Моя любимая разведчица

      Просыпаться в руках полковника Пелагее нравилось больше всего. Наверное, только с ним она могла спать спокойно в такое страшное время. И эта ночь для неё была самой спокойной за последнее время. Всё это время Дмитрий не выпускал девушку из рук, только крепче прижимал её к себе, будто боялся, что Пелагея уйдёт от него, но она и не собиралась этого делать. Ей было до невозможности комфортно в его руках. И только утром ей пришлось уйти от него, расстаться с такими полюбившимися объятиями, хотя ей этого совершенно не хотелось.       Пройдя в свою комнату, где уже не спала её подруга, Поля осторожно легла на свою кровать, поворачиваясь боком к Вике, которая с улыбкой наблюдала за ней. Новикова заметила, что Пелагея спала не в своей постели, а в объятиях их командира. Но Виктория её не ругала, нет, она была рада за подругу. Рада, что девушка смогла найти любимого человека. Рада, что хоть кому-то сейчас хорошо в это ужасное время.       Не выдержав такого хитрого лица Новиковой, Пелагея звонко рассмеялась, прикрывая лицо ладонями, совершенно не заботясь, что полковник, который возможно ещё спит за стеной, может проснуться. А Виктория последовала примеру подруги и тоже рассмеялась. — Ой, Вика, я такая счастливая! — мечтательно проговорила Пелагея, прикрывая глаза и кутаясь в теплое одеяло. — Я рада за тебя! — искренне улыбнулась Новикова ей в ответ. — А ты мне, вообще, собиралась что-нибудь рассказывать? Она, значит, роман закрутила с главным, а своей подруге об этом ничего не сказала! — наигранно начала возмущаться Вика. — Вика, мне нечего рассказывать. Точнее не так. Я многое хочу тебе рассказать, но сейчас мне самой тяжело в это верится! — улыбаясь, щуря глаза от яркого солнца, которое падало ей на лицо, говорила Поля. — Я просто счастлива, — тихо произнесла Пелагея, но Вика, всё прекрасно услышав, не стала больше задавать никаких вопросов.       Продолжая лежать в постели, девушка вспоминала родные объятия, поцелуи, которые он дарил ей. И от этих воспоминаний сама собой появлялась счастливая улыбка.

***

      Сидя за столом, разведчики решали все оставшиеся вопросы насчёт плана, хоть их было и не много, но они всё же были. Может, вопросы были и незначительные, но не обращать на них внимания было нельзя. Особенно полковник переживал за это. Ведь он понимал, что малейшая ошибка может серьёзно навредить операции. А это не нужно было никому.       Особенно Дмитрий переживал за Пелагею, которая играет в этом деле очень серьёзную роль. Командир всячески старался обезопасить девушку, но понимал, что всё равно полнейшей безопасности ему не добиться. Он старался сделать всё, что было в его силах. Слишком глубоко засела эта девчонка в его сердце. Слишком сильные чувства полковник испытывал к ней. Мужчина старался не совмещать свою работу и личную жизнь. Для Билана это было уже не первое задание, и по опыту он понимал, что лишние эмоции могут навредить и заданию, и самим разведчикам. И именно этого Дмитрий и боялся. Боялся, что своей заботой может только навредить Поле.       А сегодня, когда командир проснулся и понял, что девушка уже ушла, ему вдруг стало обидно, что не успел насладиться её сонным лицом, её сладкими губами и таким породнившемся зелёным взглядом. Но когда мужчина услышал тихое хихиканье за стеной, которое точно принадлежало его любимой Поле, то вся обида моментально исчезла, а появилась улыбка, такая же счастливая, как и у Пелагеи.       Снаружи, возможно, он и был похож на холодного, серьёзного и жестокого мужчину, но внутри полковник был совсем не такой. Возможно, со всеми он и был таким. Но с Пелагеей мужчина становился совсем другим. Он заботился о ней, переживал за неё, старался защитить и в трудные минуты успокоить. Никто его ещё не видел таким. Никому не было позволено видеть его таким. Только Поля могла. Только с ней Дмитрий мог снять маску безразличия и быть собой. И командир это замечал. Но его нисколько это не пугало. Наоборот, Билану даже нравилось, что хоть с кем-то он мог быть самим собой. — Так что же мы решили? — переспросил Виктор, когда все вопросы были обговорены. — Завтра Пелагея пойдёт к Гюнтеру. Пока она будет проводить с ним время, ты с Викой будешь прикрывать меня. Спрячетесь где-нибудь недалеко от дома. Я же в это время постараюсь избавиться от охранников и достану бумаги. Так как нам надо доставить и Хофмана в Союз, я пойду к Пелагее и там разберусь с ним. Затем заберём его и уезжаем к нашему самолету. Если что-то пойдет не так, ты с Новиковой придёшь к нам на помощь, — рассказывал окончательный вариант Дмитрий, стараясь ничего не упустить. — Когда мы будем выводить Гюнтера, поднимется шумиха. Вы должны будете нас прикрыть от остальной охраны. Ханова, стрелять умеешь? — переведя взгляд на Полю, которая внимательно слушала полковника и впитывала информацию, спросил Билан. — Конечно, — не задумываясь, ответила девушка.       