Подрезанные крылья

Выйдя из ванной, придерживая на бёдрах махровое полотенце, а второй ладонью почёсывая мокрые волосы, Химчан мельком заглянул на кухню. Ён стоял возле плиты и готовил завтрак. Пахло очень сладко и приятно, кажется блинами. Тут же на столе обнаружилось несколько банок с различными по цвету вареньями и, кажется, мёдом. В одной из банок можно было угадать малину, в другой крыжовник, и, похоже, ежевика или смородина. Химчан был сладкоежкой, так что каждое из этих лакомств обожал по своему. К примеру с блинами он предпочитал от чего-то крыжовник. Малина уж больно сластила и так сладкие блины, так что получалось всё в меру, ведь в крыжовнике есть тонкий привкус кислинки. Он видел в каждом блюде свой особенный ингредиент, потому старался с умом добавлять тот или иной компонент. У стола уже крутился Пабом и открывал каждую из банок. Запуская туда свои шкодливые пальчики, пока дядя не видел этих проказ, и облизывал каждый с таким наслаждением, что Химчан невольно сам облизал язычком свои чуть влажные от душа губы, прикусывая их. А от столь манящих запахов живот так же решил предъявить свои права на эти блаженства. Не выдерживая, помощник делает несколько шагов в направлении кухни, хватает "преступника на месте преступления" за запястье, сам облизывает его пальцы, уже по привычке, как это делал в детском саду уговаривая непоседливых детишек покушать в виде какой-то игры. Порой он рассказывал короткую сказку о том, как картофель, или ненавистная ими манная каша борется в их животиках с огнедышащим драконом в виде вредных бактерий, а после эта же каша помогает отстроить укрепление и устраивает трапезу. Парень обычно рассказывает это с таким воодушевлением, что собирается добрая половина группы возле ребёнка с помощником и увлечённо слушают, пока ребёнок сам не замечает, как съедает ненавистное им блюда, а после ещё и сам просит добавки. Сейчас же Химчан пробовал одно из своих любимых лакомств - малиновое варенье - причмокивая, пробуя сладость, Хим чуть хмурится и поворачивает ладони парнишки вверх, разглядывая их. - Молодой человек, я вижу на Ваших пальцах вредоносных снайперов-подрывателей, которые атакуют Ваш организм и вот-вот найдут лазейку и устроят там штаб-квартиру. Вы подготовили для обороны своих лучших защитников-лейкоцитов? Как нет? Ты что? А если они проиграют? Игре будет конец. А знаешь что будет в твоём случае конец? - Химчан низко наклоняется к парню, проговаривая медленно и отчётливо каждое слово, отчеканивая их как приговор, от чего Пакбом нервно сглатывает, глядя на свои руки, которые он так и не помыл, и снова посмотрев в глаза напротив, в которых он будто увидел блеск тех самых врагов, которые сейчас проводили атаку на организм, и тут же сорвался с места, несясь в ванную. Ухмыляясь, Химчан выпрямляется, мысленно радуясь очередной победе. Есть в нём этот дар убеждения. Повернув голову в сторону сегодняшнего повара, Чан замечает ироничную улыбку на губах своего насильника, но так же и недобрый блеск в глазах,а так же внимательно наблюдает, как тот окидывает его взглядом и проводит кончиком языка по губам, смачивая их слегка. Не отрывая взгляда от тела напарника, Гук плотоядным взглядом изучает его, наблюдая за несколькими каплями воды, которые стекают по мокрым волосам на плечи, исследуя, тут же продолжая свой путь по ключицам, сползают ниже стремясь к груди, огибают сосок, скользят по упругому животу и скрываются за полотенцем, где уже фантазия Ёна играет с ним злую шутку, чтобы представить вновь парня в своих объятиях, чтобы касаться этой кожи, проводить пальцами по твои и всё ниже.. ниже.. ниже... - Химчан, ты.. - Гук сглатывает, понимая, что во рту уже собирается слюна, желая прикасаться влажным языком это тело, желая отыметь его ещё и не один раз. Слишком хорошо было этой ночью. Гук нисколько не жалел, что подпустил этого парня ближе к себе, что позволил проникнуть в глубь души чуть дальше, чем других, глубже, чем дозволено. Он сам не думал, что даже от таких взглядов, от тех издевательств над парнем, от всего одного секса может сносить голову, чтобы от одного вида парня уже желать его. Чан окидывает себя взглядом и, наконец, до него доходит, от чего в глазах напротив столько похоти. Он краснеет как спелый помидор, и, перехватив полотенце на бёдрах покрепче тут же испаряется, кинув Гуку, что сейчас спустится. Влетая в комнату, Хим с хлопком запирает дверь и тут же опирается