А нам осталась любовь до умопомрачения

Лу ведет кончиками пальцев по бедрам Чан и тихо мурчит. У Чан они узкие, больше мальчишечьи, но все же округлые, мягкие и ровно под пальцы Хань. Ей нравится. Она ведет ладонями вверх и смотрит сквозь ресницы на Чанёль, пытающуюся скрыть свою реакцию игрой с хвостиком Лу. С губ Хань срывается протяжное мурчание, когда младшая ведет подушечками по самому-самому кончику, но она молчит и лишь наклоняется ниже, будто не замечая напряжения Чанёль. Та не издает ни звука. Лу улыбается. Это давно стало похоже на игру. Чанёль сама к ней приходит, пересекая границу и молчит, только елозя длинным волчьим хвостом по полу. Хань ведет ее или в кресло, или на диван, а может и на кровать, как сегодня. Она приучивает молодую волчицу к своим прикосновениям, начиная с просто мягких движений пальцев на нежных щеках, своего восхищенного взгляда и кончика темно-серого хвоста по стройным длинным ножкам. Чан неискушенная и невинная, и это заставляет Лу раз за разом громко мурчать, наслаждаясь реакцией на самые легкие прикосновения ее пальцев, губ, хвоста и тела. Чанёль красивая для Лу. У нее короткие рыжеватые волосы с парой длинных волнистых прядок возле лица, не слишком полные губы, чуть грубоватые пальчики и безумная нежная кожа. В Чан сквозит волчья грубость и порывистость, прямолинейность, и Хань очень хочется быть провокатором, заставляя Чанёль на нее рычать, но Лу не провоцирует. Она ждет, когда волчица станет полностью ее. Хань зарывается пальцами в жесткие густые волосы на лобке и наклоняется, выдыхая запах и дурея. Чан здесь пахнет потом и собой. Кожа кажется очень грубой, совсем не мягкой, но Хань знает, что даже если прикоснутся только одним пальчиком, то сразу почувствуешь нежность в этом месте. Чан под ее пальцами неожиданно дергает бедрами, и Лу поднимает взгляд, смотрит в глаза, в которых смешался испуг и волнение со страхом. Она отстраняется, выдыхая, и мягко целует в бедро, мурча. Ластится ближе незаметно, а Чан запутана и растеряна, но ей нравится. Это видно по ее реакции, а еще Лу знает, что значило то волнение, но молчит, только ластясь ближе. Она приподнимается выше, и трется щекой о плечо Чан. Она чувствует, что ей сложно. И ластится кошкой к ней, утыкаясь в шею и не позволяет Чанёль уйти, обнимая крепко и обвивая хвостом длинные тонкие ноги. Чан утыкается носом в ее темные волосы и обхватывает большими ладонями. Ей нужно уйти, но не хочется. Пусть она и пропахнет кошкой, но все равно. Не хочется. Лу тихо мурчит в ее шею, и засыпает, а Чанёль укрывает их тонким одеялом, прижимаясь остороконечным ушком к волосам, сползая вниз и засыпает. Она волчица. И она будет защищать свою кошку.