Она удивилась, что полковник задал ей такой вопрос, ведь этому её обучали в академии, так же как и Вику. Но Пелагея научилась стрелять ещё задолго до этого. В этом ей помог отец, который считал, что девушка должна уметь постоять за себя. Потому-то он и учил её стрелять. Светлана всегда была против этого, считая, что девочка не должна владеть оружием. Но Пелагее было за счастье ездить с отцом в поле и стрелять по самодельным мишеням, которые специально для неё делал отец, а затем возвращаться домой на уроки танцев. Так маленькая Поля и совмещала уроки танцев со стрельбой из охотничьего ружья, которое было у отца. — Значит, и тебе оружие дадим, — заключил полковник. — Всё понятно. Нужно ещё сегодня связаться с нашими, но это не проблема, — обдумывая всю ситуацию, говорил Виктор. — Вы ещё не связывались? — удивилась Вика. — Связываюсь с ними я только по делу. До этого не было причин связываться с русскими, — Виктор ещё что-то хотел сказать, но звук подъехавшей машины не дал это сделать. — Это за мной, — довольно проговорила Новикова и, подойдя к окну, помахала Михаэлю, который подъехал за девушкой. — Завязывала бы ты с ним общаться. Всё равно от него никакой информации не поступает, — Дмитрий заметил, как растерялась Вика после его слов. И ему была непонятна реакция разведчицы. — Сейчас будет странно ему отказать, я, пожалуй, пойду, — потеряно проговорила девушка и, не дожидаясь ответа полковника, выскользнула из комнаты. Дмитрию это, естественно, не нравилось, мало того, его недоверие от этого только усилилось.       Нахмурив брови, когда девушка ушла, полковник разозлился из-за непослушания Новиковой. Пелагея заметила, что Дмитрий начинал злиться, ей не хотелось этого. Тихо подойдя к нему, так, чтоб Витольд ничего не заметил, она легким движением коснулась своими пальцами его. Поле хотелось хоть как-то успокоить мужчину. И у неё это получилось.       У Дмитрия всегда всё переворачивалось, когда Пелагея касалась его. Он любил эти легкие прикосновения, которые дарила ему Поля, когда легонько касалась его, стараясь быть незамеченной другими. Иногда Дмитрий не понимал, специально она это делает или же случайно. Но ему было всё равно. Полковнику просто нравилось, когда Пелагея переплетала свои тоненькие пальчики с его пальцами. От этого сразу становилось тепло, и приятная волна мурашек пробегала по их телам одновременно. Эти прикосновения рождали в нём невероятное желание прижать к себе девушку и насладиться её губами. Но ему приходилось сдерживаться. Хоть это было и сложно, но так было нужно.       Обговорив с Витольдом весь план, внеся в него ещё некоторые незначительные поправки, они разошлись. Полковник отправил Пелагею спать, сославшись на то, что завтра у всех трудный день, к нему нужно подготовиться. Ему нужно было обдумать всё. Обдумать весь завтрашний день.       Дмитрий места себе не находил. Он переживал за Полю, за задание. Билан переживал, что девушка может завтра не справиться с задачей. Он боялся, что с ней может что-нибудь случиться, когда начнётся перестрелка. А полковник был уверен, что она начнётся. И тогда он будет думать только о Поле. Только о том, что её нужно защитить. Тогда всё и может пойти не по плану.       Если с девушкой завтра что-нибудь произойдёт, то он не выдержит её потери. И полковник это понимает. Билан понимает, что он слишком сильно её любит, чтобы потерять. Но уже ничего не сделаешь. Задание нужно выполнять. Задание важнее их любви и их жизней. А полковнику даже представить страшно, что с генеральской дочкой может что-то случиться. И эта тревога не пропадёт завтра. А ведь он знает, что лишние эмоции могут серьёзно навредить всему.

