Подрезанные крылья

Наступают выходные. На работе в детском саду дети начинают понемногу привыкать к Химчану. Он конечно порой резкий, ругается, ёжится и фыркает как ёж, и сверкает лисьими глазами, распрямляя свой пушистый рыжий хвост, щекоча детишкам подбородок белой кисточкой на кончике хвоста, но детвора его полюбила, искренне и как-то особенно. Химчан был заводилой и смешным, его можно было подёргать за шёрстку, а после с визгом и смеясь убегать от клацающих зубов, на Химчане можно было кататься, прыгать, виснуть, играть в прятки и догонялки, он готовил вкусные завтраки и супы, он играл театр, он был будто прирождённым воспитателем - внимателен, заботлив, шипит и ласкает, он был как второй мамкой. Как дети полюбили Химчана, так и Химчан привязался к этим шумным и хулиганистым бандитам. Он быстро выучил всех 25 детей по именам, к каждому нашёл подход, будто сам был четырёхлетним ребёнком, который только учится всему в этом мире. Что же касается Ёнгука, то Химчан старался избегать его. Уж больно звериный взгляд у него был, слишком откровенно он смотрел на парня, будто вот сейчас набросится на него, как большой кот и проглотит, и будет греть у себя в животе, поглаживая, мурлыча и облизываясь. После того случая, Химчан стал приходить на работу вовремя, даже раньше, заполнял все бумаги в положенное время, и уходил сразу, как только заканчивался рабочий день. Да, в ходе работы приходилось связываться с Ёнгуком, но это было на отдалённом расстоянии и происходило примерно так: - Химчан, ты мне нужен. Помоги разгрести эту кипу, - Ён указывал на захламлённый стол, где стопки бумаг держались только друг за друга, накреняясь. - Д-да, конечно, - Химчан влетал в кабинет, наводил там за пятнадцать минут всё блестит-сверкает-ни пылинки-ни соринки-муха не пролетит незамеченной-бумаги расфасованы по полочкам и папочкам в алфавитном порядке, и тут же обратно испарялся, убегая к детям, дальше изображая доброго розового пони. Ёнгук боялся даже крякнуть, пока Химчан химичил в кабинете и носился как метеор. Гук каждый раз скалился и с злостью ударял кулаком по столу. Каждый раз он злился то ли на себя, то ли на Химчана, но скорее второе, потому что Гук уже просто ничего не делал, только пускал убийственный взгляд в сторону парня, а улыбка, до этого такая открытая и искренняя становилась всё ехиднее и жёстче, от чего у помощника по спине пробегали мурашки, от чего от пробирался мимо Ёнгука по стеночке, ползком. Так бы продолжалось бесконечно - напряжённые отношения, косые взгляды и вся любовь только к детям. Но и дети не такие глупые, они видят, что между этими двумя что-то не так и стали их немного побаиваться, когда воспитатели работают вместе. Гуку всё это осточертело, так что он решил применять радикальные меры, начав с малого. Когда за окном было уже темно, а все хорошие детки спят у себя дома в кроватках, Химчан задержался на работе, так как в этот день случился не из приятных случаев с детьми, а именно один из сыночков богачей разбил себе нос и ревел крокодильими слезами. Этот малой был для воспитателей сущим наказанием, потому что ставил себя выше их, его интересы были на первом месте и обслуживание должно быть первого класса, на что Ёнгук забил давно и динамил малого, а вот Химчан с ним возился и распинался перед родителями. Так в этот раз малой нажаловался и на Химчана поступила жалоба. Теперь же он отбывал что-то вроде наказания, и заполнял расписание на ближайшие недели две. - Тебе помочь? - в кабинет заглянул Ёнгук, который кажется и не собирался домой, ведь Химчан-то ещё здесь. Но помощник лишь кинул в его сторону косой взгляд и вернулся к бумагам. - Нет, спасибо, сам справлюсь, - парень старался не обращать внимания на воспитателя, который медленно обходил его и встал перед столом, лицом к лицу с Химчаном. Помощник хоть и старался сделать вид, что больше здесь никого нет, но следил за каждым движением Ёнгука, так что когда тот наклонился ближе, и протянул руку, пытаясь привлечь к себе внимание, то Химчан резко схватил бумаги и отодвинулся от стола с