High summer

Маршалл отвозит ее домой на автомобиле (было по пути до супермаркета) , но не доводит до квартиры.В ответ на ее вопрос про личного водителя, он отвечает не честно — ему не нравится водить самому.Он просит у нее номер телефона, и она дает его не думая, застенчиво улыбаясь. Он жадно целует ее на прощание, и ее потрясывает. Она приходит домой в полдень, не позже.Мелко дрожа, широко распахнув глаза.Открыв дверь в кухню, она видит все то, что хотела бы видеть в страшном сне, а на следующий день забыть.Забыть, убрать из памяти, никогда не вспоминать. Но бог жесток, остается только терпение. Наркотики — снова. Его аморальные друзья -снова. Отец с сигарой, деловито откидывается на спинку стула.Смотрит, будто оценивая.Жирный урод.Урод, практически убивший ее мать. Его друзья, пожирают его дочку взглядом.Отец позволяет. -Подойди сюда, дочь. Мирцелла не двигается -стоит на месте.Дрожит. Он решает подняться со стула, подойти поближе самому.Она сжимает веки.Сжимает пальцы, сгибая в кулачки.Ожидает удара. Он не церемониться — берет девочку за волосы, сжимая белые кудри в жирных руках.Тащит к столу.Девочка плачет, крича.Изгибаясь в конвульсиях, моля о пощаде. 《-Папочка, пожалуйста, папочка…Прошу…Не надо! 》- кричит она. Слезы льются и засыхают.Льются и засыхают.Как синяки.Как бордовая кровь.Больно в бедрах, больно в запястьях. Боль везде. Он всегда обещает что это — последний раз. Ложь, снова ложь. Когда пойдет кровь — она присохнет к коже, и останется там. Когда начнут появляться синяки — они пройдут. Пройдут. Закидывает беспомощную девочку на стол, резко и грубо.Отходит. Прокашливается и говорит: -Налетайте. Бедняжка снова хнычет, утопая в тенях друзей отца.Ее истощенное тело, прикрывают тела мужчин.Девочка плачет и сопротивляется. Маршалл дал ей надежду, хоть на что-то.На что-то светлое в этой жизни, этой ночью.Она повелась. Глупая. Глупая, маленькая девочка. И снова ее розовые мечты разрушаются в пух и прах, когда папины друзья нависают над ней и рвут юбку. -Мерзкая шлюха.-шипит отец.-Я ведь приказал тебе стоять там, на дороге, ждать.Ты ослушалась.-продолжал, уже в более громкой интонации отец.-Сама виновата. -Папа! Папочка! Умоляю! -кричит она, сквозь плач, вырываясь. Отец не простит, но она пытается. Все тщетно. *** В субботу идет концерт. Его организм истощен, голос не много охрип, но он не проигрывает.Эти недуги не помешают Эминему сделать так, как надо — все по высшему разряду и качеству. Ничего нового, просто восторженные крики.Громкая музыка которая бьет басами по ушам, добирается до ракушки и остается там.Голос он напрягает.Слова с языка слетают. Девушки кидают трусы на ярко-бордовую сцену, целясь в самого артиста.Парни поднимают руки и качаются толпой. Народ разогревается плавно, а под конец будто без сил — все превозмогают усталость, ели стоя на ногах.Руки к небу, будто зигуют. Когда он уходит, все разочарованы.Иногда, им многим приходит на мысль та вещь, что приходить не было смысла — народ получает кайф на три часа, а после кумир уходит, а позже и не вспомнит их всех. Он и не запоминал. В гримерке, к деревянному столику подходит Пол Розенберг.Глаза его горят. -Пришло время поговорить, о твоем вчерашнем выебоне. Эминем напрягся, хмуря брови, превращаясь в ходячую броню. -Я слушаю.-сказал он, откупоривая затычку в вине. Он не желает его слушать. -Ты какого хрена, поперся гулять один? Жить надоело? Знаешь же, какие сейчас времена! У Маршалла веки ели прикрыты, в глазах читается усталость.Пол не обращает внимания. -Понимаю, -сказал рэпер, необычайно тихим голосом, делая глоток из горла.-Но мне что теперь, одному уже остаться нельзя? Его менеджер не отвечает, и Эм читает все по глазам. -И вообще, — продолжил он.- вчера все гладко прошло. -Вчера гладко, а завтра, может быть не гладко. Эминем кивнул, в надежде на отъебон со стороны Пола, но менеджер продолжил. -В общем, чтобы больше не было подобного.Понял? -спросил он, уже более спокойно.-Хотя бы, в ближайшее время. Эминем закатил глаза, откидываясь на диван, с замшевым покровом. -Оˇкей.-ели слышно выдавил Маршалл, не желая продолжать разговор. -Супер.-усмехнулся Пол и вышел из гримерки. *** Мирцелла затихла, вот уже четвертый час, не желая выходить из своей комнаты и отходить от телевизора в темноте.Она дрожит и терпит ноющую боль в боках и спине.Сколько часов, длился тот ад на столе? Два или три? Она не помнит.Она молилась что бы это как можно быстрее закончилось.Да и пусть, эти уроды сдохли бы все, и их мертвые тела упали на нее, ей плевать.Ее детская психика уже давно не излечима. Телефон ее лежит рядом, у искалеченных ножек.Ждет звонка от того Маршалла, что хоть на ночь подарил ей маленький кусочек рая.Заставил забыть всех плохих людей, и видеть только его.И те мгновения, когда он обнимал ее и целовал, словно что-то нужное и дорогое, или это ей так казалось.У нее никогда не было такого.Воспоминания в голове горят яркими красками.Тугой узел завязывается меж бедер, когда она представляет на себе его руки.Она чуть вздернулась, вспоминая об отце и о тех уродах что насиловали ее на протяжении многих лет.Они научили ее ненавидеть себя всю, и такие теплые воспоминания были незаслуженны ею. Наверное, он не позвонит, все думает она, и вот новая слеза катится по бледной щеке. -Известный рэпер Эминем, закончил свой тур по Европе…-пронеслось в телевизоре. Девочка резко бросает взгляд.Она широко открывает глаза, ее губы смыкаются и она решает подойти поближе.Она садится перед телевизором на пол не веря глазам. Фотографии и видео с концерта.Вчера был он, это был он. Она не смотрела телевизор, как ее одноклассницы целыми днями.Она гуляла с менее крутыми ребятами, которые не знали о ее жизни — отец запретил говорить.Неужели она настолько отдаленная, что даже не знала такой элементарной вещи? Но сейчас у нее шок и сердце забилось чаще, пятки дергаются от непонятного волнения, ведь это уму не постижимо.Она и звезда - нет.Никогда не будет такого.Никогда.Но сейчас она не думает об этом. Ее жизнь не делилась на До и После, всегда было только До. Она по-детски улыбается сама себе.Идет вниз по лестнице, ворует деньги из кошелька отца и направляется в магазин за диском.