***

      Выходя из душа, полковник заметил, что из комнаты разведчиц пробивается тоненький лучик света. Дмитрий решил зайти к ней, раз она не спит. Медленно открыв дверь, замечая, что девушка стоит к нему спиной в нижнем белье и готовится ко сну, он не решался зайти к ней. Рассматривая её прямую спину, тонкую талию, Билан заметил, что девушка тяжело дышит. Решаясь сделать первый шаг, он подходит к ней и смело обнимает её, не позволяя ей развернуться. — Я не хочу, чтоб ты завтра ходила куда-нибудь… — тихо шепчет полковник, притягивая девушку к себе, заставляя полностью облокотиться на его грудь. А Пелагея покрывается мурашками от того, как его руки скользят по её животу, сильнее прижимая к себе. — Ну что ты такое говоришь? — в тон ему отвечает девушка, чуть повернув к нему голову. — Всё будет хорошо, — и как бы ей ни хотелось развернуться к нему, как бы она не старалась, его крепкие руки не давали этого сделать. И ей оставалось только стоять и покрываться мурашками от его прикосновений. — Ты у меня одна. Если бы я мог что-то сделать, то, поверь, ты бы завтра сидела с Виктором вместо Вики, — проводя носом по её длиной шее, обжигая её кожу своим дыханием, он старался говорить как можно строже, но голос его всё равно был заботливым.        Всё-таки разворачиваясь к нему лицом, совершенно не стесняясь своего внешнего вида, девушка заглянула в его глаза и прочитала в них тревогу. Тревогу за неё. Приподнявшись на носочки, Пелагея положила руки на его грудь, затем мягко коснулась его губ своими. Ей хотелось его успокоить так же, как это делает он, когда ей страшно. Чувствуя, как руки Дмитрия гладят её по обнажённой спине, Поля улыбнулась сквозь поцелуй от удовольствия, которое испытывала.       Крепче обнимая её, полковник не хотел отпускать от себя девушку, которая так нежно целовала его, будто это был последний их поцелуй. И когда Пелагея чуть отстранилась от него, он не позволил ей отойти от себя ни на шаг и, всё также обнимая, нежно проводя руками по её спине, просто наслаждался той близостью, что была сейчас между ними. Дмитрий так крепко обнимал её, что она чувствовала, как бьется его сердце.       Пелагея решила, что сейчас самоё время. Поэтому, чуть отстранившись, заглянув в глаза Билана, девушка тихо прошептала: — Дима, родной мой, если завтра что-то пойдёт не так, если ты завтра не успеешь, если мне придётся с Гюнтером это… — Она заметила, как мужчина нахмурился, когда произнесла последние слова. Хоть Поля и не договорила, но он прекрасно понял, что имелось в виду. — Дим, я хочу, чтобы ты был у меня первым и единственным. Пожалуйста, давай сделаем это? — Дмитрий не удивился, что девушка была ещё неопытна.       Поднимая девушку на руки, мужчина понёс её на диван, не отрываясь от её губ, которые так манили его. Он чувствовал, с какой отдачей целовала его в ответ Поля и, заглядывая в её глаза, поставив на ноги возле дивана, прочёл в них неуверенность. Хоть и её действия говорили об обратном, Дима всё-таки решил уточнить. — Я везде успею, — твёрдо заявил Билан, приподнимая её лицо за подбородок. — Ты точно хочешь этого? — нахмурив брови, переспросил мужчина.       Девушка ничего не ответила, лишь уверенно прильнула к его губам, всем своим существом показывая, что она хочет этого больше всего. Почувствовав, как полковник проводит раскрытыми ладонями вниз от талии до бёдер, девушка покрывалась мурашками. От одного его прикосновения у неё кружилась голова. Почувствовав внизу живота тянущую боль, Пелагея принялась целовать его более страстно.       