БРЕГВАРДА

Хоббит любил гостей, но предпочитал приглашать к себе в дом добрых знакомых, а вовсе не подозрительных личностей с улицы. Я давно не садилась в седло, и спину слегка ломило от непривычной позы. Коня я купила еще в Бри, у местного трактирщика, и, похоже, не прогадала. Зверюга была огромная и выносливая, одно слово — жеребец! Только плохо — имени у коника не было, прежних хозяев Эру фантазией обделил, но когда эта тварь в десятый раз попыталась откусить от меня кусок, то немедленно получила кличку — Моргот. Темно-вороная, почти черная масть только подтверждала правильность выбора имени. Записка от Гэндальфа не застала меня врасплох. Еще с середины марта я стала готовиться к отъезду. Причиной стал брат, пребывавший в неведении относительно моих планов на будущее. На трезвую, как ни странно, голову, он заявил, что считает мой брак делом решённым и предложил на выбор едва ли не десяток своих собутыльников. Я расхохоталась ему в лицо, и впервые в жизни сказала все, что думаю. Моргот завернул голову, скаля огромные желтые зубы, и неприятные воспоминания рассеялись как дым. Хоть на том спасибо. По-весеннему чистый мир пах землей и ветром, а на въезде в Шир добавились все уютные запахи жилья: дым, горячая пища, комнатные цветы, выставленные хозяйками на свежий воздух. До этого я бывала только в Бри, но там половина зданий строилась под человеческий рост. Здесь же, еще и верхом, я казалась себе настоящей великаншей. Жители, которым случилось оказаться в тот час на улице, провожали меня глазами, молча, без приветствий. Я знала, что хоббиты — пугливый народец. А сейчас мне предстояло без приглашения вломиться в жилище одного из них. Но я вовремя вспомнила, что буду лишь одной из четырнадцати, а остальные тринадцать — самые настоящие гномы. Бедняга хоббит. Его норку я отыскала без труда. Во-первых, по руне, нацарапанной на круглой дверце. Во-вторых, по белому коню, привязанному к воротному столбу. Гномы либо ещё не прибыли, либо оставили своих пони в другом месте. Я трижды, по привычке, стукнула в дверь, а когда та отворилась, слегка пригнувшись вошла в дом. На изрядно затоптанном коврике с оптимистичной надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» стоял хоббит. Так как в первую очередь мое внимание привлек ковер, то разглядывать хозяина я начала с ног. Ноги были типично хоббичьи — большие и пушистые. Выше находились короткие штанишки, рубашка из некрашеного полотна и темно-вишневый сюртучок. Два больших зеленых глаза были примерно на уровне моей груди, а венчала все это шапка светло-каштановых кудряшек.  — Брега к вашим услугам, господин хоббит, — проговорила я дежурную фразу, пытаясь удержать внутри клокочущий смех.  — Бильбо Бэггинс, к вашим. — Он слегка кивнул, но, когда я сняла плащ, чтобы повесить его к остальным (гномы точно уже были тут), вдруг раскланялся, и забормотал что-то про дам. Голос у хоббита, я заметила, был приятный. Первым, что я увидела войдя в гостиную, были бороды. Рыжие и белоснежные, сивые и черные, чьи-то лихие усы над полным набором белых зубов, оскаленных в яростной улыбке. Из-за стола поднялся Гэндальф, и незамедлительно поставил меня в неловкое положение, представив всем присутствующим как будущего проводника отряда.  — Но это же!.. — воскликнул было кто-то, но ему, видимо, заткнули рот. «Хорошо бы бородой» — подумала я, и улыбнулась.  — Брега меня зовут. И я к вашим услугам. Так в контракте написано. Не ко всем услугам! — выпалила я, поймав взгляд обладателя тех самых усов и огромной шапки-ушанки — И да, я — женщина. Если нам есть место в мире, то найдется и в вашем отряде.  — Ничего не имею против умных женщин, — пророкотал, вставая вслед за Гэндальфом, высокий гном с серебряными прядями в черной бороде. Нахмуренные брови, косицы вдоль лица и гордая посадка головы делали его похожим на хищную птицу. — Я — Торин Дубощит, предводитель этого отряда. Следующим, не вставая из-за стола, представился огромных (в ширину) размеров гном с рыжей, заплетенной в косу бородой, что здорово напоминала девичью прическу.  — Бомбур, — сказал он, дожевав то, что было во рту. И все.  — Это Балин и Двалин, — сообщил Гэндальф. «Вот-это Два-алин!» — подумала я, взглянув на гору гномьих мускулов, обвешанную оружием. Но в следующий миг заметила топор, торчащий из лба его соседа, и издала тихое «м-м-я-я-яя».  — Kibil ai-menu, zigil aimenu! — ответил хозяин украшения, а мой взгляд двинулся дальше вдоль стола.  — Братишка мой теперь только на кхуздуле вас приветствовать может. Бифур его звать. А я — Бофур! — продолжал ухмыляться усатый.  — Оин. — Глоин. — Двое гномов, смутно похожих (только один сивобородый, а другой — темно-рыжий), встали и поклонились. У следующего в очереди было лицо пройдохи и незабываемая трехрогая прическа.  — Нори, — бросил он глядя куда-то мимо, за что тут-же был отчитан, по видимому, старшим братом.  — А ну, поздоровайся с дамой как следует! Меня, к примеру, зовут Дори, и я очень рад вас видеть! — Отчего-то я ему сразу поверила. Может, потому, что походил он на мою покойную бабушку? Но сообщать ему об этом было бы невежливо, поэтому я промолчала, и обратилась к почти безбородому участку стола.  — Ну, а вас как называть? — и встретилась глазами с красным от смущения существом, спрятавшим клочковатую бороду в серый вязаный не то воротник, не то шарф. Нос его походил на грушу, а веснушки лишь усиливали сходство. Судя по всему, это был совсем юный гном, и представляться он не спешил. Тогда сосед, толкнув его локтем, выбрался из-за стола и… пожал мне руку.  — Фили к вашим услугам! — Нос у этого Фили был тоже будь здоров. Длинный, самый что ни на есть гномий, но менее симпатичным он от этого не стал. — Вон тот, безбородый, ярко-розовый — мой брат. Зовут — Кили. Кили кивнул, подтверждая. И боги! какой он был хорошенький, со своими темными волосами и застенчивой улыбкой.  — А тот, красный как роханские маки — это Ори. Я снова взглянула на Ори. Как оказалось, зря. Он покраснел еще сильнее, и уронил чайную чашку себе на колени.  — Кстати, — вспомнила я. — Кто-нибудь нальет водички Морготу? А то он, бедненький, от самого Бри чуть ли не галопом скакал. Последовавшая за этим немая сцена стоила всех денег, что я отдала за этого конягу.

