В роли себя

      Время было позднее, я ехал в «Грей».       Дрим позвонил около часа назад, тем самым разбудив меня. Вчера, приехав вечером домой, я завалился спать. Думать о том, что произошло между нами с Либертом, не хотелось. И я просто позволил своему сознанию отключиться.       Вот только от этих мыслей никуда не деться. Принимая душ, я недоумевал. Как всё это могло со мной произойти?       И почему Либерт вернулся за мной? Спустя несколько холодных часов, но вернулся. И почему-то долго извинялся, что ударил. Хотя меня совсем не это волновало в тот момент.       «Глупости» — так он сказал. Значит фотоаппарат ему дороже. Мои домогательства — это глупости. Он видите ли разозлился из-за разбитого фотоаппарата! Но ударил до этого?!       Может всё проще. Вернулся потому, что осознал последствия газетных заголовков: «Писателя Сорена Ривьера нашли мёртвым в нескольких десятках километров от города»?       А-а-а, плевать я хотел на все!       Оставив позади терзания о фотографе, я направился к входу клуба. Отдаст мне фото и всё. Пусть идёт на хуй со всеми своими выебонами! Только нужно узнать, когда фото ждать. Дрим же съест, если я не скажу ему.       Достаю телефон и в тоже мгновение, моя решимость сбавила ход. Что если он пошлет меня. Да плевать! Мы же вроде выяснили, что все эти «глупости» не имеют значения. И всё это было большим недоразумением. А если пошлет, вот и пойду — на хуй, к Дриму. Нажал кнопку вызова. Жду. На шестой гудок он, наконец, берет трубку.       — Привет Либерт. Я хотел узнать, когда будут готовы фотографии?       — Думаю не раньше чем через пару недель.       — Хорошо. Я отправлю тебе свой эмейл.       — Нет. Я не перевожу пленку в цифру. Тем более бесплатные фото знаменитости. — Сарказм был? Или я придумал его? — Когда фотографии будут отпечатаны, я тебе позвоню.       — Хорошо. Я понял. Пока.       Не раньше чем через две недели. Сам виноват, нечего было разбивать камеру. Теперь пока он сделает снимки, пройдет гораздо больше времени. Получу их и спокойно распрощаюсь с твоей персоной — Либерт Гренд.       А сейчас меня ждет мой веселый мальчик.       Дрима я обнаружил сразу, как вошел. Этот сорванец отрывался по полной, танцуя у шеста. Вокруг него собралась толпа людей. Еще бы! Дрим так крутил своей задницей и не только, что удивительно, как его еще не стащили со сцены. В глазах всех собравшихся читалось одно — похоть. Ох, и отымеют тебя, если не прекратишь.       Вдоволь налюбовавшись блондином, пошел спасать. Хотя меня об этом и не просили, но я хотел его сегодня. И делить Дрима ни с кем не собирался. Выбившись в первый ряд, я, как и все, пялился. Дрим так увлечен, что не замечает меня. Мне же было трудно оторвать его от непристойного занятия. Смотрю снизу вверх, низ живота начинает покалывать. Еще чуть-чуть и я не смогу скрыть своей эрекции.       Наконец-то Дрим увидел меня. Лицо озаряет хитрая улыбка и без предупреждения, спрыгивает. Я в последнею секунду успеваю поймать его. Почти повиснув на шеи, он тут же награждает меня поцелуем. Вокруг раздались разочарованные крики.       — Пошли, выпьем. — Сказал в самое ухо Дриму и потянул за собой.       — За тебя!       Мы чокнулись бокалами.       — И когда я увижу эти шедевральные фото?       Не вдаваясь в подробности, я кратко пересказал ему о съемке. Дриму не обязательно знать все.       — Не раньше чем через две недели и только после меня.       — Ну-у, почему так долго? — Парень скорчил обиженную гримасу.       — Так фотограф сказал.       — Эх…       Дрим вздохнул и развернулся лицом к танцующей толпе. Наклонившись, целую его в шею. Солёный. Дрим еще не отдышался, и пот струился по его телу. Меня это не остановит. Я повторил, только теперь начал с обнаженного плеча. Дойдя до уха, прошептал:       — Я хочу только тебя.       