Познакомься, Джон, это мой итальянский муж!

— Я даже не удивляюсь, почему Карлита выходит замуж за британца с кудрявыми всклокоченными волосами, под два метра ростом и с голубыми глазами. — Мои волосы не всклокочены, Джон, они беспорядочно художественно уложены, рост даже близко не под два метра, но благодаря тебе, кстати, я кажусь практически спортсменом — баскетболистом… — Ну, спасибо, Шерлок! — И глаза у меня скорее серые. — Они у тебя голубые. — Полагаю, я лучше знаю, какого цвета моя радужка. Ватсон отсалютовал молодоженам бокалом с шампанским и повернулся к Холмсу. — Откуда тебе знать, какого цвета становятся твои глаза, когда ты бегаешь вокруг очередного «вкусного» трупа? Или когда ты находишь что-то невероятно интересное в очередном куске эпителия давно умершего человека? Или когда ты сидишь в кресле и смотришь на меня, думая, что я этого не замечаю? Холмс дернул головой, несколько раз растерянно моргнул и открыл рот, замирая на месте и глядя прямо в глаза Джона. — И какие? Ватсон посмотрел по сторонам, поднялся на цыпочки и шепнул на ухо своему детективу: — Разные, Шерлок, они всегда разные. И чуть прикусил мочку уха, с удовлетворением отмечая, как сбилось дыхание Холмса. — Но вот один вопрос меня до сих пор волнует. Шерлок выхватил бокал с остатками шампанского и опрокинул в себя. — И какой? — выдохнул он. — Какого цвета будут твои глаза, когда я сниму с тебя этот смокинг, потом потяну за бабочку и развяжу её, расстегну эти маленькие пуговицы на твоей рубашке и медленно стяну её с твоих плеч, а потом… — Прекрати это, — прошептал Холмс и отвернулся. — Нет — нет, смотри на меня! — приказал Джон и оглядел заалевшие щеки детектива, с удовлетворением отмечая, что зрачок расширился настолько, что голубизна радужки совершенно скрылась в его недрах. — Майкрофт идет… — Черные… — Что? Джон повернулся лицом к направляющемуся к ним старшему Холмсу и сказал: — Невозможно черные. Это потрясающе! — Очень рад, что вы настолько заняты друг другом, что не обращаете внимания, как Тони вот уже третий раз зовет тебя, Шерлок, к столу молодоженов. Твоя очередь говорить отеческий тост. — О, бога ради, как это все некстати! — почти рыкнул Шерлок и сделал глубокий вдох. — О, братец, еще кое-что. Холмс-младший развернулся и вскинул вопросительно брови: — Что? — Ты свободен, братишка. Можешь бросаться в очередную авантюру совершенно спокойно! Майкрофт протянул сложенный вдвое лист бумаги. Шерлок пробежался глазами по строчкам и с трудом сдержал довольную улыбку, глядя на Джона. — Ознакомься с документом, Джон, а я пока постараюсь быть менее асоциальным и произнесу пару общепринятых в подобных случаях фраз. Ватсон взял в руки документ о расторжении брака и нахмурился: — Я не понимаю по-итальянски, Майкрофт. — Полноте, Джон, не пытайтесь выглядеть глупее, чем вы есть на самом деле. Имена Уильям Шерлок Скотт Холмс и Антонио Манчелли Раболетти вы вполне в состоянии прочитать. А последняя фраза переводится с итальянского как — брак расторгнут. — Что ж, это хорошо. — Хорошо? — бровь Майкрофта поползла вверх. — Хорошо. — Джон, мне бы не хотелось говорить очевидные вещи, но, видимо, я вынужден буду сделать это. Вы отдаете себе отчет в том, что ради этого документа Шерлок пошел на огромные жертвы. — Да? — Определенно я считал вас… — Холмс-старший с некоторой брезгливой отстраненностью смотрел на Ватсона, — проницательнее, потому что… — Майкрофт, а с кем это так мило беседует Грег? Такая милая девушка… — А? Где? — Холмс