***

Незаметно наступил вечер. Моргот все-таки получил свою воду и порцию овса, а мне уступили место за столом. Гэндальф и Торин, похоже, ложиться и не собирались, но многих, в том числе и меня, тянуло в сон часов с шести. Когда гномы начали петь песни, всё стало еще хуже: обнаружилось, что гостей гораздо больше, чем гостевых спален. Я вежливо предложила свою, отдельную комнату всем желающим. Ожидаемого возмущения не последовало, возможно потому, что я была человеческой женщиной, а не гномкой. В итоге я остановилась на Дори и Ори. Первый, кажется, и вправду был рад знакомству со мной. А второй настолько меня стеснялся, что поминутно обливался чаем. Оказалось, что Дори, похожий на мою бабулю, отрастившую бакенбарды, был старшим братом не только невежливому Нори, но и робкому Ори. Я постелила ему на топчане под окном, явно более мягком, чем кровать с почти что каменным матрацем. По-видимому, хоббит давно не принимал гостей, хотя простыни были свежие и пахли цветами. Ори свернулся в кресле под лампой, откуда едва не выпрыгнул, когда я укрыла его запасным одеялом. За окном поблескивали звезды, из кухни доносились глухие голоса наших полуночников.  — Спокойной ночи, — пробормотала я, чувствуя, что засыпаю.  — Спокойной, — донеслось с топчана.  — Приятных снов, — неожиданно прошелестело с кресла.