High summer

Идет двенадцатая неделя тура, последняя.Он распивает спиртное у себя в номере.Тратит деньги на наркотики высшего сорта и качества, словно истинный гурман.Находится в эпицентре молодых, неугомонных девиц, которые так и просятся на его член, отдавая последние трусы. Вдохновение приветствует его с каждой, новой горсткой викодина.Все говорят ему, что он не в себе, что это все вышло за пределы нормы, но отвечал мол: -Все в порядке, отвалите. Это стало его девизом, неотъемлемой цитатой в разговоре.Не верит он, что все настолько плохо, как ему описывают окружающие.Ну не может представить он жизнь, без этого белого и без того, синего.Но он совсем спятил, если сейчас он смотрит на штору и она зеленая, хотя в реальном мире все видят ее как бежевую.Повезло что нету рядом Макарова, а то так он бы точно нажал на курок.Хотя нет.Он думает о Хейли, сейчас.Он думает о Хейли когда смотрит в зеркало, злится.Он молится ночами о том, что бы она не стала им.Не стала вторым Маршаллом: морально побитым с переломленной психикой наркоманом. Пытается представить Ким.Ее усталое лицо, круги под глазами, но на ум приходит лишь то лицо, когда она улыбается после секса.А ведь забавно что после столького дерьма он все еще ждет чего-то, пишет песни, посвящает ей.Это, уже как в порядке вещей.А теперь он закинулся и снова на диван.Комнатная температура ебашит по сознанию, жарко и некомфортно.Его выворачивает.Желчь першит в горле.Кажется, что все съеденное и принятое за неделю, сейчас просто вывалится из рта, резко и само.Но он не маленький: поднимается сам и идет к туалету.Пихает два пальца в рот, опираясь правой рукой об сидушку унитаза.Все выходит омерзительно, но так плавно, что он и сам удивляется.Наверно, любой паппараций заплатил бы тысячу, а то и миллион, за такую ценную фотографию блюющей в унитаз звезды.Мерзко, но только не для него.Испытывает новый прилив сил, с каждым, новым выходом из рта.Забавно, но он в первый раз, за долгое время, ощущает себя хорошо, когда поднимается.Идет к раковине, руки наливаются холодной водой.Он обливает лицо руками и хмыкает.Ноздри забиты водой.Раковина похожа на чашку с овсяными хлопьями — он голоден. Он наполняет желудок не свежим сэндвичем с красной рыбкой внутри, который простоял около полу дня на одноразовой тарелке.На этом столе грязно: повсюду валяются фантики от шоколадных батончиков.Одноразовые стаканы, которых на пальцах то и не сосчитать.В общем, в голове у него больший беспорядок, чем на этом обтраханном столе.Апельсиновый сок.Пробует, не используя стакана.Напоминает дом и девочку.Он не любил апельсиновый сок, но сейчас, он хорошенько взбодрил, ведь впереди очередная тусовка, а это значит девочки, алкоголь, все те же наркотики, и снова девочки.Маршалл не глупый мальчик, понимал ведь что нужна свежая энергия.Никому не нужен ведь мутный, заспанный, морально истощенный Маршалл, всем ведь подавай веселого, бодрого Эминема с улыбкой, показывающим факи, ради забавы, как все думают.С нахальным, заразительным смехом и с блестящей искоркой в голубых глазах артиста.Но люди уж слишком тупы и наивны, если они думают что все у него, всегда, хорошо.Глупые создания эти люди.Все его песни и текста, прописаны броней.Защищены. Он любит своих фанатов, как бы он не хотел, но он их любит.Любит от души, любит с пониманием, ведь сам когда был таким.Но то что они вытворяют, это просто не в какую не катит.Они толпятся у его гримерки.Они толпятся у него перед входом, куда-либо, то бишь это концерт или магазин продуктов.Вечные взвизги и оры, о том что он лучший.Они вечно с ним.Но опять-таки — он их понимает.Понимает со всей горечью и трагичностью ситуации.Иногда, даже, представляет себе ситуацию, как какая-нибудь девчонка-подросток, сейчас лежит у себя в кровати с мокрыми трусами, и рыдает в подушку, моля бога о том что бы ее он ее взял и выебал.Бедняжка.Иногда, он смеется представляя это, но это жизнь, и он уверен что такая есть.Да что там, такая.Такие. Или ситуация с маленьким мальчиком, который так же лежит на кровати, смотрит на плакат над собой, и размышляет о том, как бы ему стать великим и неповторимым — Эминемом.Ответ один: никак.Можно стать вторым Эмом, но уж точно не им самим. Глупые, людские мечты.Он бы и сам не прочь оказаться сейчас с Хейли и Ким.Крепко сжать в объятиях мягкие тела своих любимых девочек.Зацеловать и не отпускать.Такова мечта идиота, обшвыреного наркотиками.