вмиг утратил интерес к доктору и сверкнул глазами в сторону своего любовника. — И, Майкрофт, проверьте наличие отпрысков у инспектора, он в свое время был тот еще гуляка… Ватсон ушел, посмеиваясь про себя удачной шутке с всезнайкой Холмсом, и остановился за небольшой колонной, наблюдая за Шерлоком. Тот явно сдерживался, чтобы не высказать много нелицеприятного родителям жениха, и лишь Антонио пока еще удавалось сдерживать неугомонного детектива. Наконец, Шерлок прижал к себе Карлиту, что выглядела хрупкой дюймовочкой на фоне своего кудрявого баскетболиста, и что-то прошептал ей на ухо. Она заливисто рассмеялась и звонко поцеловала детектива в щеку. Холмс быстрым шагом направился на выход из зала, по пути разыскивая глазами Джона. Майкрофт ревностно и крайне эмоционально выпытывал что-то у своего инспектора, вызвав довольный хмык у младшего, гости веселились, а вот Ватсона нигде не было видно. Холмс шел вперед, рассуждая, куда же мог запропаститься Джон, и пытался придумать, как бы побыстрее разыскать… — Черт! — выдохнул детектив, оказавшийся утянутым в темное помещение. — Неа, это всего лишь я… Джон захлопнул дверь и привалил к ней детектива, думая о том, что тот совершенно не сопротивляется. — Что случилось? — выдохнул Холмс и попытался вглядеться в темноту помещения: — Хлор? Серьезно, Джон? Ты затащил меня в каморку со швабрами? — Понятия не имею, — сосредоточенно расстегивая пиджак и принимаясь за жилет, бормотал Ватсон. — Что ты делаешь? — судорожно сглотнув, спросил детектив, скребя ногтями по деревянному полотну двери. — Планирую минет, а ты против? — О, Иисусе… — Не вовремя ты вспомнил о боге, Шерлок. — Я удалил… — Что? — Минет удалил. — О, брось, это как езда на велосипеде. — В таком случае, позволь мне внести коррективы в наше местоположение в пространстве. — Зачем? — Ой… Что ты… О… — Это мне определенно нравится больше. Прекрати дергаться, иначе я рискую прикусить тебя чуть сильнее… — Заткнись уже и окажи мне профессиональную врачебную помощь. — С удовольствием! Когда спустя некоторое время раздался тихий стук в дверь, жертва минета не мог вымолвить ни единого слова. — Вы перетягиваете одеяло на себя! Голос Майкрофта был похож на шипение аспида. — Кх… Надеюсь, это метафора? — кашлянул Джон и хихикнул: — Потому что у нас тут только тряпки и швабры. — И пара десятков слушателей! Будьте же благоразумны! Шерлок? — Он жив и здоров, говорю это, как его доктор, правда, пока не может говорить, но это скорее благо, чем проблема. — Зато стонал он очень убедительно, — со смехом прошептал в щель голос Грегори Лестрейда, — мы берем на себя всех ваших невольных и вольных слушателей и уведем их от двери, а вас ждет такси со стороны кухни. И держи рот на замке, Шерлок. Джон хохотнул и поцеловал своего детектива в губы, прижимаясь сильнее и ощущая, как безумные мотыльки щекотят его живот изнутри. — Да уж, ты был очень громким, Шерлок… Холмс, наконец, отмер и пробормотал: — После того, что ты со мной сделал, ты просто обязан на мне жениться. — По крайней мере я смогу манипулировать тобой посредством свидетельства о браке. — О, Джоооон, не стоит преувеличивать роль партнерства в совместной жизни людей. — Заткнись! — В нашем мире ничего ровным счетом не изменится за исключением того, что… Джон обхватил Холмса за шею и притянул к себе, неистово целуя и прикусывая. — Ох, Джооооооон, я молчу, просто не могу больше говор… — Молчание — золото, особенно у кудрявых, недавно разведенных гениев!