Сети

- Дорогая, надо поесть, - Джулия подвигает к Мэдисон поднос с едой, но та упрямо качает головой. После пробуждения голубой рейнджер отчаянно желала одиночества и тишины, депрессия медленно протягивала к ней тёмные щупальца, пытаясь уничтожить всё светлое, что осталось у неё в душе. – Ты зря себя так изводишь. Рокка молчит, уставившись в одну точку, и неловко перебирает тонкими пальцами кружево на рукаве платья. Блондинка только тяжело вздыхает, закрывая за собой дверь, и мягко улыбается уставшему брату. Тот кивает в знак приветствия и уходит в свою дурацкую лабораторию. Джулия раздраженно поводит плечами. Мэдисон думает о том, что она, наверное, никогда отсюда не выберется. Ей почему-то ужасно страшно. Девушка мягко спрыгивает с кровати, подходя к зеркалу, и рассматривает своё отражение. - Платье красивое, - бормочет себе под нос рейнджер, разглаживая складки темно-синего шелка. Она окидывает себя оценивающим взглядом: кожа вернула свой нормальный цвет, волосы, хоть и немного выгоревшие, но хотя бы уложенные в красивую, высокую прическу, в которой чёрно-серые пряди витиевато переплетаться с золотыми нитями. Джулия с утра потратила на неё кучу времени, проклиная всё на свете. Платье средневеково-готического стиля, из тёмно-синего шелка с краплением золота, обтягивающее до талии, длинное, фактически до пола, к низу чуть расширенное, свободное. Рукава длинные, закрывающие кисти рук, обделанные золотым кружевом, тончайшей работы. На ногах туфли лодочки на невысоком каблуке, наверное, на тон светлее, чем платье. Губы, чуть потрескавшиеся и потухшие карие глаза. Мэдисон смеётся устало, а она и вправду ничего так. Ещё бы вид менее убитый и вообще отлично было бы. - Наблюдаешь за девочкой? – улыбается Джулия, входя в покои брата. Тот только хмыкает неоднозначно и раздраженно отмахивается, когда картинка, на которой пару секунд назад красовалась пленница, исчезает. - Она стала надоедать, - он прикрыл лицо руками, - а ещё этот её друг. - Я думала, она протянет дольше, - фыркнула его сестра, мягко касаясь плеч брата, - уверен, что она не нужна? - От неё теперь больше убытков, - он практически рычит, - из-за этого п…парня приходится всё время держать защиту не только замка, но и снов этой сентиментальной дуры. - И что ты собираешься делать? – Джулия недовольно поджимает губы, - просто избавится от неё? - Отведи её вечером в лес, - он хрипло смеётся, - хватит с нас грехов. Пусть ей твой муж займётся. Потом найдём другую. - Могу напомнить, что мы искали такую как она чёртовых шесть сотен лет! – рявкает она. - Значит, сможем подождать ещё пару сотен! – рычит он в ответ, - слишком много энергии, Джулия. Я практически истощен. - Бесполезный ублюдок, - бормочет себе под нос девушка, наблюдая за братом, - она фактически идеальна. И тебе это известно. А я устала ждать. - Из-за твоего вечного эгоизма расплачиваемся мы все, - он сжимает её плечи, нависая над сжавшейся блондинкой, - и поверь, я хочу избавиться от этого клейма не меньше твоего. Но я всегда был способен рассуждать логически, - ехидно добавляет он, - и прекрасно понимаю, что если она не сломается, а она вряд ли сломается, пока у неё эта чёртова связь с другим рейнджером, то у нас не будет и шанса. - Почему бы тогда не избавится от него? – шипит девушка, не хуже рассерженной кошки, - не думаю, что он настолько силён. - Могу напомнить, - смеётся он, - что мы не можем причинять вред живым! По крайней мере, пока они в своём измерении. - Так перенеси его в наше, - серо-голубые глаза блестят жутковатым огнём, - будет забавно разделаться с ним на её глазах. - Что в предложении «я сейчас слишком слаб» тебе не понятно? - Проклятье, - обиженно стонет девушка, поправляя прядь светлых волос, - тогда пусть зверушки сегодня попируют. А мы потом что-то придумаем, да? - Конечно, - улыбается он, сжимая руку