А нам осталась любовь до умопомрачения

Бекхен обводит кончиком пальца ободок стакана и прикрывает глаза, вливаясь в сумасшедший мир вокруг. Музыка забивает мозги, а запах - нос. Краска льется на кожу лучами, а секундная темнота напрягает. Повсюду смех, крики и стоны, запахи альф и омег смешались. Он приоткрывает глаза, чувствуя на себе короткий взгляд. Бармен замечает ленивый взгляд Бекхена и с ухмылкой шепчет на ухо горячим шепотом: - Минсок. Похоже, какая-то-то шишка. Выглядит офигенно. Любит ирландский виски, - Чондэ отходит о него, протирая бокалы, чтобы выполнить заказ какого-то омеги. Бекхен наклоняет голову и довольно улыбается, открыто смотря в глаза. Между ними четкая граница принципов, стереотипов и стилей жизни. Минсок в дорогом, сшитом на заказ костюме, с приличным омегой-женихом, крутой тачкой и изысканной квартирой в центре города. Бекхен в кожанке, армейских ботинках, цепочкой, тянущей губу, с блядской подводкой на глазах, растянутой задницей, а также с добавкой в пять сумасшедших друзей. Но ведь что-то привело сюда альфу? Бекхен вопросительно смотрит в глаза и ухмыляется, не двигаясь с места. Это пахнет типичным грубым трахом в туалете ради новых ощущений (для альфы, конечно), отсутствием презерватива и горячей ухмылкой вместо номера телефона. Но Бекхен, конечно, совершенно не будет жалеть, потому что, например, Минсок жутко горяч. Бекхен встает, держа в руке стакан с чистой водкой, довольно улыбается, лениво подходя к альфе и садясь на призывно манящие колени. Поцелуй выходит смазанным, с перемешаным вкусом виски и водки, сладким и звучащим стуком колечка в языке о ровные зубы. Альфа перекидывает ногу омеги на другую сторону и нагло кладет ладонь на горячую поясницу под черной футболкой, вжимая в себя и развязно целуя. Бекхен ухмыляется, упивается сладкими поцелуями, мычит и трется членом о член через одежду, смотрит нагло в глаза. Альфа рычит в губы и встает, заставляя омегу обхватить его ногами, кусает колечко в губах и красные губы. Холодный воздух улицы опаляет, пытается заставить одуматься, но с губ Бекхена раздается первый громкий стон и запах забивает нос. Альфа с рыком кидает омегу на заднее сиденье и смотрит в глаза. Глаза Бекхена наглые, постыдно полные желания и стонов. Минсок улыбается и сдергивает с омеги одежду, обнажая манящую, блестящую от пота кожу. Омега игриво смотрит в глаза, улыбаясь и кусает красные губы. Альфа расстегивает брюки и рубашку, поднимает омегу, ставит на колени и смотрит в глаза, ухмыляясь. Его ухмылка отражается в глазах Бекхена, и сладкий язык ведет по горячей коже, срывая с губ альфы мычание. Горячая ладонь сжимает волосы на затылке омеги, прося взять в рот, и Бекхен слушается. Он отплачивает касанием холодного колечка к уздечке и царапаньем бедер. У Бекхена глаза и язык дьявола, ведь альфа не может не смотреть в эти омуты и не сходить с ума, прося взять глубже. Минсок дергает его, садит на свои колени лицом к себе и растягивает пальцами текущий зад омеги, которая смотрит тягуче в глаза и протяжно стонет. Альфа рычит, подчиняя наглого партнёра, насаживает на себя и впивается в бедра. Он размашисто трахает, ловя стоны омеги, вбивается в сладкое тело, и пальцами касается живота, чувствуя, как двигается в чужом теле. Омега в его руках кричит и извивается, стонет, а Минсок пережимает основание члена, не давая кончить, бьет о простату каждым толчком. Бекхен кричит, задыхаясь, захлебываясь в стонах, когда Минсок позволяет ему кончить, чувствуя, как внутри него льется горячая сперма, и кончает на живот и рубашку альфы. Тот грубо целует его, вжимая в себя, чувствуя, как омега жалобно стонет. - Повторим еще пару раз? - альфа застёгивает рубашку и садится за руль, улыбаясь. Бекхен соблазнительно улыбается в ответ, садясь ему в ноги, смотря в глаза и шепчя: - Обязательно, Минсок.