такой скоростью, будто отрабатывал этот приём годами, и продолжил невозмутимо строчить на коленях. Ёнгук оскалился, но после хмыкнул, выпрямляясь. - Так и будем играть в кошки мышки? Но знай, что кот всегда ловит надоедливого и вездесущего мыша, - пробасовав, Гук снова наклонился, опираясь обеими руками на стол и оказался на столько близко, будто вытянулся вдвое и смог легко перевеситься через весь стол. Химчан удивлённо хлопал глазами, дивясь такому явлению, даже заглянул под стол, не заползал ли на столешницу Ён, но нет. Значит Химчан не замечал его роста и не рассчитал расстояние, чтобы отодвинуться дальше, - признай, малыш, тебе же понравилось, - Ёнгук это говорил снова сверкая глазами, как голодный зверь, шепча, склоняясь над помощником и смотря на него вызывающе. - Нет, тебе показалось. И я буду бегать столько, сколько потребуется, так что не прикасайся ко мне, извращенец, - Химчан развернулся на стуле к Ёнгуку спиной, грызя кончик ручки, пытаясь надумать какое-нибудь интересное занятие детям на вечер, но мыслей никаких абсолютно, а в голове ветер и первая встреча с Гуком. Мог ли Химчан говорить, что тот извращенец, когда у самого были задние мысли при виде этого парня? Или.. Он трус? Да причём тут трусость? Одно дело, когда считаешь парня нереально привлекательным, и совсем другое, когда хочешь с ним переспать. Или это одно и тоже, только с вытекающими последствиями? Химчан смотрел в потолок. Его лицо то кривилось от отвращения, то наоборот показывало его не скромные мысли, когда помощник нервно грыз ручку, а взгляд становился таким пустым и туманным, таким просящим, умоляющим. И за всеми этими размышлениями он не заметил, как горячие ладони легли на его бёдра, поглаживая, а шеи касался обжигающий воздух, от которого замирало всё внутри в ожидании чего-то. Химчана пугали эти ощущения, но он не мог пошевелиться, не мог приказать себе. - Ну же, малыш, решайся. Тебе понравится, - Ёнгук шептал парню на ухо, слегка касаясь губами, дразня, легонько лизнув кончиком языка, от чего Химчан вздрогнул, - хех, где ж это видано, чтобы я ещё кого-то уговаривал? Пацан, ты теряешь многое. Я доведу тебя по хорошему... - Гук скользнул рукой по бедру выше, задевая ширинку, - или по плохому. Тебе не сбежать, - зверь укусил Химчана за ухо, и тут он очнулся и оттолкнул от себя этого психа. Ничего не говоря, он схватил свои вещи и выбежал из детского сада, быстрыми шагами направляясь домой. Выходные. Химчан проводит их в компании закадычного друга Чунхона. Снова бар, снова выпивка, ничего общего с мягким и пушистым Химчаном утром на работе. Чунхон в очередной раз дивится другу, куда катится его мир, к каким чертям он угодил и вообще не понимал какие тараканы размелись в голове Химчана. - Я тебе поражаюсь! А ты чего? - Чунхон аж пододвинулся поближе, чтобы лучше слышать рассказ, навострил уши и хлопал глазами. - Я сбежал, идиот! Думаешь я соглашусь? Останусь с ним и буду вилять хвостиком, как шавка, вылизывая его пятки по любому поводу? Я похож на психа? - Химчан выпучил глаза, тыча себе пальцем в грудь, на самом деле не полностью уверенный в своих словах, но как это звучало... Чрезвычайно убедительно. Но не для Чунхона. - Конечно псих. Какой ненормальный попрётся в сад? Только такие нормальные как я туда не ходят, - Чунхон гордо выпятил грудь задирая нос кверху, и опрокинул внутрь стопку крепкого напитка. Химчан только мысленно кивнул соглашаясь. Он действительно становится психом. Вот что его держит, чтобы уйти с той работы, чтобы больше это Ёнгук не приставал со своими странностями, чтобы не видеть этого лица... Пухлых губ, ехидную ухмылку, не чувствовать горячих рук... "Химчааан! Приди в себя! Ты снова бредишь!", - похлопав себя по щекам, Химчан последовал примеру друга, и тоже залпом выпил горячительный напиток. В горле стало расползаться тепло, а в голове стало пусто. На столько пусто, что Химчан уже было позабыл обо всяких Ёнгуках, но... - Воу, какой горячий парень! Я его здесь прежде не видел, - Чунхон аж привстал с табурета, чтобы разглядеть пришедшего