Дрим, как будто только этого и ждал. Повернувшись, он улыбнулся и тут же поцеловал.       Мы покинули клуб и направились ко мне.       В дороге мы говорили, спорили и смеялись. Дрим даже попытался перелезть ко мне на колени, тем самым доказывая, что это не помешает мне вести машину. В итоге — мы чуть не врезались. Машину я водил хорошо, даже если выпью. Хотя того количества, что мы выпили мало, чтобы затуманить мозг. И я даже не отчитал парня за такое поведение. Мы всего лишь чуток притихли, а затем продолжили наше веселье. Правда, победителем вышел Дрим. Я проиграл в словесной баталии и пообещал, этому болтуну, подарить котенка.       Оказавшись в моей квартире, мы первым делом заказали еду. Холодильник был пуст, как и наши желудки. Оказалось, что мы оба не ужинали. И после горячей и вкусной пекинской лапши нас, наконец-то отпустило.       Я вышел на балкон курить, а Дрим ушел принимать душ. Оставив своего мальчика наедине, как и себя самого, я не мог отделаться от противного чувства вины.       Она, как приступ тошноты то подступала к самому горлу, то постепенно отпускала и без того уставшее тело. Иногда я ненавижу все эти чувства и эмоции. Неужели нельзя просто жить, без них?       — Сорен — ты кретин...       Облокотившись на перила, я смотрел вниз. Как все сложно и легко в этом человеческом мире. Теплые руки обняли меня. Я усмехнулся и повернулся.       — Ты уже закончил?       — Да. — Дрим, каким-то озабоченным взглядом смотрел на меня.       — Что?       — Сорен, с тобой все хорошо?       — Конечно. — Я взлохматил его мокрые волосы. — А что?       — Да нет, ничего.       Я улыбнулся блондину и прижал к себе.       — Пойдем, заботливый ты мой.       И снова мы здесь — в спальне. В этот раз я отключился сразу, предоставив страсти и похоти управлять моим телом. На хуй всех! Есть только я и мой Дрим. Видимо блондин думал также, потому что мы без всяких прелюдий накинулись друг на друга. Никакой нежности, никаких розовых соплей, только секс.       Мы лежали на кровати. Дрим о чем-то мечтал, сложив руки за головой и глядя в потолок. Я же предавался другому удовольствию — курил.       Скоро рассвет. Часы показывали без двадцати пять. Мне—то никуда не надо, а вот Дрима ждала работа. Да, немного увлеклись мы сегодня. А ведь ему еще необходимо поспать. Но всё волнение за чужую жизнь меня покинуло, когда я мимолетом посмотрел на висящее, на стене фото.       — Дрим. Вот скажи мне честно…       — А? — Парень перестал созерцать потолок и, весь во внимании, повернулся ко мне.       Я по-прежнему курил и чувствовал, что меня кроет.       — Тебе никогда не хотелось по—настоящему любить? Чувствовать что ты кому-то нужен? Что тебе кто-то жизненно необходим? Не просто секс, а действительно что-то сильное, глубокое?       — Я думаю, нет такого понятия, как истинная любовь. Да и что подразумевают под этим словом? — Кажется, и его понесло. — Это нечто эфемерное не поддающееся объяснению? Или что-то пробуждающее в нас глупые и непредсказуемые эмоции? Для меня нет такого понятия, как «любовь». Зато все остальное, я нашёл в тебе. Ведь ты у меня такой внимательный и заботливый. Значит, я нужен тебе. А все остальное — плотские утехи, мелкие ссоры — это чтобы не скучать.       Он внезапно садится на кровати и чмокает меня в щеку. Я удивленно смотрю на него. Дрим улыбается открытой невинной улыбкой, затем пожав плечами, ложится ко мне на колени. Удобно устроившись, как на подушке он буквально тут же уснул. Улыбаясь, я провел рукой по волосам.       — Спи… спи….