Моя любимая разведчица

      Подъехав к дому Хофмана, Пелагея облизнула пересохшие от страха губы и прикрыла глаза, опустив голову на руль. Приводя сбивчивое от тревоги дыхание в норму, девушка пыталась успокоиться, настроиться на нужную волну. Замечая на себе непонимающие взгляды охранников на входе у ворот, Поля поспешила выйти из машины.       Открыв дверь, в её лицо дунул прохладный ветер. Вдохнув полной грудью, словно она делает это последний раз, девушка последний раз взглянула на голубое небо, которое уже начало темнеть, так как был вечер и уверенно пошла к входу. Кивая в знак приветствия охранникам, Поля старалась сделать лицо как можно проще и спокойнее. Хотя внутри у девушки бушевал ураган эмоций. Она не знала с чем можно сравнить то, что творилось у неё в душе. Она мысленно повторяла все наставления командира, стараясь ничего не забыть. - Катрин?- удивленно воскликнул один из солдат. Они явно не ожидали увидеть сегодня девушку, так же как и сам генерал. - Бригаденфюрер не предупреждал, что Вы сегодня придете,- настороженно продолжал парень. - Я по пути решила заехать,- не обращая особого внимания на солдат, Пелагея прошла к дому.       Подходя к дому, протянув руку к звонку, девушка вначале чуть отвела палец, не решаясь нажать, но потом, осмелев, всё же нажала. "Ну, всё Ханова, дальше только вперед. Раньше нужно было бояться"- подумала девушка, стараясь успокоить свою тревогу. И у неё это вышло. Пелагея, как и умела, быстро отключила все ненужные чувства, что могли бы её сдать. Услышав шаги за дверью, девушка натянула счастливую улыбку, которая выглядела очень убедительно, стараясь скрыть свою тревогу. - Катрин?- послышался удивленный, но в то же время радостный голос генерала, когда дверь открылась. - Что ты тут делаешь?- впуская девушку в дом, Хофман сразу засыпал девушку вопросом.       Проходя в дом, цокая маленькими каблучками, не убирая своей очаровательной улыбки, Пелагея прошла в центр коридора и развернувшись лицом к немцу, проговорила, с некой загадкой в голосе: - Ездила по делам, а по пути домой решила заехать. Вы не рады меня видеть?- с наигранной грустью говорила девушка, приближаясь к растерянному генералу медленными и маленькими шажками, она будто играла в какую-то игру, правила которой знает только сама. - Нет, я очень рад. Просто не ожидал тебя увидеть,- улыбнулся немец, подходя к девушке ближе. - Очень приятный сюрприз,- подметил он, целуя ей руку. А Пелагею в этот момент охватило нестерпимое желание вырвать свою руку, из его хватки и просто исчезнуть. Но вместо этого она скромно опустила глаза. - Может быть, чаю?- предложил следом он, не настойчиво обнимая девушку за плечи, поворачивая в сторону кухни. - Да,- радостно ответила Пелагея, будто именно ради этого она и приехала к нему.       Проходя за Гюнтером на кухню, присаживаясь за стол, она бросила взгляд в окно, замечая, что слишком быстро темнеет здесь. Рассматривая вид из окна, девушка подметила, что охранников нет, только те два парня на входе. И она не знала радоваться этому, или же наоборот. С одной стороны, им будет легче вывести Гюнтера, а Диме достать бумаги. С другой стороны, появлялись лишние вопросы: Куда делась охрана? Почему весь отряд вдруг куда-то делся, когда разведчики начали активно действовать?       Переведя взгляд на Хофмана, который готовил чай для Пелагеи, она внимательно следила за его действиями, не решаясь задать вопрос про охрану. И вроде бы было всё как обычно, но что-то тревожило Полю. Но когда он поставил перед ней чашку с чаем, девушка всё же решилась. - Я заметила, что охраны почти нет? Куда она делась?- отпивая чай, спросила Пелагея. Заинтересованно вглядываясь в глаза Хофмана. - На задание пришлось срочно отправить,- Гюнтер сел напротив неё, внимательно рассматривая её лицо.       И в этот момент, Пелагею охватило нестерпимое желание, чтобы поскорее всё закончилось. Но девушка понимала, что всё только начинается. И от этого становилось до жути тревожно. И какой-то странный взгляд генерала, её ужасно пугал. Девушка впервые почувствовала такую тревогу.       Взяв себя в руки, Поля поняла, что надо как-то действовать. Она понимала, что её молчание выглядит подозрительно. Потому-то и пошла на крайние меры. - Гюнтер, я весь вечер думала над Вашими вчерашними словами,- начала девушка и сразу заметила, как изменился взгляд немца. - Не в моих правилах разрушать семьи, но я ничего не могу сделать с собой. Вы говорили, что у Вас есть жена. Мне искренне стыдно за своё поведение, но Гюнтер...