за толпой народа. Химчан мельком обернулся, чтобы увидеть объект внимания, и чуть не свалился со стула. Ёнгук. Его действительно никогда прежде не было в этом заведении, Химчан уж подтвердит, потому что постоянно тут зависал. - Ащщ, я бы не прочь был бы с ним замутить, хотя бы на ночь, - Чунхон весь из кожи вон лез, крутясь, смотря на парня в тёмных очках и светлой кожаной куртке. Химчан резко развернулся к барной стойке и выплеснул в горло ещё стопку крепкого напитка, который тут же отдал в голову. А сердце бешено долбилось в грудную клетку, намереваясь сломать её к чертям, разбиться в кровь. В ушах гудело а в сознании только пару слов "он здесь, что же делать! Что же делать... Что?", - он нервничал, как девица увидавшая парня своей мечты, но боявшаяся признаться себе в этом, - оу, он не один. С каким-то другом, мелковатым однако, - друг цокнул языком, смотря на стоящего рядом низкорослого подростка, который был таким же, как и сам Чунхон. - А сам-то будто больно велик, - хмыкнул Химчан, стараясь быть безразличным, но незаметно разглядывал спутника Ёна. Ох, если бы малой знал, с кем связался, если бы знал. А он улыбался, поправляя чёлку с глаз, а лицо миловидное, слишком детское, хоть и старается казаться дерзким. Но видно, что боится, как нервно дёргают пальцы за бегунок молнии на куртки, как он жмётся к ёнгуковой руке. А старший усмехается, кривит губы, и ведёт его наверх, где находятся отдельные места сокрытые от чужих глаз. "Нет, нет, нет! Что он делает? С мелким? Да он сошёл с ума!", - Химчан аж весь дёргался на месте, крутил в руках уже наполненную рюмку, вцепившись взглядом в сцепленные пальцы парней. "Да не бывать этому! Я не позволю!", - помощник встал с места и стал пробираться к двум парням, кинув удивлённому Чунхону, что скоро вернётся. Распихивая плечом толпу, он поднялся по лестнице и нагнал парней у самой двери в отдельную комнату. - Ёнгук, не делай этого. Или тебе уже всё равно с кем? - Химчан скрипнул зубами, смотря из-под бровей в широкую спину парня. Ён остановился, поворачиваясь на знакомый голос. - Какие люди, - снова эта кривая ухмылка, - а может и всё равно. Кто-то же даётся. Ты же у нас такой ангельски чистый, неприступный, - Гук делал акцент на каждом слове, приближаясь к Химчану уже почти в плотную. Помощник особо не думая вылил тому в лицо содержимое своей рюмки. - Раз тебе невтерпёж, то это не значит, что можно завлекать мелких в постель. Он наивен! Ты бессовестный гей! Да что б тебя! А ты! - Химчан указал пальцем на удивлённо смотрящего на него малого, - у тебя мозги есть? Пшёл из этого бара! Чтоб больше я тебя здесь не видел! Не порть себе жизнь! - говоря всё громко и высоких тонах, Химчан привлёк к себе всеобщее внимание, но как-то ему было всё равно, потому что сейчас радужка Ёнгука стала тёмной, и отливала красным. Ён схватил помощника за горло, приближая к себе, проводя рукой по своему лицу, стирая капли спиртного и облизал пальцы. - Малыш, ты нарвался, - парень говорил спокойно и тихо, басовито, что вызывало только больше страха, больше переживаний, от чего Химчан задумался над своим поступком "а стоило ли?". Но сориентировавшись, он вырвался из цепких пальцев, взял малого за шкирку, и вместе с ним пошёл вниз. - Братуха, ну ты там спектакль устроил. На вас все смотрели, ВСЕ. Тот тип тебя так просто не отпустит, - Чунхон пошёл за другом, порой поглядывая на всё ещё стоящего наверху парня, который провожал их недобрым, звериным взглядом, который мог говорить только одно - убью. Выйдя из бара, всё ещё волоча за себя мелкого парня, Химчан наконец развернулся, к пацану. Тот смотрел на помощника как на явного психа, у которого не только крыша поехала, но сам дом взлетел. - Пацан, где твой дом? И вообще, у тебя соображение есть связываться со взрослыми здоровыми мужланами? - Химчан шипел пацану в лицо, на что тот только хмыкнул, поднимая глаза к нему. - Мужик, это у тебя не все дома. Ёнгук - мой дядя! Мать уехала в отпуск с каким-то индивидом, а меня оставила на этого старика. А он только и знает, что напиваться в