Однажды в грозу

Первый день после произошедшего

— Кхм… Раз-два, раз-два, как меня слышно? — Крипи закопошились в своих комнатах, затыкая уши. Тим покачал головой, постучав по задней стороне рупора, и опять поднес его ко рту, — Значит не очень слышно… — Переключатель щелкнул, показывая отметку «Max». — А вот так меня слышно? — По комнатам послышалась ругань, не предназначенная для детских ушей. Маски шикнул в рупор, вызывая неприятный для слуха человека шум. — Для тех, кто еще не понял: подъем! Тетя Монара сказала мне вас поднимать! — Половина комнат грохнула о стену уже спустя минуту, показывая лохматых, второпях одетых крипи. Прокси безликого цыкнул языком, выказывая недовольство. Он конечно и сам любил поспать… Но не до восьми же утра! Сегодня тетя Монара подняла его в шесть и он помогал ей. Помогал Тим во всем: готовка, уборка зала, разбор бумаг Слендера, уборка сухих листьев с дорожки перед домом, удаление сорняков. И хотя, казалось бы, зачем ему помогать ей, ведь она не имеет прав распоряжаться чужим прокси? Но с появлением у безликого первого прокси, в их с девушкой договор был добавлен новый пункт: Его слуги должны слушать Монару так-же, как и его, если ее приказы не имеют противоположный смысл для его фраз. Ну, к примеру, Слендер сказал: «Маски, ты должен убить вон того парня с помощью ножа и никак иначе», а Монара сказала другое: «Ты должен убить этого парня с помощью бензопилы, не используя никакого другого оружия». В данном случае Тим убьет жертву ножом. Так вот, сейчас, осматривая своих товарищей, он лишь покачал головой: собраны они были кое-как. У кого-то были надеты штаны наоборот, кто-то впопыхах не переодел спальный костюм и сейчас стоял в ночной рубашке, куртке и носках, кто-то, кто спал в одной комнате, перепутал маски… А вторая половина все так-же спала. — Ну, чтож, видимо есть больше никто не хочет. Тогда я прямо сейчас так и скажу Тете Монаре, чтобы на обед и ужин приготовить на столько порций меньше, сколько дверь комнат сейчас закрыто. Хотя, думаю, полминуты у вас все же есть… — Спустя полминуты закрытыми оставались двери лишь трех жилых на данный момент комнат. Прикинув в уме планировку дома, Тим записал в блокнот лишь одно: Джеффри Алан Вудс. Монара потянулась, хрустнув вправившимися позвонками и встала из-за своего рабочего стола. Не смотря на размеры, ее комната была очень проста: несколько шкафов с книгами, рабочий стол, стул, две тумбочки, пара невысоких кресел и низкий кофейный столик. За перегородкой с рисунками в стиле японской живописи стояла простая деревянная кровать с твердым матрацем и еще один шкафчик под одежду. Единственным, что выделялось из общей простоты был диван. Старый, можно сказать, антикварный, с замшевой обивкой и ручками из черного дерева. Чистый, тем не менее он стоял не используясь кем бы то ни было уже лет сто. Лишь высшие сущности или существа хоть с толикой магии могли бы почуять некую ауру, испускаемую артефактом. Ирбис лишь шикнула на него, заставляя подавить испускаемую энергию, и встала, пройдясь по комнате. Ее настолько долго не было в этом доме, что многое успело поменяться. Появилось больше техники, которую Слендер купил бы только по очень острой нужде, появилось много новеньких, безликие братья очень сильно выросли. Тот же Трендермен. Когда она уходила, он только учился пользоваться своими силами. Конечно, он и тогда шил что-нибудь. Вернее пытался сшить, но у него мало что получалось, а теперь… Девушка огладила расширяющееся к ступне штаны, стряхивая невидимую глазу пылинку, поправила чуть ослабленный галстук и закатала до локтей рукава клетчатой рубашки, улыбаясь в появившееся по ее приказу