Почувствовав это, Дмитрий осторожно уложил её на диван и, нависая над ней, начал опускаться поцелуями по её шее до груди, скользя руками по желанному телу девушки. И когда её пальчики начали неуверенно стягивать с него рубашку, он убрал её дрожащие от возбуждения руки и сам снял с себя рубашку, после чего снова припал губами к любимому телу, чувствуя, как Поля осторожно проводит руками по его спине, потом запуская их в волосы и путая их.       От его поцелуев у Пелагеи жгло кожу. Ей казалось, что она сходит с ума. Таких сильных ощущений, которые она сейчас испытывала, не было ещё никогда. А его руки, которые откровенно гладили её тело, бросали её в дрожь. И девушка чувствовала, как мужчина возбуждается. Она чувствовала, что Дмитрий уже еле сдерживает себя. Когда его руки скользнули под её спину, расстегивая застежку белья, Поля вздрогнула, но всё же дала снять с себя лишнюю вещь. После того, как он снял с неё белье, девушка стыдливо прикрыла грудь руками, стесняясь пристального взгляда мужчины. — Всё хорошо, не стесняйся меня, — успокаивающе проговорил мужчина, убирая её руки от груди. — Ты у меня самая красивая, — продолжал шептать он, осматривая её тело, затем вновь целуя её, стараясь тем самым расслабить её, и ему это удалось.       Шепча всякие нежности ей на ушко, Дмитрий перевёл одну руку на её грудь, чуть сжимая и массируя, и продолжал целовать. Почувствовав, что девушка расслабилась, он осторожно снял с неё остатки одежды, стараясь не спугнуть её, затем повторил те же действия со своей. Билан старался быть нежным с Полей. Дмитрий понимал, что девушка ещё невинна, и старался причинить ей как можно меньше боли. Заметив, как Пелагея сжимает бедра, он погладил их, успокаивая её. — Что ты со мной делаешь? — чуть слышно произнёс Билан, разводя стройные ноги, замечая её стеснение. — У меня такой же вопрос к тебе, — возбуждённо прошептала девушка, притягивая к себе мужчину, страстно целуя его.       Проводя ладонями по щетине мужчины, Пелагея страстно целовала его, не позволяя отстраниться ни себе, ни ему. Когда Дмитрий устроился между её ног, она почувствовала, как загорелись её щёки. Поля смущалась, чувствуя, что готова отдаться этому мужчине, ведь её воспитывали не так. Но она больше не могла игнорировать желание стать ближе к нему. Его взгляд заставлял её дрожать. Пелагея ещё никогда не видела полковника таким. Поля чувствовала себя абсолютно беспомощной перед его силой, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь сократить и без того минимальное расстояние между ними. Его настойчивые ласки возбуждали её всё сильнее. А когда девушка чуть откинула голову, мужчина сразу перешёл страстными поцелуями на её шею, чуть царапая нежную кожу своей щетиной. От этих поцелуев с губ девушки сорвался первый стон наслаждения.       Когда он провёл языком по её груди, она выгнулась ему навстречу. Все его действия казались ей сладкой пыткой, которая никогда не прекратится, от которой она вот-вот потеряет сознание. Не выдержав его напора, девушка снова простонала, полностью отдаваясь его власти. — Сейчас будет немного больно, — предупредил мужчина, когда Пелагея помогла ему снять часть нижнего белья.       Прижимая Полю своим разгорячённым телом к дивану, он продолжал целовать её, стараясь хоть как-то отвлечь от болезненных ощущений. — Больно, — слабо протянула девушка, всхлипнув, когда мужчина овладел ей.       Пелагею накрыла целая гамма новых ощущений. Она прижалась к Дмитрию всем своим телом, обнимая его за плечи, сжимая их пальцами. Ей не хотелось, чтобы он отдалялся сейчас от неё ни на сантиметр. Поле нужно было чувствовать его тепло. А он и не отстранялся, поглаживая девушку по тонкой талии и оставляя рваные поцелуи на её лице, будто старался успокоить этим боль, которая уже начинала утихать. — Сейчас всё пройдёт, — заверил её Дмитрий, не двигаясь, позволяя привыкнуть к новым ощущениям.       