Однажды в грозу

Монара медленным и пронзительным взглядом осматривала стоящих перед ней ровным рядом крипи. Убийцы же лишь сильнее сутулились под ее взглядом, стараясь стать незаметнее. — Мне еще раз задать вопрос? — Девушка сильнее нахмурила брови, делая глубже и так глубокую морщину, — Я дам вам ровно пять минут… И если через пять минут никто не скажет мне правду, то все будут отрабатывать ОНБ, — Знавшая Монару половина нервно сглотнула, ссутулившись еще больше. — Время пошло. Развернувшись настолько стремительно, что полы домашней одежды, стилизованной под плащ, взметнулись, она быстрым шагом отравилась в свой кабинет. С чего началась разборка? Чтож, думаю, что читатель должен это знать…

За час до разговора

— О, Дьявол, это же еда! — Воскликнул Кукловод, садясь за стол и потирая руки. — Я надеялся, хотя нет, я знал, что полтора часа в моей жизни потрачены не за просто так! О, что за чудесный аромат! — Он с чувством вдохнул витающий над тарелкой супа пар, театрально облизываясь. — Люди, вы чего не садитесь? — Парень с удивлением посмотрел на большую часть крипи, развалившуюся кто — где на полу. Лишь восемь существ, не считая Кукольника, ухмыляясь, сидели за столом: Джефф, Джейн, Тим, Худи, Тоби, Оффендермен, Каге-Као и Безглазый Джек. Утренняя «зарядка» для непривычных вскоре отзовется мышечной болью. Но это позже. Когда все уже доедали свои порции, Джефф неожиданно побледнел и, каким-то немыслимым образом убрав с лица улыбку, вскочив, побежал в коридор. Немного ошарашенная Клокворк проводила его взглядом. — Это вообще возможно? — Девушка достала из глаза часы и, протерев бережно салфеточкой, вставила обратно, словно это помогло бы ей при случае разглядеть эту неожиданность. — Ты про бледность или про улыбку? — С осоловевшим взглядом наблюдая за коридором уточнил Бен, но тут-же сам дал ответ: — Хотя тут про картину целиком надо спрашивать… Не прошло и минуты, как Смеющийся, тоже побледнев, схватился за живот, вскакивая и уносясь в том же направлении, что и Джефф. По дому эхом разнесся вой, полный страдания, а затем все снов увидели Джека. Пробежав мимо кухни, он взлетел на лестницу, дико вращая глазами и скрылся уже на втором этаже. — Я даже не знаю, что… — Не успела договорить Джейн, как вскочила. — Боюсь, уже знаю!.. — Бросила она, предусмотрительно направляясь сразу на второй этаж. За последующие пять минут таким образом убежали многие из убийц. В следующий момент на кухню, прикрывая лицо руками и расшатываясь при каждом шагу, вошел Джефф. Беззвучно трясясь, он сел на стул. Все так-же не произнося не слова, он убрал руки с лица, продолжая закрывать его волосами, смотря вниз. — Раз, два, красивым Джеффри был… Два, три, он братика убил… Три, четыре, мама с папой — трупы… Четыре, пять, люди так глупы… Пять, шесть, с Джейн подружился… Шесть, семь, крови напился… Семь, восемь, она — тоже труп… Восемь, девять, все красное вокруг… Девять, десять, Джеффри Убийца… Десять, десять, Слендер тощ, как спица… Крипи переглянулись. Эту песню Джефф пел лишь в двух случаях: когда безумие внутри захватывает тело и когда он чем-то очень-очень расстроен. Уже намереваясь спросить, они поперхнулись, увидев его лицо.