БРЕГВАРДА

Бильбо не был настоящим добытчиком и ни разу до сих пор не встречал живого тролля  – только читал о них в книжках. Есть на свете один закон, общий для всех рас, полов, возрастов и степеней умственного развития. Зовется он законом подлости. И, согласно этому закону, проснулась я глухой ночью. Было душно. Кто-то укрыл мои ноги еще одним одеялом, заботливо подоткнув по бокам. В доме стояла тишина, прерываемая изредка чьими-то громкими всхрапами, доносящимися из комнаты напротив. Мои же соседи спали тихо, как мыши. Впрочем... Я прислушалась, и не услышала даже сопения. Вчувствовалась в окружающий мрак (спасибо долгим шатаниям по лесу) и вообще не ощутила присутствия живого. Вскочив, как была босая, я провела ладонью по топчану и нащупала лишь скомканную постель. В кресле было пусто. Обшарив в темноте всю нору и схлопотав по пути пару синяков, я поняла, что гномы исчезли, а храпел в соседней комнате сам хозяин. Вспомнилось вдруг, каким взглядом одарил его вчера Дубощит. Неужели даже слово Гэндальфа не убедило его? Впрочем, этот Бэггинс даже мне показался чересчур домашней зверушкой. Этакий кролик в норке. За окном тихонько заржал Моргот и хлопнула калитка. Ага, так значит господа гномы еще здесь! Я, наплевав на всякие приличия, бросилась будить Бильбо. Что бы я там ни думала на его счет, но решать-то в конце концов ему, а не мне. - Мистер Бэггинс, - шепнула я, наклонившись куда-то к изголовью, - гномы уезжают! К чести хоббита, череп у него был крепкий. Уж всяко крепче моего, едва не треснувшего от последовавшего затем удара. Мы ударились лоб об лоб, как два оленя в драке. Будь у меня рога - и те бы сломались. Объяснять ничего не понадобилось. Видимо, что-то подобное Бильбо предвидел заранее. Одевшись впотьмах, мы выбежали на дорогу. Гномы оставили своих пони в Бри и шли пешком, но их силуэты уже растворились в предрассветной дымке. Непослушными со сна пальцами я отвязала поводья коня от забора, взобралась в седло, и тут вспомнила про хоббита. Он, тем временем, рванулся обратно в дом, но буквально через минуту выбежал, размахивая развернутым свитком. "Контракт!" - поняла я. Затем схватила Бэггинса за шиворот и втянула на коня впереди себя. Он был удивительно легким, и возмущенно вопил, что лучше пойдет пешком до самого Эребора, что потерпит этот произвол, и что он пожалуется Гэндальфу. - Сам же потом спасибо скажешь, - пробормотала я в ответ и пустила Моргота рысью. *** Бородатых беглецов мы нагнали быстро. И лишь увидев их виноватые лица, я вспомнила, что бросили они не только хоббита. Оставив того сидеть в седле, я спешилась и, держа коня за повод, поравнялась с Дубощитом. Предводитель гномов шёл так, словно хотел сапогами пробить в земле пару дыр. В отличие от прочих, лицо его было как всегда угрюмо и непроницаемо. - Как вы это объяс... - начала было я. - Молчи, женщина! - рявкнул он. - Ты такая же глупая, как ... как этот хоббит! - Бильбо обиженно отвернулся. - Помнится, вчера вы считали иначе! - Возмущение плеснуло через край. - Это было вчера. Когда этот твой Гэндальф сидел рядом со мной. Сейчас его здесь нет. И не успела я удивиться словосочетанию "твой Гэндальф", как вдруг, за нашими спинами раздалось негромкое - Гэндальф здесь, господин гном. - Это и вправду был волшебник, собственной персоной. Он сопровождал нас в Бри, всю дорогу выговаривая Торину за что-то. За меня поплатился Дубощит или за хоббита - не все ли равно? Главное, я почувствовала удовлетворение. *** Бильбо долго и с ужасом взирал на милого мохноногого пони, но, когда я предложила ему снова ехать со мной, мигом вскарабкался в седло. Утро было солнечным и теплым для апреля, но хоббит поминутно чихал и сетовал на плохую погоду. Гномы, казалось, были довольны. А к вечеру погода и вправду испортилась. - Прощения просим! - прогрохотало над ухом двухголосое, с эхом, восклицание. Взглянув вправо и слегка вниз, я увидела Фили и Кили, тихо подъехавших ко мне, пока я хихикала над хоббитом. Если на лице старшего лежала тень раскаяния, то младший улыбался до ушей. - Извинения приняты, - ответила я как можно более строго, и окинула взглядом остальных гномов. Алые закатные лучи терялись и гасли на их темных одеждах, но ярко вспыхивали, касаясь оружия и узорных поясных пряжек. Даже топор во лбу Бифура пускал солнечных зайчиков. Пони замедляли ход, приближалось время отдыха. Так как шли мы вдоль реки, то нужно было лишь спуститься к берегу и зажечь костер. Когда дело не заладилось, все как-то вдруг вспомнили о Гэндальфе. Оказалось, никто не помнил, как и когда он отделился от отряда. Вернее, почти никто, но уж очень мне хотелось посмотреть на гномов, в замешательстве бегающих по берегу и окликающих волшебника по имени. И, то ли эти вопли, то ли что ещё, но что-то перепугало одного из наших пони. Он помчался прямо к реке и по грудь забежал в воду. Тюки с его спины мгновенно смыло потоком речной воды. И только когда Фили выволок на сушу лошадку, а вместе с нею оступившегося брата, мы поняли, что большая часть провизии была в этих самых тюках. Ужин был скудным. Очень скудным. Хотелось наведаться в ближайший лесок и подстрелить пару кроликов, но Торин строго-настрого запретил всем отходить от лагеря. Я уже почти покончила с едой, когда гномы зашептались между собой. Прислушавшись, я поняла, что Бильбо увидел неподалёку огонь. Возможно, это были путники, подобно нам остановившиеся на ночлег. Я подошла к гномам и взглянула туда, куда указывал хоббит, и почти сразу же заметила отблески костра, слишком уж большого для обычной стоянки. Я сообщила об этом хмыкнувшему Торину и вернулась на свое место. Каково же было мое удивление, когда прямо на своем плаще, расстеленном поодаль от остальных, я обнаружила половину почти свежей сладкой булочки и две горсти прошлогодних орехов. "Кто ты, неизвестный друг?" - подумала я, заворачивая орехи в платок и откусывая от булки, но полакомиться мне не дали: увидев издали, как один решительный хоббит топает в направлении леса, я поняла, что гномы отправили его на разведку. Догнав и поймав, кстати, снова за шиворот, я буквально силой втащила полурослика в круг света. Гномы воззрились на нас с недовольством. - Это дело не для Взломщика, - отрезала я. - Кто тут из нас следопыт? Может ты, Торин Дубощит? Ну так иди, попытай счастья! - По пути, только что проделанному хоббитом, я зашагала обратно к лесу, намереваясь во что бы то не стало выяснить, кому принадлежит костер, раз уж эти гномы иначе не успокаивались. За спиной послышался шелест извлекаемого из ножен клинка. Я обернулась к догонявшему, вопросительно дернула головой. Ответом был кивок Дубощита (пошел ведь!). Мы вдвоем углубились в чащу.

