БРЕГВАРДА

Пойдем со мной. Это приключение обещает быть занятным для меня и полезным для тебя — и весьма выгодным. (здесь и далее цитаты из "Хоббита" в переводе К. Королева) Ветер разогнал облака, и теперь над головой мелькала луна. Она то пряталась в ветвях заснеженных елей, то снова выкатывалась на небесный простор. Широкие лыжи с шорохом рассекали снег, оставляя неглубокий гладкий след. Ветер все крепчал, и каждый вдох словно когтями рвал так некстати разболевшееся горло. Я уже не первый раз ходила этим путем, но, отчего-то, всё так же тряслись поджилки, а рука сама тянулась к мечу. Не к месту вспоминались рассказы о той зиме, когда волчьи стаи переходили реку, хозяйничали и здесь, и в хоббитских деревнях. Вообще-то, женщины пограничников обычно не шастают по ночному лесу. Но в нашем семействе так повелось с тех пор, как брат потерял жену и решил, что вино — лучшее лекарство от всех горестей. Семь лет прошло с тех пор, как я, тогда еще девчонка-подросток, впервые отправилась в обход. Брат мой тогда лежал лицом на не струганных досках стола, в таверне, среди собутыльников. Так было и теперь, и именно потому я до сих пор была одинока. Многие десятилетия мы, северяне, стерегли границы Хоббитании от алчных людишек, мечтавших проникнуть в этот обильный благословенный край. Но с годами многие из нас стали не менее алчными. А так как вино глушит тоску по горам золота, армиям слуг не хуже, чем тоску по мертвым женам, большинство пограничников пили как лошади. Однако, сейчас кружка горячего вина с пряностями не помешала бы и мне. Через четверть часа я осторожно съехала с холма навстречу огням поселения. Возвращаться в пустой, молчаливый дом желания не было. Сняв лыжи у дверей таверны, я вошла в теплый полумрак, и устроилась на своем обычном месте, в самом дальнем от входа углу. Подозвав усталую девушку, двинула ногтем монетку по краю стола. Обе, и монета, и служанка, мигом исчезли. Но через пять минут, вместо ожидаемого горячего питья, мне вернули мои деньги. Прикрывая рукой масляные губы, словно кому-то здесь было не все равно, разносчица шепнула на ломаном вестроне: "За вас платит тот господин в шляпе. У него к вам дело". Я поглубже натянула капюшон, медленно повернула голову и взглянула через плечо.

***

Таверна была самого низкого пошиба: земляной пол, столы в пятнах от пролитого пива и подливы, тусклый свет единственной лампы. Но хуже всего были кружки с оббитыми и обкусанными краями, не мывшиеся, кажется, с прошлого года. Поэтому, усевшись поближе к очагу, Гэндальф Серый просто закурил трубку. Тот, кого он ждал, должен был сам подойти к нему. Когда же высокая фигура в капюшоне опустилась на скамью напротив, маг и глазом не моргнул.  — Вы искали меня? Зачем? — раздался голос, усталый, и хриплый, словно у заядлого курильщика. Руки в кожаных крагах человек сложил на груди, словно защищаясь от любого посягательства на свою персону.  — Брега?  — Да, — был краткий ответ. В глазах мага блеснули огоньки, сродни болотным.  — Я слыхал, нет в этих землях дозорного лучше и честнее, чем Брега, сын Херальта. Подошедшая служанка поставила перед дозорным едва ли не полуведерную кружку исходящего паром вина, в котором плавали звездочки гвоздики и какие-то листья.  — Не всему, что говорится, стоит верить, — усмехнулся он, и надолго приложился к посудине. Маг использовал это время, чтобы пустить несколько замысловатых дымных колечек, окрашивая их поочередно то в зеленый, то в пурпурный цвет. Они взлетали к потолку и медленно оседали на стол и шляпу старого волшебника.  — Итак, господин дозорный, что вы знаете об Эреборе, гномьем подгорном королевстве?  — И о драконах, я полагаю? — Маг заёрзал, словно смутившись.  — Дракон — дело десятое. Но имеется несколько господ, которые были бы не прочь совершить прогулку к Одинокой горе, скажем, в конце апреля. Я не смогу сопровождать их все время, поэтому ваши услуги будут как нельзя кстати. Если вас, конечно, интересует золото...  — Мне заплатят золотом? — блеснули из-под капюшона белки глаз. Дозорный всем корпусом подался к собеседнику, но лица Гэндальф так и не разглядел — Да ради Валар! Любой каприз за ваши деньги!  — Ну, деньги, предположим, не мои. Они вообще ничьи, пока на них отсыпается дракон. Но, если вам и вправду интересно, то вот тут все изложено. — Из складок мантии на свет явился туго скрученный свиток. Рука дозорного метнулась через стол, и вскоре он уже увлеченно читал о возможном испепелении, похоронах за счет отряда и одной пятнадцатой доле сокровищ.  — У меня нет пера, — буркнул он, спустя некоторое время.  — О! Если проблема только в этом… — Длинные пальцы с узловатыми суставами скользнули в очередной незаметный кармашек и извлекли не только перо, но и крохотную чернильницу.  — И позвольте мне задать еще один немаловажный вопрос. Я знаю, кто Вы. Знаете ли Вы, кто я?  — Вы Гэндальф. Гэндальф Серый. Маг, знаменитый своими фейерверками. Но, как я понимаю, смысл вопроса был в том, не боюсь ли я доверять Вам. — Волшебник кивнул, наконец отложив трубку. — Мой отец, пока был жив, говорил о Вас только хорошее. Этого, думаю, достаточно? — Дозорный занес над документом руку, вооруженную пером, а в следующую секунду быстрый, угловатый росчерк лег на желтоватую бумагу.  — Более чем, но если это тот Херальт, что водил торговые караваны через Мирквуд, то вы не его сын. Того звали, помниться, Холдой. — Маг тревожно вгляделся в собеседника.  — «Вон Холда, сын Херальта — рука человека взлетела, указывая на спящего под столом мужчину неопрятной наружности — А я Херальту — дочь.  — Но ведь Брега… — волшебник выглядел искренне озадаченным.  — Полностью — Брегварда. Или вы из тех, кто ни во что не ставят женщин?  — Ну что вы! — примирительно поднял ладони маг. Женщина, а вернее девушка, движением руки стянула капюшон. Ее умное, слегка вытянутое лицо, кажется, поразило мага более, чем ее принадлежность к слабому полу. Невнятного, бледно-медного оттенка волосы прилипли к высокому влажному лбу.  — Вы похожи на отца — девушка молча кивнула, сдвинув брови к переносице — А лет вам сейчас, должно быть…?  — Двадцать три. И обычно я говорю, все-таки, женским голосом. Это все проклятая простуда! Гэндальф расхохотался, поднимаясь из-за стола.  — Я напишу вам, когда придет время, — проговорил он, отступил в тень и как будто исчез. Но через некоторое время девушка услышала, как хлопнула входная дверь и увидела абрис шляпы волшебника на фоне светлеющего проема. Снаружи занималась заря.