И боль ушла, а на её место пришло другое чувство, более приятное. Когда он вышел из неё и снова овладел, с губ Пелагеи сорвался стон наслаждения. Кусая губы, она пыталась сдержать стоны, которые без конца срывались с каждым движением. Девушке уже не было стыдно за своё поведение. Ей нравилось, как Дмитрий страстно целует её, как нежно проводит руками по её разгорячённому телу, как шепчет успокаивающие и нежные слова. Она таяла от его прикосновений и поцелуев, а его шёпот на ухо заставлял покрываться мурашками.       Пелагея сама не заметила, как начала двигать бедрами навстречу его движениям. Ей хотелось его чувствовать. И когда по её телу прошлась сладкая дрожь, она не выдержала и громко простонала, сильнее прижимая к себе полковника, путаясь пальцами одной руки в его волосах, неосознанно что-то шепча ему на ухо. — Я люблю тебя. Пелагея, ты меня слышишь?! Я люблю тебя, — признался он, когда следом за девушкой его накрыла волна наслаждения, на что Поля могла лишь только судорожно кивнуть ему в знак согласия и тяжело дышать в его губы.       Перекладывая её на свою грудь, укрывая одеялом, Дима заботливо поцеловал девушку в макушку, трепетно обнимая. Ему хотелось обнимать её так всегда. Он никуда бы не пустил её завтра, если бы это было в его силах. Сделал бы всё сам, а её либо оставил бы с Виктором, либо, вообще, отправил бы обратно в Союз, но уж точно не взял бы её на задание. Хоть полковник и понимал, что девушка должна это сделать, но от одной только мысли, что завтра он может её потерять, у мужчины разрывалось сердце. Страх за любимую буквально накрывал его с головой. И он ничего не мог с этим поделать. Дмитрий понимал, что завтра будет думать только о её безопасности. Как же ему хотелось бы обезопасить её, закрыть от всего плохого, что творилось в мире, просто накрыть его маленькую Полю своим телом и не выпускать, пока всё не закончится. — Я боюсь за тебя, — проговорил он ей в волосы, крепче обнимая, будто это может как-то избавить его от той тревоги, что была у него на сердце. — Родной, я обещаю, что буду максимально осторожна. Не волнуйся за меня, — повернув к нему голову, мягко касаясь его губ, проговорила девушка, пытаясь унять его тревогу. Но ему будто что-то подсказывало, что завтра что-то произойдёт, отчего Пелагее не нужно соваться туда. — Я тоже безумно переживаю за тебя, — уткнувшись носом в его шею, она вдохнула его запах, стараясь запомнить его, запечатлеть в своей памяти навсегда. — Не смогу я спокойно работать, пока ты рядом будешь, — садясь на диван, зарываясь пальцами в волосы, прохрипел он. Дмитрий ничего не мог с собой поделать, тревога никуда не уходила. Влюблённое сердце подсказывало, что Поле нужно остаться с Виктором. — Давай ты останешься с Виктором? Давай придумаем другой план? — настаивал он. Не выдержав, Пелагея обняла его со спины, прижимаясь к нему всем телом, целуя его широкую спину. — Не говори ерунды. Не переживай, а то беду накличешь, — проговорила девушка, но это полковника совершенно не успокаивало. — Лучше ляг со мной и обними, — попросила Поля, потянув Билана на диван, обнимая и целуя его.       Она тоже переживала, но старалась не показывать этого. Пелагея боялась, что тем самым заставит Дмитрия переживать ещё сильнее. Сейчас ей хотелось провести остаток спокойных часов рядом с любимым, который любит её точно так же, как и она его. Поля хотела насладиться объятиями полковника, запомнить их, раствориться в них. Это нужно было ей, чтобы успокоиться, чтобы постараться настроиться на завтрашний день, который обещал быть очень насыщенным.