Seven years for real life

      Тэхен зажимает себе рот ладонью, сильнее сдавливая пальцы. У него накатывают слезы, слишком жжет глаза. Он почти не дышит, смотрит вперед на Юнги. — Я не должен был говорить его имя, — рвано выдыхает мальчишка, скользя ладонью ниже, к шее. У него улыбка неестественная и пугающая. Это начало истерики. Юнги про себя проклинает собственный язык. Мин резко кладет свои руки на плечи Тэхена, встряхивая того. — Прекрати сейчас же, — четко и громко говорит Юнги, встряхивая тонсэна ещё раз. Ким сжимает с силой свою шею, вонзает в кожу ногти и ведет пальцами вдоль. Он почти задыхается, ощущая, как по подбородку стекают слезы, вызванные истерикой, а после капли ползут липкою змейкой по кадыку. — Что мы должны теперь... Боже, я всё испортил, — шепчет Тэхен, уже не обращая внимания на выступившую сукровицу. Юнги перехватывает его запястья, прижимая к своей груди и удерживает двумя руками. — Хватит, — не громко, но четко твердит Мин, вглядываясь в глаза мальчишки. Тот полностью теряется, его ноги не держат и он едва не оседает, но Юнги успевает подхватить его под руку, — Тэхен, эй, Тэхен, держи себя в руках. Соберись, блин! — Тэхен, соберись, — шепчет рядом кто-то в маске. Вокруг свет софитов бьет в глаза, отчего блестки около век переливаются темно-голубым цветом. Тэ щурится, улыбается и облизывает губы, прикусывая нижнюю. Он волнуется ужасно, удары сердца слышны в ушах, кровь приливает в голову. В лицо бьет ветер, внизу заинтересованные и голодные взгляды пожирают всего без остатка. Громкий хохот, беспокойные вздохи. Тэхен слышит это над куполом цирка. Он ступает по канату. Видит себя, будто со стороны. Нога скользит дальше, он руками тянется к носку, вытягиваясь в идеальный шпагат. Улыбается, словно что-то вспоминает, выгибается назад, держа равновесие. Его костюм плотно прилегает к телу, благодаря чему можно увидеть каждый изгиб. Одна нога просовывается в петлю, Тэхен запрокидывает голову, выставляет другую вперед и запрокидывает голову. Отцепляется и летит вперед. Он чувствует, как руки вспотели и незаметно ото всех облизывается. Забыл тальком припудрить ладони. Канат несет легкое тело по всему куполу, словно выставляет напоказ гибкое тело. Многие аплодируют. У Тэхена азарт. Он вынимает носок из петли и налету, не останавливаясь, меняет положение, поднимая ноги кверху, а руками держится за канат. Он всё больше раскручивается, не собираясь останавливаться. — Держи себя в руках! — доносится отдаленное от улыбчивого второго акробата. Тот успевает говорить обрывками, когда Тэ приближается к нему. Им нельзя показывать настоящий страх, который отсутствует у Кима. Когда канат всё ниже, ближе к зрителям, Тэхен убирает одну руку и выставляет её вперед, принимая хлопки в ладошку от детей с первых рядов трибуны. Он смотрит на парня, который с беспокойством следит за ним, а в руках играет телефон. До этого молодого человека остается всего несколько метров. Но тот внезапно отвечает на звонок, непонимающе глядит вперед около минуты, а после искренне пугается. Моментально. У него на губах одно четкое «Юнги», Тэхен успевает расслышать так четко, словно нет никакого шума и аплодисментов. Ким слишком увлекся. Слишком засмотрелся. Тот парень выбегает с цирка, скрывается, а канат Тэхена внезапно возвращается в исходную позицию. Его продолжает кружить быстрей и быстрей, только уже на высоте. Рука едва не соскальзывает, отчего Ким вновь хватается свободной за канат и пытается сменить позу красиво. Он выгибается назад, насколько ему позволяет собственное тело. А оно позволяет