Идиота, трахающего все на своем пути.Понимает все, но только когда…Когда он трезв.Он не любит быть трезвым, и возможно, это его самая большая ошибка. *** На улице темно.Черно и по-синему, не иначе.Фонарь гаснет резко, буд-то нарочно, когда не надо.Когда он один и без кого-то.Он решил что на сегодня, его коллегам и охранникам не плохо бы и отдохнуть, все-таки концерт перед носом.В субботу, а то есть после завтра.Он и сам понял что это поистине глупо, идти одному, сейчас, когда он на пике своей карьеры, и в каждой квартире знают как выглядит Эминем.Но у него есть своеобразная чуйка на этот счет.Он почему-то уверен, что именно сегодня все будет гладко и без происшествий.Без лишних пистолетов и слишком громких взвизгов, о том насколько он крут. Он идет один, нацепив капюшон, буд-то надеясь что его не узнают.Старается скрыться от лишних глаз.Не дай бог его заметят сейчас, именно сейчас.Он снова пьян и под колесами.Ему не нужны лишние люди сейчас, да и всегда. В Стокгольме, летом, ночами холодает, но ему не холодно.Нет рефлекса обнять себя руками, с наивной надеждой согреться.Если бы не ночная прохлада, то он бы мог поклясться что его сейчас вырвет.А вот и девчонка, в пару шагов от него, и замечает он ее только сейчас.Одета через-чур открыто, легко: короткая джинсовая юбка, такая, что можно увидеть какого цвета ее трусы.Топ до пупка.Стоит задом к нему, обнимая себя руками.Дрожит, не замечает его.Видно, что еще чересчур юна что бы носить столь высокие каблуки.Кудрявые волосы цвета молока, которые отдают светом в ночи.Кожа, буд-то фарфоровая, такая же белая.Он не решает оставить такую куколку и зовет: -Хей! Она оборачивается, и о господи — этой девчонке лет шестнадцать, а то и четырнадцать.Видно в широко распахнутых глазах.Видно во взгляде.В катастрофически испуганном взгляде.Такой взгляд он видел у животных загнанных в угол, но точно, не у девочек.Она была похожа на такую, летнюю девчонку, с розовыми мечтами в голове, но в ее взгляде был истинный страх.Они блестели в темноте, отдаваясь фонарем. -П-пожалуйста…Не трогайте меня.-только и мог расслышать он. Пришлось напрягать слух.Его лицо тронула легкая усмешка.Он и не думает, что ее слова означают что-то серьезное.Он и не думает, вообще, что ее слова что-то значат.Мало ли, испугалась девочка, что какой-нибудь урод к ней пристанет, вот и говорит.А не чего, тогда, одеваться так провокационно, и тогда ни кто и не пристанет.А то ведь, она отличная приманка для педофила.Хотя, на секунду, он задумался:, а ведь девочка то возбуждает, и он убеждается что она бы возбудила не только педофила. -Эй, эй.-он смотрит ей в глаза.Легкая усмешка не сходит с его лица.-Я и не собирался. Ее глаза расширяются от искреннего удивления.Наверное, сейчас будет очередной, тупой, как и от всех вопрос -Ты что Эминем?! И как бы он не хотел этого.Не хотел он этого пафоса, сейчас.Не то время и место. -Правда? -голос тихий-тихий.Робкий, как у ребенка. А теперь и его время смыкать глаза на одном взгляде на нее.Не узнала.Или просто не сказала? Скорее, возможно первое, чем второе.Эта девочка определенно пугает. -Не входило в мои занятия, на сегодняшнею ночь.-Маршалл тихо хмыкнул, продолжая открыто усмехаться, а позже, тихо продолжил.-…К сожалению.А может, и к счастью. Он не мог не скрыть — он удивлен.Заинтригован, поражен.Очарован.Что это за девчонка такая? Которая, не снимает свои трусы, и не кидает в него.Такие обстоятельства, определенно, цепляют.Хочется добраться до истины, разобраться, а может, и показать истинное лицо.Но он забивает на это, как только видит как она поднимает уголки губ.Улыбается.Глупо и наивно, будто несет все собранная на земле добро, а с ними цветочки и конфетки. Но насторожило его то, как она быстро согласилась на его предложение выпить у него в номере.Она шла с ним за руку, будто боялась чего-то.Ускоряла шаг, будто бежала от кого-то.Терлась об него, будто молча просила защитить.Смешная.Идет, шмыгает вечно.Улыбается, будто, у нее никогда не было такого.Такого, когда идешь с человеком, а он шутит, говорит о разном.Будто никогда не было доброго, хорошего.Будто не было, всей этой ереси и банальщины, что обычно впаривают люди, родители.Она, будто, с другой планеты.Какая-то отдаленная.Эту девочку, определенно, хотелось обнять, и не только. -Как зовут то тебя, малышка? -после полу часа ходьбы, спрашивает он. -Мирцелла.-и голосок такой милый, манящий.