зеркальце. Да, наряд был ей так, будто на не шили. Вернее шили то как раз и на нее, но суть была в том, что модник снял с нее мерки на глаз, не используя каких-либо инструментов и не прикасаясь к ней вообще. Талант! Марина даже попросила сшить себе несколько комплектов на разные случаи жизни. И ему опыт, и ей польза… Или же, к примеру, Офф. Как возмужал ведь! Был сопляк — сопляком, а теперь — мужик! Правда бабник, но, опять же, у каждого свои заскоки, да?.. — Тетя Монара, все, кроме Джеффа, встали! — В комнату постучали, а бывшая воспитательница улыбнулась: этот тоже вырос. Жаль конечно, что мальчик все также сидит на успокоительных и обезболивающих, но от зависимости же так просто и не вылечишься. Конечно, сейчас он их пьет не в тех количествах, в каких пил, когда Слендер его только подобрал, что к счастью. Да-а-а… Тогда он был только запуганным подростком, убивающим людей и глотающий упаковки таблеток за раз, а теперь… Теперь это главнейший среди всех прокси безликого, а их тот обосновал у себя не мало. К тому же Тим — самый ответственный среди них и всегда подходит к своим обязанностям ответственно, выполняя ровно то, что выполнить надо. — Хорошо, Тим. Отправь их на утреннюю пробежку. Двадцати кругов перед завтраком им должно хватить, чтобы нагулять аппетит! — Девушка еще раз потянулась, зевнув. Раньше для сна ей хватало и двух часов, а теперь, поспав четыре, она не высыпается. Стареет? Может быть. В конце концов, если быть очень уж честным, то и встретились они со старшим безликим, когда тому и ста лет не было. Он только обосновался в найденном тогда лесу, воссоздав какой-то дом из увиденных в глубоком детстве, а ей уже шел шестой десяток, что для людей того времени — очень приличный срок. В итоге, придя к их теперешнему возрасту, можно было сказать, почти не соврав, что они ровесники. Да, надо наведаться к Отцу. Монара с сожалением поглядела на уже год, как засеребрившиеся сединой волосы, пропуская их сквозь пальцы. Обязательно надо встретиться с Кабадатхом… — Ну почему в такое расчудесное для сна утра мы должны бегать вокруг дома в надежде, что нас покормят? — Бен в очередной раз споткнулся о булыжник, которым была вымощена площадка вокруг дома. Сам дом был большим, нет, гигантским и скорее напоминал дворец, чем тот покореженный домишко, в который некогда вошла Монара. Все дело было в пространственной магии, которая не допускала чужих, не знающих определенный пароль, в сердце владений Слендермена. — Может быть по тому, что кто-то уже давно не спускал свои белы ноженьки на землю грешную, а все больше летал? — Джефф, которого все же смогли поднять этим утром, спокойно бежал рядом с другом, дыша через нос, в то время, как бедный призрак уже задыхался от бега. Да, хоть Утопленник и был призраком, но он был воплотившимся призраком. Он мог есть и пить, чувствуя вкус, спать, но не нуждался в этом. Он мог проходить сквозь некоторые преграды, но не через все. В конце концов, он мог летать, — вернее зависать в воздухе, — но выше определенного уровня взлетел бы лишь с помощью мощного пинка. — Джефф, помяни мое слово, если ты будешь так-же небрежно относиться к командам Тети Монары — здоров долго не будешь. И не в ее несуществующем наказании дело, поверь мне, — Тоби, замедлившийся до уровня друзей, сразу же набрал скорость, попутно кивнув на остальных, которые бежали уже шестнадцатый круг. Бен тоскливо закатил глаза: они были только на восьмом.

В это время кто-то тихо прокрался на кухню и, удостоверившись, что никого нету, высыпал в кастрюлю маленькую баночку. Затрещали, растворяясь, кусочки чего-то темного, оставляя на поверхности развод, который вскоре тоже исчез…