High summer

Просыпаясь, глаза Эминема первым делом взглянули в окно во всю стену.Небо серое, напоминало джин с тоником.Глаза у него слезились, рот был закрыт.Тело прибывало, в привычном для него, ознобе. Перевернувшись назад, он отчаянно молился что бы там, за ним, действительно оказалась Мирцелла, но сердце предательски сжалось когда он увидел другие глаза, другие волосы. Это оказалась Миранда, девушка уже давно работающая у него горничной.Знала многое о совместной жизни Маршалла и Ким, именно поэтому вчера ей не составило труда прочитать боль по его затуманенным глазам. У нее были ключи, и пришла она вся такая похожая на другую.А увидев блаженность в глазах Эминема, девушка и сама стала о себе слишком большого мнения.Наверное, и думала она о себе так дальше, если бы Маршалл не произнес другое имя. Горничная пригрозила уволится и рассказать СМИ о некой Мирцелле, имя которой Эминем вечно повторял, словно звал, когда Маршалл упомянул что их ночь, это — не более раза.Маршалл не был спокоен, именно поэтому он резко встал с кровати и подошел к ней. -Пошла от сюда, -крикнул он ей.-Пошла нахуй от сюда. Молоденькая девушка не сдержалась, и заплакала у него на глазах.Эминем держался как мог, что бы не двинуть этой истеричке по голове. *** Он смакует каждое слово, словно пробует на вкус.В каждом предложении сочиняя личную загадку, понятную лишь не многим.Все слова вяжутся лишь с одним именем.Мирцелла. И сколько бы он не гнобил себя в мыслях, и сколько бы не смеялся сам над собой, он продолжал писать. Он не представлял что он сделает с этой песней.Она может войти в предстоящий альбом. Бумага со складками, подчерк не аккуратен.Многие слова перечеркнуты, и переписаны заново.Пальцы у Эминема немеют, и он откидывается на спинку стула.Он морально истощен, и,ему все надоело.Одиноко и тускло. Наверное, именно поэтому он винит во всем себя.Называет себя главной точкой сечения.Мужская слеза течет по щеке, в груди все сжалось.Эминем провел пальцами по светлым волосам, взъерошивая их.Лбом он упирается об стол, ладони сжимают коленки. Приходит на ум она, и ее детский взгляд… Эминем стоит оперевшись об дверь, Мирцелла тихо подходит к нему.Ее действия были неуверенными.Зас­тенчи­вость Мирцеллы по вку­су на­поми­нала сладкую конфету. Мирцелла прижималась к нему и нашептовала что-то ласковое, убаюкивающее, и эти глаза цвета летнего дневного неба, давали члену спокойно вздыматься.Она сама, первая, подставила алые губки, но Эминем медлил хоть и не выпускал из объятий.Мирцелла широко распахнула глаза, в ее глазах читался некий испуг. -Ты что не хочешь? — ее голос звучал тихо. Маршалл лишь усмехнулся.Крепче сжимая руками ее бедра.Эта игра подзадоривала его, ведь он видел с каким восхищением она смотрела.Видел как глазки ее горели, и как она не умело скрывала это.Эминем не ждал, и неожиданно, накрыл ее губы своми.Губы ее были мягки и уступчевы, её гу­бы при­от­кры­ва­ют­ся для его язы­ка, для поцелуя.Руки Мирцеллы упирались ему в грудь.Он чувствовал как она дрожала в его руках.Чувствовал каждый изгиб ее юного тела. Он смеется над собой, вспоминая. *** Ему понадобилось много времени, что-бы решится на звонок.Что-бы услышать знакомый голос, который сейчас бы согрел все тело.Когда идут гудки, он ходит по гостиной в разные стороны.Делая огромные круги — от стены и обратно.Попутно взъерошивает светлые волосы, почесывает шею.Руки дрожат от непонятного волнения, он хмыкает.Она берет трубку после восьмого гудка. -Привет, девочка.-первое что произносит он. В трубке тишина.Мирцелла отвечает, после пятисекундного молчания. -П-привет.-слышит как голос ее тих.Еле слышно дрожит.В груди все сжалось, сердце пропускает удар.Жаль, он не может видеть как она грустно улыбается. Он думает, что спросить дальше. -Как ты? Этот вопрос — издевательство.Он ведь знает как она.Буд —то насмешка.Он не специально, просто его мысли не как не превращаются в слова.Он не в силах, да и гордыня не позволяет рассказать всю действительность происходящего — насколько ему плохо. -Т-ты, -она запинается.-Ты ведь знаешь.-тихо констатирует она.-А ты как? Эминем игнорирует вопрос, и твердо говорит: -Я убью его. Без извинений за причиненную боль, без лишнего сопереживания. Пятисекундная тишина. -Маршалл, ты, -хотела договорить она, но Эминем ее перебил. -Ты только посмотри, что он сделал с тобой! -Эминем срывается.-Ебанный педофил! Я лично сделаю это! -Успокойся, -Ее голос до сих пор тих и вкрадчив.Эм зна­ет, что она чувс­тву­ет, зна­ет про её си­лу, ко­торой сам не об­ла­да­ет. -Успокойся?! Ты слышишь что, блять, несешь?! -Он разозлен до крайностей.-Тебе что, нравится трахаться с кем попало? -А какое тебе дело?! -девочка хнычет, и слезы ее ощутимы.Он никогда не слышал ее голос таким грубым, пиречующим. -Мирцелла… -Ты такой же, как мой папа, хочешь меня насиловать, насиловать, насиловать! Эминем замирает и кидает трубку, без единого остатка сил разговаривать дальше.Последние слова особенно нагнетали.В груди становилось больно, как только он пытался представить ее плачущие глаза перед собой. Больше он не звонит.