ему многое. Только Тэхен вновь проносится мимо того самого акробата, который держит длинную жердь в руках и видит, что летит прямо на него. Ким пытается руками перехватить выше, но срывается. Люди встают из-за трибун, кто прикрывает глаза, кто рот, и пронзительный... Просто отрезвляющий женский крик, сменяющий на тихий мужской шепот «спаси его!». — Чимин, — тихо проговаривает мальчишка, цепляясь за шарф Юнги и тянет его вниз. — Ты бледный, как смерть, — старший трогает лоб, но чувствует лишь нормальную температуру. — Там, в цирке, был Чимин, — Тэхен поднимает взгляд на хена, не прекращая комкать в руках вязанный шарф, — я вспомнил его. — Ты же говорил, что знаешь, что связаны смертью, или что-то в этом духе, — непонимающе хмурится Юнги. Тэ отрицательно мотает головой. — Я видел его раньше. Ещё до моего представления, — Тэхен облизывает пересохшие губы, — он гулял около цирка, в котором я был акробатом, понимаешь? Тогда мы с напарником решили показать всем супер выступление, с новыми элементами, которые не оттачивали на тренировках, и именно в тот момент я заметил Чимина. Он болтал по телефону, говорил с кем-то, смеялся громко, мы ещё перекривляли его с другом. — Прости, я ничего не понимаю, — честно признался Юнги, склонив голову набок, — давай пойдем в более удобное место и ты объяснишь, о каком цирке идет речь. Потому что я уже о нем слышу не впервой, Чим тоже говорил о нем. — Ты знаешь его имя, зачем тогда... — Чтобы сам Чимин ни о чем не догадался, давай пока сделаем вид, словно ничего не произошло. Пока не поймем, как всё вернуть на свои места. Тэхен шмыгнул, громко втягивая воздух носом и кивнул один раз.       Решено было всё обговорить за чашкой какао с булочкой. Чимину никто ничего не сказал, он остался сидеть в библиотеке, продолжая вспоминать прошлое и улыбаться самому себе, ощущая, как понемногу трескается на пальцах воск. — Ты бы чего соленого взял, одним сладким питаешься, — Юнги отодвинул в сторону меню, оглядывая самого Тэхена. В человеческой обстановке, за пределами библиотеки, мальчишка выглядел ещё худее. Его пальцы были тонкими и длинными, щеки впалыми, а ноги как одна ляжка Юнги. — Наверное, осталось ещё с тех времен, когда я не мог есть всё подряд, приходилось сидеть на диетах, чтобы не набирать вес, — с куском булки за щекой промямлил Тэхен и потянулся за какао. Его глаза опухли от слез и слегка покраснели. — Так чего там с цирком? Мальчишка выставил палец вперед, призывая подождать, пока он попьет. Когда чашка коснулась стола, Ким продолжил рассказ. — Я был акробатом, как уже сказал. Когда заметил Чимина, то немного постебались с другом с того, как хен громко смеялся, но он заметил нас и просто улыбнулся, — Тэхен смотрел в одну точку, четко помня все события, — тогда мы услышали, что он говорил о какой-то змее, мол "возишься, как с ребенком", и ещё удивились : какие могут быть змеи у нас в городе? Пока Тэхен рассказывал дальше, пересказывая свой полет и новый трюк на канате, у Юнги яснее и ярче становятся воспоминания, обретая четкие голоса и оболочку. — Нет, ну ты достал с этой змеей, честно, — весело проговаривают на том конце. На что Мин только смеется, перекладывая телефон в другую руку. — Не дуйся, мелкий, ты же знаешь, я теперь не очень по этим акробатам и клоунам, — мягко говорит Юнги, словно пытается заигрывать. У Мина по плечу плавно перемещается нечто холодное и скользкое. Черный, разъединенный на конце язык мелькает перед глазами, отчего Юнги щурится и проводит рукой по змее. Он видит надписи на мосту, идет дальше, беседуя по телефону. Юнги