Ромашковая

      Если честно, Ямагучи никогда не увлекался астрономией. Мама много раз говорила ему, что на его лице — россыпь маленьких звездочек, но желания изучать нудные звездные карты у него так и не появилось. Нет, он любит звезды, во время бессонных ночей он часто проводит время, любуясь на это великолепие, но единственное, что он знает — что созвездие Большой Медведицы похоже на ковш, а ещё есть созвездие Малой — точно такой же, но поменьше. Он никогда не расстраивался, что даже найти эти созвездия не может, не говоря уже об остальных, но сейчас, сидя рядом с Тсукишимой на теплом пледе и глядя на звезды, он чувствует стыд, потому что не может нарушить эту тишину.       На самом деле, это не так уж и необходимо. В молчании они проводят время ничуть не хуже, чем когда говорят о всякой ерунде, например, о недавно вышедшем фильме про динозавров. Тсукишима постоянно отнекивается, что она не тащится по ним. Ямагучи же на это понимающе замолкает и показательно кивает головой. В такие моменты Кей шутливо кидает в него первый попавшийся под руку предмет.       — Тебе не кажется, что вот это соединение звезд, — Ямагучи старательно вырисовывает пальцем фигуру в воздухе, чуть пододвинувшись к Тсукишиме, чтобы она смогла проследить, какие звезды он имеет в виду, — похоже на диплодока?       — Ямагучи, — одно слово, произнесенное ледяным тоном, и Тадаши смеется, откидываясь назад и полностью ложась на плед. Тсукишима легонько пинает его ногой и ложится рядом, вздохнув и скрестив ладони замочком на груди. — Такого созвездия не существует.       — Но мы ведь можем придумать свои, это же не поделить на ноль, черную дыру не образуем, — Ямагучи соединяет звезды в сердечко, и Тсукишима ничего не говорит. Она лишь молча смотрит на небо. А когда Ямагучи закрывает глаза — переводит взгляд на другие звезды.       — Это — звезда Альтаир в созвездии Орла, — Тсукишима показывает пальцем, но Ямагучи не видит. Ему кажется, что у него плохое зрение, потому что Тсукишима снова кажется до ослепления прекрасной.       — Здесь? — Тадаши тыкает наугад и слышит терпеливый вздох.       — Вот здесь.       — Здесь? — Тсукишима вздыхает ещё раз, уже более протяжно, и переплетает их пальцы, выставив вперед указательный.       — Здесь, — она произносит это так близко, у самого уха, и так далеко, в другой галактике. Так громко, словно кричит, и так тихо, что Ямагучи приходится напрягать слух. В её глазах отражаются звезды, и кажется, что внутри Тсукишимы — своя собственная Вселенная. С любимой музыкой, кучей подушек и одеял, кустами клубники повсюду. Ямагучи надеется, что он тоже есть в этой Вселенной — хотя бы немного, хотя бы совсем чуть-чуть…       Чужая ладонь обжигает. И совсем не торопится его отпускать.       И Ямагучи совсем не против.