о неё голой спиной, чувствуя прохладное дерево, а сердце в груди заходиться в бешеном ритме. Часто-часто дыша, Химчан зажмуривает глаза, проводя по ним пальцами, спускается к горлу, сжимая в надежде утоления того жара, что неожиданно напал на тело. Этот жар внутри растекался так стремительно, разбредаясь везде, от чего кончики пальцев начинало показывать, в голове всё гудело, а тепло приятно сползало ниже и собирало где-то в паху, от чего парень невольно потянулся ладонью вниз, поглаживая себя сквозь ткань. - Чёртов Гук. Чёртов Гук. Извращенец. Ненавижу. Твою мать, это было до одури приятно.. Тепло.. так не хватает тепла.. его тепла.. - бормоча себе под нос неразборчиво, Хим закусывает тыльную сторону ладони, выпускает полотенце из рук и начинает ласкать свою плоть, проходясь пальцами по головке, сжимая, от чего заглушает стон в ладони. Всё это время он мысленно произносит имя своего новоявленного любовника, которому не признается.. нет, он не признается ему, что это было чертовски замечательно. Он будет лишь мысленно, с вожделением произносить его имя, а вслух только официальное Мистер Банг. Он будет представлять различные образы обнажённого накаченного тела, которое отдаёт блики при движении.. как он будет резко входить в столь податливое тело Химчана, которое уже не сможет забыть пережитого, которое, пожалуй, уже предаёт хозяина, выдавая его с головой. - Гук, я тебя ненавижу, потому что ты чертовски хорош. Хренов воспитатель. Какого лешего меня понесло в этот сад. Детишек воспитать? Видно в самом деле не наигрался я в своё детство ещё.. Хех.. Ммм.. Чёрт.. Где те руки сейчас.. Ах да, готовят завтрак.. - закатив глаза, Ким сполз по двери, усаживаясь на полу рядом с уже давно выпавшим из рук полотенцем, и переводит дыхание, - я тебя ненавижу, Банг, за то, что так желаю ещё.. Спустившись вниз через минут двадцать, когда на столе уже всё остыло, а от горы блинов, что была недавно, осталось только воспоминание и наполовину пустые банки с вареньем, Ким выпил кофе с остатками завтрака и, надев ботинки и накинув на плечи куртку, вышел из дома. Притормозив, он ещё раз окинул дом взглядом, восхищаясь таким строением, где было всё на удивление ухожено. "Видно Гук всё же ответственный.. но не по отношению к Паку.. Как он мог привести ребёнка в бар?!" - фыркнув, Химчан уселся на переднее сиденье авто Ёнгука, который открыл перед ним дверь. Позади уже в разведку сидел мальчишка во всю нажимая на кнопки своей миниатюрной приставки PSP не обращая внимания на помощника. Ён уселся рядом и завёл автомобиль, вставив ключ зажигания и проверяя, как сзади уселся мальчишка. - Шкед, пристегнись, иначе выкину в окно твою дребедень, - строго гаркнув на малого, который тут же подсел ближе к окну, хватая ремень безопасности и пристёгиваясь, только после этого воспитатель посмотрел на Химчана, который отвернулся и разглядывал улицу в окно. - Я завезу Пака в школу сначала, а после на работу. Кивнув в ответ, Ким сжал незаметно своё колено пальцами, слушая этот голос. Тяжело выдохнув, почувствовал, как машина тронулась с места. Вроде бы Гук и вежлив с парнем сейчас, но нет такой нежности, которую Химчан ощущал ночью, нет той страсти. У Банга есть ответственность к работе, есть ответственность, чтобы ухаживать за растениями и домом. Есть чувство ответственности, что нужно накормить, одеть, разбудить... Но есть ли у него ответственность в чувствах? Или только желание валить и отыметь? Ким этого не знал. Хотя о чём он думает, когда сам постоянно спал с случайным парнем только одну ночь и больше не видел того никогда в жизни. А тут вдруг задумался о чувствах. Нет, ему было интересно, чувствовал ли Банг хоть что-то, когда вот так добивался Химчана? Был ли это только один раз? А вдруг он просто хотел попробовать? От таких мыслей Химчана от чего-то трясло. Он боялся... Боялся, что всё это только иллюзия. "Чанни, от чего столько эмоций, а? Ты окончательно сбрендил... Ты же ловелас. Какие к чёрту чувства?" - переведя взгляд на сотрудника, Химчан сглотнул, скользя взглядом по напряжённым скулам, а пальцы парня с неким остервенением сжимают руль. "С чего бы? Может.. Ему неприятно? Чёрт, я не понимаю, я ничего не понимаю. Как я вышел из ванной он пожирал меня взглядом. Но как только спустился с лестницы, то в глазах был этот холод. Почем он резко поменялся?" - помощник закусывает костяшки пальцев, глядя пристально в окно пустым взглядом.