High summer

Эминем одинок, и он страдает от этого. Прошли недели, как Ким забрала Хейли, и уехала к сестре.Прошли месяцы, спустя тот день когда любовник его жены, подал на Маршалла в суд, и сумел отсудить у него круглую сумму.Маршалл отказывался верить в полноправие своей вины. Это, то парадоксальное явление.Когда у тебя есть деньги, и впринципе, все что пожелаешь.Когда тебя любят миллионы, но когда рядом нет того, что действительно нужно. Эминем, целыми днями сходит с ума.Бьет стекло, стучит кулаками по полу, по стенам.Когда викодин смешанный с алкоголем начинает действовать не так как стоило бы, он начинает кричать.Этот крик похож на крик сумасшедшего, отчаянного человека. Продажи идут в гору, а личная жизнь под откос. Он потынциально отодвигает людей от себя,душой умирая в полном одиночестве и мужских слезах.Когда ему звонят друзья, он не берет трубку.В нем внезапно просыпалось чувство беспомощности и обузы.Он хмурил брови, не сумев предотвратить гордыню.На ум приходили дурацкие мысли, о том что эти люди с ним ради собственной выгоды.Он отказывался верить, что эти люди искренне волнуются за него.Сейчас, для него каждый казался потенциальным врагом.Не берет трубки Пола Розенберга.Не пишет песни, уже как месяц.Дословно плюет на работу и окружающих. Газеты, журналы и интернет, только и трещали о его недостойном поведении. «Недостойное поведение, это когда — очередной президент Америки развязывает очередную войну.А потом говорит, какая мы великая нация.Какая у нас великая страна»-Думал он, читая очередную статью в газете.-«Какие же люди ебанутые.» Он садиться на пол, опираясь спиной об бежевую стену.На улице незабываемый, в его понимании, ливень.Льет как из ведра.Сейчас, казалось ему, можно просто увязнуть в этом дерьме.Дождь многим, наспех портит настроение. Но ему от таких погодных условий, даже лучше.Эти, струйчатые капельки тянут на сон, от чего ему не обязательно нажираться снотворного.Такой расклад не может не радовать. Он скучает по своей малышке Хейли.Не хватает ее разбросанных игрушек по полу, и детского смеха.Не хватает взрослых рук его матери, которая сейчас бы поцеловала его обняв, и дала бы хоть какое-то, пусть и напрасное, обещание о лучшем времени.Поддержала бы именно сейчас, когда ему просто необходима ласка любимой женщины. Он не может врать самому себе, что не скучает по матери своего ребенка.Он хочет видеть ее, хочет обнять.Хочет шептать, что любит.Хочет целовать в губы и не думать… Не думать о другой. Не думать о беспощной девочке, которая, неизвестно жива ли вообще. Он действительно находится в бреду, когда все-таки понимает что хочет видеть, сейчас, именно ее. Маленькую прелесть — Мирцеллу. Находится в неадеквате, когда пишет песню, посвященную ей.Идеально точно, подбирает слова, олицетворяющие эту девочку.С вечными слезами, напоминающими ему его душевное состояние.С глубокими глазами, буд-то знает, угадывает то, что чувствует он. Эта девочка пронзает душу, манит к себе.Хочется ощутить ее, сейчас.Хочется вновь почувствовать молодую упругость в руках, и слышать мягкий девичий шепот, напоминающий тихий шелест осенних листьев.Ее хочется всем нутром и телом.Хочется по-отцовски обнять, поцеловав в губы, защищая от всего.Хочется слушать тонкие девичьи взвизги, двигаясь меж ее бедер. Хочется увидеть ту, редчайшую наивность и доброту в глазах человека.На данную секунду, она — его приоритет. Тут, в углу огромной гостиной, где весит телевизор во всю стену, к большому удивлению Эминема, появилась Мирцелла.Причиняя ему, ноющую боль в груди.Она медленно двигалась к нему, мечтательно хлопая глазками. Не стесняясь, она села на пол рядом с ним.Но удивило его, то как она без капли раздумий, взяла его за руку, поглаживая большим пальцем косточки тыльной стороны его ладони. Черты лица Мирцеллы плыли перед его глазами, лишь кудри белых волосы оставались четкими.Девочка была, буд-то иллюзорной. -Извините, -тихо сказала девочка.Маршалл не удивился, что она заговорила на вы, -Просто, я бы могла вам помочь.Я же вижу, как вам плохо. -Мирцелла, -хрипло прошептал Маршалл.Он провел рукой по ее щеке.-Это…ты? Это правда ты? Он блаженно глядит ей в голубые глаза, и Мирцелла тут же отвечает: -Не надо слов.-она, неожиданно, накрывает его пересохшие губы своими. «Она такая сладкая…»-подумалось с наслаждением. Ее голубые глаза, смотрели на него с восхищением, с благоговением, из-за чего он почувствовал неожиданный подъем сил. Тянуло заставить, шептать ее его имя.Разорвать, это милое на ней платьице в клочья.Подмять под себя, целовать до умопомрачения молодое и нежное тело. Он и не замечает, как его прибор между ног, начинает потихоньку вздыматься.Его девочка, в этой серой атмосфере, казалась увереннее и взрослее.Он не замечает как Мирцелла, аккуратно, чуть стягивает его спортивные штаны и садится на его бедра своими. Когда его член, заполняет ее внутри, он глубоко выдыхает.Она же, высоко вскрикивает.Маршалл двигается размеренно — так как хочет он.Не давая, ни единого шанса ей.Занимая, исключительно доминантную позицию.Когда ее, до упокоения в ушах приятное, девичье мычание, усиливается в громкости, он ускоряется.Это, как костер, в который необходимо подкидывать дров, что-бы тот сильнее разгорался. -Ты моя… Моя, -шепчет он ей в губы.Сжимая юное тело в крепких руках. Он останавливается, когда чувствует как стенки ее влагалища сжимаются.Пульсируют, приятно давят на член, от чего Эминем громко выдыхает. Он снова поцеловал ее, от чего Мирцелла тихо замычала. Не заметил, как отнес ее в свою спальню.И не брал в голову, как кровать его скрипела, а идеально сложенные одеяла сморщились.