Заставляет вздыматься член. Видит под фонарем некую стеснительность, когда они выходят из бара.Разговаривает без акцента,что удивляет его.Есть подозрения, что она безумно ласкова и нежна.И не подводит его мужское обаяние, видит ведь.Видит, как щеки ее пылают, да и сама она, вся такая, будто мечтательная.И смотрит так застенчиво, с интересом, словно еще совсем маленькая.Он улыбается, так, будто дразнится.Будто думает, что она все сможет прочитать по его глазам и не забывается — кто она для него, на эту ночь.Но как же он глуп — он не знает об этом.А ведь девочка, уже успела растаять под его взглядом.Но он все рушит, когда берет ее за руку и ведет до своего номера.Его охранник смотрит скептически, с ели прикрытыми веками. *** Мирцелла громкая.Она нежно мычит, когда он дотрагивается до ее лона, широко распахнув глаза.А когда он смотрит на ее лицо то быстро, со стеснением сжимает веки.Эм едва различает звук, если бы не целовал круглое плечо. Маршалл сползает с нее, оставляя следы на животе.Прижимается к ее промежности ртом, легко щикотя пальцами меж бедер, и она хихикает.Хихикает легко и просто, ласково и высоко, и он улыбается.Высовывает язык и бесцеремонно пихается в тугую щелку.Нажимает большим пальцем на мокрый клитор, поглаживая остальными гладко-выбритый лобок и она мелко дрожит.Мирцелла упирается руками об стенку, сгибая локти, дотрагиваясь зубами до подушки.Стонет нежно, высоко, широко распахнув рот.У Эма ехидная улыбка, когда он подхватывает ее под бедра, крепко сжимая, обхватывая губами клитор и она начинает вырываться.Его голос становится низким: -Тише, девочка.-шепчет он. Она послушная.Мычит, наслаждаясь легкой лаской.Ее соки засыхают у него на губах, на подбородке.Ее соки впитываются в кожу, промеж ее ног.Он гладит мягкие складки пальцами.Лижет языком, целует губами.Приподнимается на локтях и нависает над ней.Ее ноги дрожат, она сжимает колени, но он их разнимает. -Я…Я так хочу…-не договорила она, когда его губы накрыли ее. Она как тряпичная кукла.Поддается легко, словно что-то инородное.В ней мокро, безумно тепло когда он проникает в нее.И вот — она вскрикивает, сжимая руками его плечи, а позже, плотно обхватывая за шею. Он не церемонился с нежностями, грубо проникая языком в ее рот.Девчонка была растеряна: покрасневшая и до сих пор стеснительная, но тем не менее, послушно подставляла мягкие, девичьи губы.Правой рукой Эм касался ее волос, сжимая в руке, уже влажные от пота локоны.Левой он поддевал под бедро, опускаясь ниже, крепко сжимая ягодицу, от чего получил высокий вскрик.Пахнет она ванилью.Сладкая и юная.Не хотелось отпускать — хотелось взять, пока податливая промежность не раскроется, обливаясь соками.Ее губы упираются в его ключицу, и она целует ее: словно, это просто соприкосновение губ и кожи.Она по-девичьи мычит, когда он начинает двигаться в ней. Движение его бедер плавное, медленное.Двигается как по теплому маслу.Она стонет тонко и громко, с каждым толчком, до дрожи в ногах.До упокоения в ушах тихо, когда он останавливается вновь, что бы поцеловать ее.Она мычит: мягко и гладко, и темп усиливается.Такие стоны он слышал в порно, где девочки так же юны, так же беззащитны.Он не мог не признать, это — возбуждает.Она откровенно кричит и хнычет, вырываясь, когда его член пробирает до самого нутра. Щель ее мокрая, мокрая на столько, что можно разливать ее сок по тарелочкам.Она вскрикивает вновь, когда начинает дрожать, а стенки ее лона сжиматься до крайностей.Эм останавливается в ней, тихо смеется, а позже шепчет: -Ого.Не знал, что тебе на столько понравится. Он целует ее в лоб, и она кряхтит.Ее киска раскрылась как фрукт, и он вновь начинает в ней двигаться.Она плотно прижимает его к себе, словно боясь что он уйдет.Будто боясь остаться без него, не давая двигаться размеренно, так, как хочет он.Ноги трутся об ноги, руки об спину.Он останавливается в ней, всего на секунду, берет ее за руки, и говорит: -Я не уйду…Не сейчас… -Обещаешь? -спрашивает она шепотом, широко распахнув голубые глаза. -Да. Она улыбается.Так же наивно как и ее глаза. Он переплетает их пальцы.Смотрит на нее затуманено, красными глазами.Член просит разрядки, и он ускоряется.Двигается рвано, резко и она хнычет.Заведенный до самого предела, перечерчивая все границы разума он кончает ей на лобок. Она мычит отчаянно, будто хочет продолжения. Он не сомневается, если на утро она не поймет его ухода.