бродит ещё минут тридцать, рассматривая под мостом воду, перегибается иногда через перила, даже разговаривает с змеей. — Если Чиминни так любил цирк, зайдем, заберем его? Только сперва купим маску, чтобы он нас не узнал, — размышляет Мин вслух, поворачивая голову в сторону любопытной маленькой головы с черными глазами. Не успевает Юнги удобнее перехватить змею, как та соскальзывает с руки и перемещается на перила. Мин пугается и пытается ухватиться за неё рукой, но та уползает дальше, а после оборачивает. Они так стоят буквально минуту. Именно в эту минуту Тэхен замечает обеспокоенного парня, их взгляды пересекаются. Телефон падает с кармана джинсов, а змея, словно по своей воле, соскальзывает вниз, за перила моста. Юнги не замечает, как ему хотят подать телефон, не понимает, как перелазит через железные прутья и под ногами видит одну лишь воду. Незнакомец, который поднял телефон Мина, судорожно нажимает на принятые и звонит контакту «Герой». На том конце берут трубку и слышно внезапное, совсем не миновское «помогите, умоляю, парень только что покончил с собой! Он спрыгнул в воду с моста, вы слышите?» нервно кричали в трубку. Чимин помнит этот день четче всех. Он может крикнуть акробату, что его руки блестят от пота, что не нужно творить ерунды и пусть заканчивает представление. Даже почти хочет выкрикнуть, но нет времени, поэтому Чимин срывается с трибун, повторяя одно имя. Его ноги ватные, но парень не сдается, он выбегает с цирка и бежит что есть силы. Дыхания не хватает практически сразу, Пак едва не впадает в истерику, но бежит так, что колени трясутся при каждом соприкосновении ноги с землей. Он сбивает бабушек, толкает в плечо людей и не извиняется. Мчит дальше, пока не зацепляется за книгу, которую кто-то выбросил в мусорное ведро. Ладони по асфальту, кожа скользит по полу, моментально появляются раны. На коленях рвутся джинсы, Чимин больно ударяется тазовой косточкой об асфальт. У него подбородок также весь исцарапан, и уже сочится маленькими каплями кровь. Грязная кожица собирается около ран. Пак не кричит, он орет, что есть силы, громко, но не от боли. Не от собственной, по крайней мере. Ноги уже не держат, но парень пытается подняться, упираясь ладонями в нагретый солнцем асфальт. Когда поднимает голову, перед ним музей восковых фигур. «Господи, забери меня. Прошу, убей меня, но позволь ему жить! Спаси его!» — громко думает Чимин. Словно собственные мысли оглушают его самого. Он прижимает ладони к ушам, пытаясь успокоиться, и встает. Вокруг него собралось немало народу, все смотрят и ничего не говорят. Впереди толпа живых, а сзади восковых людей обступили его.       Чимин сидит в библиотеке, вспоминая, как громко рыдал. С какой тяжелой головой вернулся домой, непростительно уставший и с тошнотой. Он свалился прямо у двери, не успев её закрыть. Кукла встает из-за стула, зная, что сейчас библиотека полностью пустует. Он едва перемещает ноги, но не может не заметить отколовшийся твердый осколок от плеча. Он прикрывает глаза и чувствует, как понемногу распадается весь. — Хен, вернись, хен, я хочу тебя обнять, — шепчет кукла, прикладываясь головой к стеллажу. Трогает собственное плечо и поворачивает голову немного вбок, тихо выдыхая. От слов трескаются губы.        