момент депрессии, и тащит меня с собой, чтоб контролировал. Говорит, на работе один даун все нервы съедает. Встретить бы того придурка, я б ему мозги вправил. Ён конечно конченный придурок, но я его уважаю, и не дам в обиду, - парень, которому на вид лет двенадцать, сейчас казался много старше самого Химчана, от чего помощник чувствовал себя малым ребёнком, особенно когда его назвали дауном. - Так вы... Родственники? - Химчан вылупил на мальчишку глаза, а тот снова смотрел на помощника, которому при рождении забыли даровать мозги. - Хах, Химчан, ты как всегда облажался, - Чунхон, который стоял рядом, с каждой минутой расплывался в сладостной улыбке, понимая как друг любит влипать в передряги, - Ёнгук теперь с тебя всё стрясёт, особенно за гопника, - Чунхон уже сгибаясь пополам ржал вовсю над всей этой ситуацией. Химчан выругался, пропуская волосы сквозь пальцы и ходя из стороны в сторону, после снова подошёл к мальчишке и схватил его за ворот. - У тебя же есть ключи, правда? Должны быть. Взял ноги в руки, и пошли, я тебя отведу, - помощник пихнул пацана в плечо, чтобы тот отвёл его. - Хей, старик, я тебе не мелкий, чтоб меня провожать! - А я тебе не старик! Веди давай! Они бродили с получаса по дворам, горам, то поднимаясь, то опускаясь, и никакого намёка, что этот дом вскоре встретится. А они всё дальше уходили к окраине дома. "Ну не в пещере ж они живут, блин", - Химчан уже начал уставать, а ряды прохожих всё редели. Чунхон смотался от них сразу, оправдавшись, что у него ещё дела, так что Химчан остался наедине с этим мальцом. А тот смело выхаживал впереди, порой здороваясь с какими-то пацанами, примерно того же возраста и старше. - Хей, мелкий, ты это... Забудь, что я наговорил там, в баре, - Химчан потирал шею. Как-то неловко было перед этим молокососом. - Да не парься, мужик. Я знаю пристрастия своего дяди, но ко мне он не лезет, сестра бы давно его отправила на тот свет, да и не такой ж он изверг, чтобы за мелкими бегать. А вот ты, - пацан остановился, окинув Химчана с головы до пят оценивающим взглядом и кивнул, одобряюще вытягивая губы, - тебе его стоит опасаться, если конечно ты тоже не того... - мелкий заржал, прикрывая рот рукой, и пошёл дальше. А Химчан выругал пацана всеми известными словами, но снова задумываясь, а может он всё же именно того? Наконец показались двухэтажные дома людей чуть больше среднего достатка. Химчан проходя присвистывал - ему такой домишко никак не грозил. - Хей, пацан, ты точно здесь живёшь? - Где ж ещё? Не в тож же захолустье, где мы недавно были, - мальчишка фыркнул и поморщился, передёрнув плечами. "Это не захолустье и я там живу!", - Химчан надулся, как обиженный ребёнок, что его дом обозвали захолустьем. Они остановились возле одного из престижных домов, с домофоном, решёткой, аккуратной лужайкой. Химчан не знал, верить ему или нет, что Ёнгук мог жить здесь. С одной стороны да, увидев этого воспитателя в первый раз, создаётся впечатление статного человека, влиятельного, общительного, улыбчивого, добродушного, правильного, воспитанного, вежливого. "СТОП! Я сейчас точно об этом напыщенном индюке?", - Химчан цокнул языком и подтолкнул мальчишку, чтобы тот заходил. Поднявшись по ступеням вверх, пацан стал рыться по карманам, проверяя джинсы и свою куртёнку. - Чёрт, снова забыл, - устало вздохнув, мальчишка стал не переставая звонить в дверь и долбить в неё ногами, - ей, старик! Я знаю, что ты уже вернулся! Блин, кинул меня с этим мудаком и слинял! Открывай давай! - искривив лицо в недовольной гримасе, мальчишка скрестил руки на груди и выжидательно отсчитывает ногой прошедшие секунды. Послышалась недовольная ругань по ту сторону и шарканье. Тут Химчан вспомнил, что ему с Ёнгуком категорически нельзя сейчас встречаться, это будет же катастрофой лично для него. - Ээм, пацан... А твой дядя уже... Дома? - Химчан нервно сглотнул вжавшись в стенку. Тем временем замок в скважине провернулся, и дверь распахнулась перед ними. - Ну да, он на машине быстрее доезжает, чем мы с тобой пешком шли всеми этими дворами, - переведя