***

Двигаться пришлось почти на ощупь. В кромешной тьме поблескивал лишь дальний огонь, да глаза моего спутника. Торин долгое время молчал, но на пол пути к цели вдруг пробормотал тихим шипящим голосом: - И чего ты так печешься об этом шерстоногом недоразумении? - Слова "жалость" и "забота" мало что тебе скажут, - ответила я еще тише. - Жалость - бред. За что его жалеть? А забота выглядит иначе. Нужно давать человеку возможность проявить себя, испробовать свои силы. Нужно учить терпению. - Именно поэтому, видимо, твои гномы меня подкармливают! - Я вкратце пересказала Торину случай с булочкой. Пару минут мы молчали, потому что пробирались сквозь сучья поваленного бурей дерева. А потом он ответил: - Ты уверена, что это не хоббит? - Нет, он все время был у меня на глазах. - В лесу не стало светлей, но я могла поклясться, что Дубощит улыбнулся мне в темноте. Мы замолчали лишь когда впереди показались валуны, за которыми пылал костер. У огня, поворачивая исполинский вертел, сидело существо, виденное мною прежде лишь на рисунках. Чуть поодаль еще двое ломали целое дерево на дрова. - Тролли! Во имя Махала, это тролли! - шепотом воскликнул Торин, и я поняла, что не ошиблась. Мы хотели было уже отползти назад, как вдруг из кустов неподалеку раздался такой знатный чих, что даже тролль у костра вздрогнул. "Бильбо!" - подумала я, роняя голову на руки. Руки тролля, тем временем, метнулись на звук и вернулись из кустов, сжимая смертельно напуганного хоббита. Я могла видеть только его ноги, а степень испуга определила по тому, насколько яростно они дрыгались. - Эй, Том! Берт! - гаркнула громадина. - Глядите, что я поймал на десерт!"