Тэхен продолжает свой рассказ, но Мин только крутит головой, чувствуя неладное. — А потом мне казалось, что я просто рассыпался. Знаешь, так странно чувствовать, что тебя накрывают белой тканью, как она щекочет нос, но не имея сил сказать об этом... — задумывается Тэ, допивая какао, — а потом я полностью голый оказался около библиотеки, где меня и встретил Намджун, он как раз меня и отвел к Чимину. Там мне хен всё и рассказал, как был в цирке, как узнал о смерти его любимого, а Намджун добавил, мол мы этим и связанны. Как оказалось, ты выжил, поэтому, жизненная энергия Чимина перешла ко мне, ведь один он знал о моей возможной смерти. — Выходит, Намджун тоже с вами? Только, кто он такой? — хмурится Юнги, тревожно поглядывая на выход. Тэхен успокоился быстро, чем обрадовал старшего, но теперь пришел черед Мина волноваться. — Этого не скажу, — бросает Тэ. — Я догадывался, — хмыкает Юнги, а после встает из-за стола, — а, ещё вопрос : почему ты всех называешь по имени, только одного Чимина зовешь хеном? — Потому что благодаря ему я живу, но из-за тебя, Юнги, и из-за Намджуна страдает мой хен, — по-детски объяснил Тэхен, следуя примеру Мина. Они почти вышли с кафе, как хен внезапно разворачивается и тянет руку к губам мальчишки, проводя большим пальцем по ним. Тэ отступает назад и глядит ошарашенно. — Усы от какао, — посмеиваясь, объяснил Юнги, а после облизал собственный палец, отчего Тэхен заметно скривился и поспешил пройти вперед, возмущаясь громко. Мин пытался скрыть смешки, замечая красные уши тонсэна, но тот уверял, что это от ветра.       Когда оба парня ввалились в библиотеку, громко хохоча, посетителей уже не было. Юнги тормошил волосы Кима, а сам уворачивался от худых рук мальчишки, который так и норовил схватить хена за шарф. Чимин ожидает в читальном зале, сидя уже за первым стеллажом, и невольно замечает сквозь щель, как извивается в руках Мина Тэхен. Младший пытается наступить тому на ногу, чтобы перестал издеваться и отпустил, но в то же время сам лезет. И Пак искренне тянет улыбку, радуясь такому оживленному хену. Если узнать Юнги лучше — он просто настоящий ребенок, которого никак не остановить. Ужасно гиперактивный. Тэхен почти спиной вваливается в зал, утаскивая с собой за шарф Юнги, пока тот шипит и смеется одновременно. Они сталкиваются с внимательным взглядом Чимина и успокаиваются. Ким отступает немного от Мина, пряча руки за спину и кидает беглый взгляд на Пака, а Юнги не понимает подобного настроя, но прекращает лезть. Всё же, он рад, что смог вызвать на лице Тэхена улыбку. И хотелось бы делать это намного чаще, нежели всё время пререкаться. — Мы вернулись, — весело проговаривает Тэ, и не успевает вывернуться, как его за шею притягивает Юнги и приобнимая, тормошит волосы, — больно, индюк ты! — Чего это я индюк, а, глиста ходячая? — возмущается Мин, сильнее сдавливая шею тонсэна. У Чимина под столом дрожат руки и вот-вот осыпятся губы, если он скажет ещё что-то. Но будет совсем по-дикому попросить взаимных объятий, решает кукла. Ведь хен ничего не помнит. «С возвращением» — с дрожью в голосе отзывается у парней в мыслях. Но Тэхен только глушит это своим звонким смехом, вырываясь с рук Юнги. Он неприятно щурится, чувствуя тоже самое, что и в кафе. В груди сердце больно ударяет о грудную клетку, словно замедляется. Но после вновь возобновляет свой ход. У Тэхена непонятные мысли в голове, перед глазами улыбчивый Мин и неживой Чимин. Его хен, который дал ему шанс жить, и будет неправильно им не воспользоваться. Кукла смотрит на эти игры хена с Тэ и незаметно для Юнги кивает. Тэхен глазами буквально умоляет. Они оба знают, что это конец. Финиш. Не добьются ничего, что планировали. Чудес не бывает и существуют только ситуации, в которых необходим правильный выбор. У Юнги звонит телефон, он отрывается от мелкого и поглядывает на внезапно не такого Чимина. Кукла улыбается, не