взгляд на входную дверь, пацан приподнял бровь, - ты б хоть оделся, - закатив глаза, мальчишка прошёл мимо своего дяди в дом, скидывая обувь и отправляясь на второй этаж. - Ащ, этот мелкий, - Ёнгук растрепал мокрые волосы, уже собираясь закрыть дверь, но тут заметил вжавшегося в стену гостя, и довольно расплылся в коварной и зловещей улыбке. Настроение тут же зашкалило за отметку "зашибенный вечер". Гук опёрся голым плечом о косяк двери, разглядывая парня перед собой, - какие люди. Что ж ты в дверях стоишь? Проходи, раз пришёл, - Ёнгук приглашающие отодвинулся в сторону. Химчан не хотел смотреть в его сторону, потому что это Ёнгук, потому что с того стекали капли воды, он был весь взмокший и в одном набедренном полотенце. Химчан не хотел заходить, потому что знал, чем это могло обернуться. - Н-нет, я лучше пойду. Пацана я отвёл, свой долг выполнил, теперь и домой бы пора, - развернувшись, помощник уже старался как можно быстрее лепетать отсюда. Но за спиной послышался злобный рык, от которого у Химчана точно сердце разбилось о грудную клетку. - СТОЯТЬ, МРАЗЬ! А теперь развернулся обратно и подошёл сюда, - голос Гука был на столько стальным, что можно было ощутить и затылком на сколько тот зол и свиреп. "Как же быстро у него меняется настроение с дружелюбного на зверское", - Химчан снова сглотнул и медленно развернулся. Мышцы на теле Гука были все напряжены, скулы ходили из стороны в сторону, а взгляд просто пригвоздил к одному место, что отпадало любое желание подойти ближе, но властный голос велел, а противиться ему помощник боялся, так что поневоле подошёл к этому верзиле. - Умница, хороший мальчик, схватываешь на лету, - парень довольно оскалился в улыбке, - а теперь переступи порог, - прорычав, Гук отошёл в сторону, пристально наблюдая, как неуверенно и слишком медленно Химчан протягивает вперёд ногу, боязно смотря на воспитателя и совершенно не узнавая в нём того улыбчивого парня, которого видел в первый день. Ён закатил глаза, устав ждать этих томительных минут, и одним рывком втащил помощника в дом. Спасительная дверь захлопнулась за спиной Химчана, и теперь он жался к очередной стенке, перемещаясь к первой попавшейся двери, пристально смотря за темнеющим взглядом Гука. А тот как-то совсем недобро и как хищник отламывал от Химчана по куску тела, исследуя его. - Малыш, ты сегодня произвёл фурор в том баре, браво! Выставил меня чёрте кем. Но знаешь, это страшно возбуждает, - проведя пальцами по губам, Гук большими шагами подходил к Химчану, который всё больше ёжился и пытался открыть дверь за собой. - Эй пацан! - кажется теперь Ён обращался к мелкому, - можешь громко слушать музыку, сегодня я тебе разрешаю, - Ён вплотную подошёл к Химчану, горячо дыша ему в лицо. Гук провёл руками по плечам помощника, поглаживает его напряжённую шею, пальцами скользит по скуле. - Ну чего ты, расслабься, я буду нежен, не смотря на то, что ты устроил, - Ёнгук потянулся к лицу Химчана, а тот задержал дыхание, уже закрывая глаза и медленно сползая. "Нет-нет-нет, это происходит не со мной! Я сейчас просто перебрал и сижу с Чунхоном с то чёртовом баре. Именно! Я сейчас в баре и дрыхну, хехе", - но как только парень открыл глаза, жестокая реальность никуда не делась, а этот воспитатель-садист по-прежнему прижимал его к двери, ехидно усмехаясь, заглядывая в испуганные глаза. Дверь позади Химчана резко распахнулась, так что он с грохотом упал на пол и стал отползать. - Оу, так ты хочешь сразу в ванной? Так даже лучше, - Ён зашёл следом, запирая и эту дверь, и присел возле помощника, - малыш, я слишком долго ждал этого. А ты ещё подлил масла своей выходкой. Так что извиняй, но сегодня я точно возьму тебя, - глаза Гука стали абсолютно чёрными, пожирающими. "Химчан, ты влип. И зачем я влез тогда?", - парень уже раз сто пожалел о своей выходке, которая привела его в такое положение. Помощник сидел на полу, уперевшись спиной на ванную, а над ним нависал самый опасный хищник, которого он когда-либо видел. Возвращаю всё утерянное. Постараюсь вскоре написать продолжение