В роли себя

      Я курил на балконе, когда увидел подъехавшую машину. «Шевроле» вишневого цвета. Хм… Что заставило его купить это? Может это не Либерт? Не вяжется эта машина с ним.       Через минуту раздался звонок телефона. Значит, все-таки Либерт. Даже думать не хочу, почему он ездит на такой машине.       — Я уже готов! — быстро сказал в трубку.       — Рад, что не пришлось тебя будить, — кажется, Либерт сказал это с улыбкой, — я тебе вчера не стал говорить, подумал, забудешь. По поводу одежды.       — А что ты хочешь, что бы я надел? — В голове пронеслись картинки с бандажом.       — Важен только низ. Черные джинсы у тебя есть, надеюсь?       — У меня даже черное коктейльное платье есть…       В трубке повисло молчание.       — Не сомневаюсь, что оно тебе очень идет, но давай не сегодня.       — Не сегодня?!       Либерт засмеялся в голос.       — Припаси его для особых случаев. Прошу, надень джинсы и спускайся.       — Они у меня низкие…       — Трусы видны? — Либерт спросил серьезным тоном.       — Ну-у… Не знаю, может чуть-чуть. Это так важно?       — Да, очень. Значит, надень джинсы на голое тело и спускайся уже. Время поджимает!       — Хорошо-хорошо.       Переодевая джинсы, подумал: «Какого хера я его слушаюсь?» Мог бы послать, но не сделал этого. Я рассчитываю, что сегодня удастся его трахнуть? Хм… А может и получится. Ладно, чего гадать, в процессе разберёмся.       Оставив спящему Дриму интригующую записку на холодильнике: «Ушёл. Не жди. Позвоню», — вышел из квартиры.       Уже спускаясь по лестнице, я в полной мере ощутил неудобство от отсутствия трусов. Член так и норовил лечь в самые неудобные позы. Очередной раз, поправив его, вышел на улицу.       Небо только-только начинало светлеть. В городе стояла тишина, изредка нарушаемая шуршанием ранней листвы и разбросанных газет. Почти все окна темные. Только через пару часов дома проснутся, люди поспешат на работу. Я же сегодня разрываю свою рутину.       Обойдя машину, открыв пассажирскую дверь и сев на сидение, я еще раз поприветствовал фотографа.       — Привет.       — Доброе утро.       Мы пожали руки и медленно отъехали от моего дома.       Я очень сильно нервничал, но старался не подавать виду. Надо было завязать разговор, но с чего начать — не знал.       Привычным жестом достал сигареты и, уже поднося зажигалку, опомнился.       — Ох, прости. Забылся… Можно курить?       Либерт усмехнулся.       — Да, только окно открой, — и нажал на кнопку выключателя кондиционера.       Мы вновь продолжили свой путь в тишине. Черт, ну как же мне с ним говорить? Я незаметно попытался рассмотреть его.       Бледный, с темными кругами под глазами, от чего те казались еще больше. Освещение делало радужки практически черными. Красивые, такие красивые глаза. Темные волосы собраны в пучок, явно на скорую руку. Растрепанный и милый, образ типичного художника. Руки, сжимавшие руль, были изящными. Хотя нет, обычные руки. Это моё воспаленное воображение уже понесло меня гораздо дальше, чем эта реальность.       Он походил на больного или голодающего, и вместе с тем обладал каким-то притяжением. Очень хотелось знать, что скрывается под этими драными джинсами и майкой. Меня понесло. Воображение уже рисовало картину:       Вот я наклоняюсь и целую его. Он тормозит, поворачивается ко мне, тянет к себе, отвечает на поцелуй. Помогает забраться на себя. Мы дрожим в предвкушении, дыхание учащенное, сердца стучат так громко, так быстро. Либерт обнимает меня, прижимает сильнее. В штанах уже нестерпимо больно. Ох, и эти глаза, хочу увидеть, как они становятся мутными от желания. Забраться к нему в штаны, сжать член в руках, чтобы он застонал от удовольствия. Еще чуть-чуть и …       — И на кой, блядь, хер ты это сделал?       Меня словно ледяной водой окатили. Я вздрогнул и по телу пробежали мурашки.       Посмотрев на Либерта, обнаружил, что эта красивая сволочь, беззаботно смеясь, разговаривает по телефону!       Я как будто на несколько минут отключился от реальности, даже не услышал, как телефон звонил. Чувствуя, что щеки пылают от возбуждения, а в штанах явно мало места, мне захотелось тут же исчезнуть. Да еще эти долбанные обтягивающие джинсы, неудобно-то как! Хорошо куртка удачно лежит. Теперь главное — успокоиться. Надеюсь, Либерт не заметит.       Фотограф договорил, спрятал трубку, и, повернувшись ко мне, сказал:       — Это по работе, извини. Мы, кстати, скоро будем на месте. Ты чего такой тихий? Я ожидал большего энтузиазма от тебя.       — Да я просто задумался, — больше ничего в голову мне не пришло.       — Нервничаешь? Не бойся, я же не кусаюсь.       — Да кто тебя знает. — Я отвернулся, доставая сигарету.       Закурив, спросил:       — А куда мы едем?       Либерт удивленно посмотрел на меня.       — Я же тебе говорил.       — Я не запомнил.       — Не удивительно, ты был в лёгком неадеквате, как мне показалось.       — Да, я спал, выпил, точнее, выпил, потом спал… Потом твой звонок.       — Нормально сейчас себя чувствуешь?       Хо-хо, заботливый какой. Я был еще слегка зол, не понятно на что именно, но зол.       — Все нормально. Так куда едем?       Мы ехали по трассе, с одной стороны были коттеджи, с другой деревья.       — В загородный дом, точнее в лес, который рядом с ним.       — Лес дремучий и безлюдный?       — Ага, — Либерт улыбался, смотря на дорогу.       Опять зазвонил телефон, Либерт одними губами сказал: «Прости», и ответил на звонок.       — Это всё очень увлекательно, Люк, но я занят. Нет, я всё равно занят, — тишина, — Да хоть Армагеддон, я за городом, разбирайся сам. В конце, концов, большой мальчик уже. Нет, — опять молчание, — Сам же можешь разобраться, нашел себе папочку. Всё, да, иди на хер уже.       Повесил трубку. Меня распирало от интереса. Что это за Люк? Может его любовник? Кто может звонить настолько рано?       — Опять по работе? — Я решил всё-таки попытать счастье.       — Да, лентяи хреновы...       — Кто?       Фотограф только махнул рукой в ответ.       — Да мне просто интересно, кому ты папикоп являешься, — сказал, еле сдерживая смех.       — Со-орен, — негодующе протянул Либерт.       — Да кто тебя знает, — в который раз сказал я.       А вот узнать бы очень хотелось. Только вот как?       Перед глазами встала картина нашего поцелуя. Это был поцелуй, от которого становится понятно, что если пойдешь дальше, будет просто умопомрачительно. Его руки так крепко держали… Успокоившийся член, опять натянул джинсы. Ещё чуть-чуть и голова закружится. Как же я его хочу!       Моей головы коснулась прохладная ладошка. Я вздрогнул.       — С тобой всё хорошо? Такое ощущение, что у тебя температура поднялась, но лоб не горячий. Может, не стоило ехать?       — А? Да нет, а что такое?       — У тебя щеки горят, как будто жар.       О небо, стыдно как. Либерт внимательно смотрел на меня.       — Смотри на дорогу, — я улыбнулся, — все хорошо, правда.       Так, Сорен, нужно сосредоточиться, сколько можно в облаках витать. Нужно говорить.       — А почему только джинсы важны?       — А?       — Ну, ты по телефону сказал, что важен только низ.       — Аа—а… Потому что ты будешь только в них. Майка мне вообще не нужна.       — Раздеть меня задумал?       — Ты против?       — О! Не-ет, вообще нет.       Мы засмеялись. Атмосфера в машине мне начинала нравиться.       — А еще? Что мне еще нужно будет делать? — Спросил я с энтузиазмом.       — Да ничего особенного, просто быть самим собой. Хотя это достаточно трудно.       — Почему?       Либерт оглянулся на меня. Странный взгляд, не понял его значения. На вопрос он не ответил. Начал рассказывать о том, какими видит будущие снимки. У него горели глаза, лицо так и светилось, когда он описывал место, в которое мы едем.       Тут впервые меня посетила неприятная мысль. Может я ошибся, может, Либерт заинтересован только в фото? Но поцеловал, же он меня... Какой он странный. Я аккуратно посмотрел на него, не хотелось, чтобы он заметил, как я им любуюсь. Странный и удивительный. Не встречал похожих людей.       Либерт крутанул руль, машина мягко съехала с трассы на грунтовку. Недолго мы ехали по краю откуда-то образовавшейся рощи. Увидев просвет между деревьями, фотограф направил туда машину.       — Приехали, — сообщил Либерт.       Мотор замолк. Выхожу и вижу красоту раннего утра.       Легкая невесомая дымка тумана окутала деревья в глубине леса, траву и редкий кустарник. Только что проснувшиеся птицы начинали утренний перезвон. Первые солнечные лучи пытались пробить белую стену, но обессилено отступали, выжидая скорого прибытия подкрепления.       Засмотревшись, я забыл обо всем. Я хочу остаться тут навсегда…       — Мы вовремя, чуть позже, и такого эффекта не получилось бы.       Я не услышал, как подошел Либерт. Он был уже готов. Держал камеру, подкручивая, щелкая и снова крутя какие-то рычажки. Внезапно меня охватило чувство паники. Хотелось бежать подальше, но в тоже время остаться здесь и вечно любоваться этим местом и им.