моргает, а на губах множество ядрено-черных трещин, словно кто-то накачал чернилами. — Хен, я... — начинает Тэхен, когда Юнги скрывается за дверью, отвечая на звонок. «Это неожиданно, но хен оказался не таким индюком, верно? Тэ, я всё понимаю, не переживай и наслаждайся жизнью» — высоким голосом проговаривает кукла, а после снова кивает. — Прости, Чимин, прости меня, я не специально, просто он слишком, — младший замолкает, обдумывая свои слова и закусывая губу, продолжает, — добрый. Это только под влиянием одного дня. Хен, честно, я продолжу помогать ему всё вспоминать и... «Если тебе нравится Юнги — я не против. Мне не жить, а ты можешь сделать его и себя счастливее» — кукла прикрывает глаза, но в эту же секунду распахивает их. — Слышишь, мелкий, кто тебе давал права решать за меня? — в зале появляется Юнги, вместе с телефоном в руках, он недовольно смотрит на Чимина, поджимая губы, что кукла чувствует стыд. Мин подходит ближе, сжимая руки в кулаки, кукла замечает за спиной хена Намджуна, который входит с улыбкой на лице, а после вновь бросает испуганный взгляд за Юнги, — Как в твою восковую головешку вообще могло прийти, что вот эта глиста ходячая, которая вбирает в себя, ну просто дофига сладостей, а ещё деньги высасывает и вечно ноет, может понравится мне в любовном плане? Мин ещё больше приближается, сокращая расстояние, когда слышит сзади возмущенное бурчание : — Нет, точно индюк! Напыщенный такой и бесишь. А ещё тупо-о-ой, с дыркой в голове. Юнги себе ставит мысленно галочку убить одного мальца, а пока прижимается своим лбом ко лбу куклы, смотря точно в глаза. Кукла не в силах отвести взгляд, губы ещё больше трескаются, а у Тэхена в груди сердце болит. Он хватается за левую сторону, когда его придерживает Намджун, с интересом наблюдая за двумя мелкими. — Я вспомню, обещаю, — шепчет Мин в самые губы куклы, а после легко касается собственными. Чимин едва приоткрывает рот из воска, ощущая лишь легкие касания мягких и теплых губ. И шарфа, который греет подбородок, потому что Юнги недостаточно его спустил вниз. Руки Мина греют восковую шею, а губы медленно скользят по кукольным. Это странно, вообще безумство целовать восковую фигуру, но Намджун сказал опробовать все варианты. И это самый распространенный. Поцелуй принца, как твердят сказки. Поцелуй разрывается из-за несильного толчка Чимина рукой. Он не видит ничего вокруг, изображение плывет и ужасно горит тело. Ему кажется, скоро потечет воск. Совсем рядом вскрикивает Тэхен, ухватываясь сильнее за левую сторону, прижимает ладонь к сердцу и оседает. Намджун еле удерживает мальчика под руку, и аккуратно усаживает на стул рядом с куклой. — Похоже, ваше взаимодействие действует обратно, совсем не так, как в сказках, Юнги, — выдыхает Намджун, рассматривая тело Тэхена, пытаясь хоть за что-то ухватиться. — Б-больно, блядь, — кряхтит мальчишка, закатывая глаза. Рядом от боли стонет Чимин и с его губ, словно маленький лепесток, слетает кусочек краски. — Намджун, как это остановить? — спрашивает Юнги, не решаясь в очередной раз прикоснуться к Чимину. — Нужно просто довести всё до конца, а там посмотреть что выйдет, — шепчет Джун, внимательно смотря на обеспокоенного Мина. — То есть, ты предлагаешь просто взять и... Убить их? — глаза становятся шире, когда Юнги замечает, как серьезно на него глядит тонсэн. Тэхен в очередной раз кричит, сгибаясь, а Намджун кивает. — Убьет ли их это — не знаю, но оба просто распадаются. Иначе, зачем нужно было искать тебя, не думаешь об этом? Всё должно быть взаимосвязано, потом, зачем им так мучиться?