменяясь той самой холодностью, которая была в их первую встречу. От подобного Диппер невольно съежился, прикусив кончик языка. — Я — твой антагонист, как в дешевом романе о супергероях. Демон и треугольник, тот самый убийца, которого тебе нужно придумать, как уничтожить. Я постараюсь не оплошать. — Ты не меняешься, — тихо промолвил Диппер, чувствуя боль по всему телу. Но это была не физическая боль, а больше душевная. Он поднялся с земли и еле удержался на ногах, ощутив непривычную слабость. Коленки предательски задрожали, и, достаточно было сделать крохотный шаг, Диппер вновь упал. Билл мгновенно спохватился, поймав парня вновь в свои объятия. Их взгляды пересеклись, где отразилось чувство противоречия. Множество вопросов витало в воздухе, но с губ ничего так и не слетело. Билл обхватил Диппера за талию, который не мог бороться больше с усталостью. В глазах даже потемнело, отчего он зажмурился. — Любишь же ты впутываться в неприятности, Сосна, — тихий и такой приятный шепот Билла, где отдаленно слышалась забота и волнение, ласкали слух. Демон перекинул руку Диппера себе на шею, а второй обхватил его под коленями, поднимая на руки. Как долго они будут убегать от правды? Пайнс лишь скромно прижался в ответ, чувствуя, как, наконец-то, наступило умиротворение. Он больше не слышал, что говорил демон, но отчетливо видел, как шевелятся его губы. Усталость накатила с новой силой, полностью расслабляя тело и погружая в сон.