Концерты

Огромная разинутая пасть пустого зала, бесконечные змеи проводов, громады мощных колонок, далекие и тусклые, словно звезды в вышине, софиты. Зал живет своей жизнью, морем шумит чуть слышно. * Полный зал людей, беспокойное море голосов, лиц и ярких одежд. Слепяще-белые коридоры, просторные гримерные, апартаменты артистов. Мужчина цепляет провода, надевает поверх черную футболку, медлительно натягивает черные джинсы, аккуратно связывает волосы. Прислушивается к тишине, наслаждается неторопливостью времени. Все ушли, привычно оставив его одного перед концертом. Шаги отдаются эхом в коридоре, шум прибоя нарастает. Крохотная дверь за сценой. * Направленные на него софиты не ослепляют, а лишь сужают зрачки. Зал взрывается восторженными криками, погребает его под штормовой волной. Губы сами растягиваются в улыбку. Столько восторженных глаз, направленных на него, столько людей, кричащих его имя. Музыка ухает громовым раскатом, а уже его несет, несет… Адреналин трепещет в крови, (он уже давно подсел на иглу этих диких концертов), мечется, словно зверь, по необъятной мерцающей сцене, поет, забывая себя в словах и ритмах. Потный, горячий, не видя конца залу, трепещущему перед ним, столь мелким и столь значимым в этом царстве гигантов и больших цифр. Басы заменяют ему сердцебиение, он не может противостоять музыке, и корчиться, и бьется в такт ударным и гитаре. Отдает всего себя огромному жадному залу, и принимает слишком большое количество энергии от тысяч людей. Сгорает, словно феникс, и тут же возрождается с осторожными аккордами новой мелодии. Сцена взрывается цветом и звуком, а в центре этого – он. Он, столько прошедший и прострадавший, чтобы оказаться сейчас здесь, на этой великолепной сцене, крича в упоении эти выстраданные и пережитые слова для десятков тысяч людей. * Под оглушительный вой толпы, уходит. Щурится на слепящие коридоры, бредет за друзьями в комнату, негнущимися пальцами берет предложенное ему полотенце. Ему жарко, сердце бьется, как умирающая птица, футболка и растрепанные волосы липнут к коже, горло саднит, мышцы ломит, а в теле такая непередаваемая усталость, что нет сил даже думать. Он накидывает полотенце на голову, спасаясь от режущего света, и чувствует, как его крупно трясет и как сводит мышцы. Как дергаются пальцы, словно ударные, отстукивая по влажному теплому полотенцу, а в глазах плавают разноцветные блики. Но никто об этом не узнает.