сестры, - у нас всё ещё будет хорошо. Мэдисон улыбается грустно, выслушивая недовольное бурчание Джулии и опасливо косится на тёмные кроны могучих деревьев. Затем словно застыв на миг, оборачивается на притихшую собеседницу, но той и след уже давно простыл. А сама Рокка, неожиданно даже для себя, оказывается в самой чаще тёмного леса. Её внутренний голос вопит об опасности, а все инстинкты кричат, о том, что пора сваливать отсюда, да только Мэди даже пошевелиться не может, куда там бежать? Вой, кажется, оглушает и девушка в ужасе наблюдает, как на неё начинают надвигаться огромные тени, разевая пасти, показывая ряды белоснежных клыков, с которых капает слюна. Рокка не кричит, понимает ведь, что от любого звука они кинутся на неё гораздо быстрее, поэтому просто замирает, стараясь даже дышать через раз. Стая ждёт, словно собираясь вынести ей приговор, а Мэдисон облизывает пересохшие губы и молится всем известным богам. Псы расступились перед вожаком, в зубах тащащего что-то непонятное. Он замер, впиваясь своими синими глазами в её лицо, а затем разжал челюсти, словно бы хотел, чтобы она увидела. И она увидела. Девушка закричала, прижав к губам ладонь. В ноздри ей ударил тяжелый, железный запах крови. Картинка постепенно обретала четкость, и она увидела, что красная жидкость, пропитавшая землю около её ног, куда Пёс принёс свой подарок, — это кровь. А маленькая, изломанная кукла — Джулия. Мертвая. Мэдисон видела всё даже слишком хорошо. Видела пропитавшееся кровью белое платье. Видела зияющую рану на животе у девушки, и из этой раны во все стороны торчали желтоватые полупрозрачные трубки, окровавленные, полуразжеванные и будто обгрызенные. Горло её было разорвано. Пёс, которого Мэди про себя окрестила вожаком, внимательно наблюдал за её реакцией, иногда слизывая чужую кровь с тёмной, практически неразличимое во тьме это леса, шерсти. Мэдисон поняла, что её тошнит, хотя всё равно не могла отвести взгляда от мёртвой девушки, лежащей около её ног. Где-то вдалеке, раздался громкий, полный отчаянья крик, заставивший рейнджера зябко поежиться, и отступить на пару шагов. Мэдисон подумала, что плач её мучителя будет преследовать её всю жизнь. Тот самый Пёс снова поднял окровавленную морду и в упор взглянул на неё. Глаза в глаза. И она, ощущая, как внутренности охватывает холодом, поняла, что его синий взгляд совершенно разумен, возможно, даже разумнее, чем у многих людей. Пёс ткнулся ей в ладонь холодным мокрым носом, и (когда он только успел к ней так близко подобраться?) махнул огромной чёрной головой, указывая куда-то себе за спину. Мэдисон ничего не понимала, он, что, отпускал её? В синих глазах отчётливо читалась: «Беги. Беги и ни за что не оглядывайся». И девушка мягко склонила голову, благодаря его за шанс спастись и Пёс склонил голову в ответ. И Рокка побежала. Она бежала так быстро, что дыхание прерывалось, а голые ступни (обувь лежала в овраге недалеко отсюда, на каблуках не так-то просто бежать), просто горели огнём. Но она не останавливалась и ни оглядывалась, даже когда услышала жалкое поскуливание и последующий за этим грустный вой. Девушка всхлипнула, слёзы безостановочно потекли по её лицу. Вожак мёртв. Умер, потому что помог ей. Девушка бежала, бежала, бежала, пока наконец-то не остановилась, ели успев притормозить перед оврагом. Слёзы застилали глаза. Другого пути нет. - Прыгай, - мягкий баритон, разрушил тишину леса, и девушка удивленно подняла взгляд на мужчину в странной, очень-очень древней одежде, - не бойся. - Вы? – девушка практически выдавила из себя этот вопрос, пытаясь восстановить дыхание. Мужчина улыбался, сверкая ярко-синими глазами и Мэдисон, прижав ладони к пылающим щекам, рассмеялась. – Вы Граф? Он кивнул и указал на бушующую, на дне обрыва, речку. - Спасибо, - мягко прошептал он, перед тем как исчезнуть - что освободила меня. Мэдисон закрыла глаза и сделала последний шаг. Ей всё равно было нечего терять. Сначала было ощущение полной свободы, ветер трепал волосы, пытаясь выбить ухоженные пряди из причёски, обдувал горящее лицо, пытаясь успокоить. А затем Мэдисон почувствовала необъяснимую тяжесть в груди, попыталась открыть рот, чтобы сделать глубокий вдох, но вместо этого чуть не задохнулась, из-за воды, попавшей в горло. Заметив, что над гладью видно небо, она приложила последнее усилие, сконцентрировав магию на кончиках пальцев, и вода вытолкнула её на поверхность. Она впилась короткими ногтями в землю и вытащила почти не слушавшееся её тело на берег, пытаясь откашляться от попавшей в дыхательные пути воды. Девушка перекатилась на спину, пытаясь перевести дыхание, и посмотрела на ночное небо, усыпанное звёздами. Холодная вода коснулась её ступней, заставив принять сидячее положение, и Мэдисон расплакалась от счастья. Это было то самое озеро, к которому она бегала восстанавливать силы. В их волшебном лесу. Она была в Брайрвуде. Она была дома. - Мэдисон? – слышит она ошарашенный шепот за спиной. Девушка поворачивается и тянет руки, к удивленно её разглядывающему, Нику. Тому хватает всего пару секунд, чтобы оказаться рядом с ней, сесть на холодную землю, и прижать к себе, вздрагивающую от слёз и холода, хрупкую фигурку подруги, в насквозь промокшем платье. - Тихо, тихо, - шепчет он, укачивая её на своих руках как ребёнка, чувствуя, как вся его одежда намокает, - давай встанем. Ты заболеешь. Мэди держится на ногах нетвердо, чуть пошатывается, когда Ник пытается от неё отстраниться, и сильнее прижимается к нему, сжимая, тонкими пальцами его воротник с такой силой, что он почти трещит. Несколько минут они не двигаются, Расселу не хочется отстранять от себя подругу, да и та явно не горит желанием убирать свою милую мордашку с его груди. - Мэдисон, - собравшись с духом, заявляет он, - давай я отведу тебя домой? На самом-то деле Рудкор гораздо ближе, но после того, как её оттуда похитили, Ник сомневается, что там она будет чувствовать себя в безопасности. Девушка на удивление долго не отвечает и парень, мягко отстраняет её от себя, и от души ругается, потому как уставшая и вымотанная Рокка заснула у него на плече. - Блин, - тянет красный рейнджер недовольно, - я ведь даже не знаю, где ты живешь. Девушка недовольно хмурится, сладко посапывая, и она, явно не намерена хоть как-то облегчить думы своего друга. - Мэди, - как-то жалобно тянет Ник, встряхивая её за плечи, - проснись. Девушка мычит что-то неразборчивое, но глаз так и не открывает. - Видимо, - фыркает Рассел, - это значит «нет». С легкостью подхватив подругу на руки, он бредёт в сторону выхода из леса. Хорошо хоть, он взял на пару дней машину Виды, вместо своего так неожиданно сломавшегося мотоцикла. А то с бесчувственной тушей Мэди на железном коне передвигаться было бы весьма проблематично. Аккуратно опустив её на заднее сиденье, парень садится за руль и, повернувшись к бессознательной подруге, улыбается: - Значит, сегодня ночуем у меня. Ник давит на газ и машина, противно прорычав что-то, срывается с места. Пожалуй, он как никогда рад своей дурацкой бессоннице, заставившей его, не выспавшегося и агрессивного, пойти пройтись подышать свежим воздухом. Как его занесло в лес, парень и сам не знает. Да и не хочет, если честно. Все странности и вопросы будут завтра, когда очнётся этот очаровательный магнит для неприятностей. А сегодня, будет сладкий и спокойный сон. И всё бы ничего, но когда он наконец-то, вместе со своей, всё ещё спящей (везёт же ей!) подругой, заходит в дом, то понимает, что её как бы переодеть нужно. Пожалуй, смущенный Рассел – это явление столь редкое, что, приоткрывшая один глаз, Мэдисон хихикает тихо, и жалеет, что у неё с собой нет камеры. Лицо у него, действительно потешное.