- собирая весь свой актерский талант, Пелагея старалась выглядеть как можно больше правдивей. Она наблюдала за изменением в лице генерала и не понимала, верит ли он, убедительна ли она. - Гюнтер, я Вас люблю. Вчера, когда ты признался мне в своих чувствах, я не могла поверить в это. Возможно, ты прав, что у нас слишком большая разница в возрасте... Но причем тут она? Мне кажется то, что мы чувствуем по отношению друг к другу, намного важнее. И мои чувства по отношению к тебе очень сильны,- Ей с невероятным трудом дались эти слова. И не потому что, она не хотела врать о чувствах, или играть на них. Нет, ей просто было противно говорить такие слова, этому человеку. Для неё существовал только один мужчина. Мужчина, который дарил ей невероятные эмоции ночью, который заставлял её покрываться мурашками от одного только прикосновения. Но в то же время, Пелагея была очень убедительна своей речью. Ей даже показалось, что смогла убедить генерала, который сейчас её внимательно слушал и удивлялся каждому её слову, не скрывая довольной улыбки.       Пелагея уже сама начала удивляться своему таланту, которому обычно не удивлялась, а относилась спокойно. Она сразу поняла, что генерал ей поверил, но всё равно оставались какие-то сомнения. Но когда Хофман резко подошел к ней, поднял за талию и начал целовать, все сомнения улетучились. Безрадостно девушка отвечала на неприятный поцелуй. Ей приходилось это делать. А перед глазами стоял Дима. И от этого становилось только хуже. Поля хоть и понимала, что так надо для задания, что полковник бы всё понял, но ей самой было до жути неприятно целовать немца. Целовать какого-то другого мужчину, кроме Димы.       А когда он резким движением прижал её к столу, разливая недопитый чай, безобразно гуляя руками по её телу, ей моментально захотелось вырваться. Поле захотелось сделать всё что угодно, только лишь бы он перестал трогать и целовать её. Девушка никому не позволяла таких вольностей по отношению к себе. И у неё появился какой-то комок в горле, она не могла ничего сделать. Стараясь выключить все ненужные чувства, Поля старалась продолжить свою игру. Но у неё этого не выходило. Перед глазами продолжал стоять Дмитрий. Пелагея не хотела, чтоб её кто-то трогал кроме Дмитрия, чтоб её кто-то целовал кроме Дмитрия. Но прикрыв глаза, стараясь сдержать подходящие слёзы, понимая, что Гюнтер хочет большего, а ей придется ответить взаимностью, Пелагея постаралась обнять его и ответить на поцелуй более правдиво.       Но вдруг Хофман сам перестал целовать девушку, что вызвало непонимание у девушки и страх, но потом он лишь нагнулся к её уху и прошептал: - Может хватит притворяться, Пелагея?- на ломаном русском проговорил Гюнтер. И отстраняясь от девушки, он принялся ходить по кухне. А Пелагея испуганно наблюдала за ним, боясь произнести даже слово. Этот русский язык, слетающий с уст генерала, дал ей понять, что он всё знает о ней. И от этого становилось невероятно страшно. - А знаешь, я ведь серьезно поверил тебе за всё это время. Но потом ко мне пришла твоя подруга и всё рассказала. И про брата твоего, и про Витольда. Рассказала все ваши планы. А ты даже и не заметила, как Виктория влюбилась в Михаэля и стала доносить нам информацию,- с видом победителя расхаживал по кухне генерал, бросая на девушку презрительные и насмешливые взгляды.       Для Пелагеи его слова прозвучали как приговор, как гром среди ясного неба. Она не знала, что сейчас делать. Пелагея не могла поверить, что Вика, которой она так доверяла, предала её. Что их раскрыли, что она загнана в угол.       Страх начал накрывать её. Вспоминая, что Дима наверняка уже в кабинете генерала, она не знала, что и делать. Испуганно наблюдая за Хофманом, который продолжал что-то говорить, иногда нагло улыбаясь, Пелагея пыталась сообразить, как действовать дальше. Но весь поток идей резко пропал. И лишь одна мысль билась в её голове - "всё пропало". Девушка понимала, раз он знает про неё, то и знает про Диму, который сейчас должен быть в кабинете и искать бумаги.       Быстро вспоминая о пистолете, который должен лежать в её сумке, она попыталась метнуться к ней. Но руки немца её остановили, хватая за плечи и вновь отталкивая к столу и что-то прошипев. Поля сейчас не слышала ничего, она могла только думать об одном - как выпутываться из всей ужасной ситуации, как спасти Диму.

***

      Дав последние указания Виктору и Вике, которые останутся в засаде, следить за всем происходящим и прикрывать в конце, Дмитрий уже хотел уйти. Бросив взгляд на темнеющее небо, чувствуя, как холодный ветерок ударил в его лицо, он еще раз посмотрел не Виктора и подойдя к нему, проговорил: - Следи за Полей. Я и сам смогу выкрутиться,- по-дружески попросил полковник своего друга, напоследок похлопав по плечу, а затем развернулся и уверенным шагом направился к дому.       Он переживал за Пелагею всем сердцем. А его друг это прекрасно замечал, но не показывал этого. И просьба полковника, Виктора нисколько не удивила. Виктор давно начал замечать трепетное отношение полковника к своей подчиненной. И он был рад, что Дмитрий наконец-то смог забыть свою бывшую любовь, которая умерла.       Пробираясь через лес к дому Гюнтера, полковник старался успокоить свою тревогу, которая никак не покидал его, а только усиливалась с каждой минутой. Как он и предполагал, сейчас думал только о любимой девушке, которая уже находилась в доме немца. Сейчас ему оставалось только надеяться на то, что всё пройдет по плану и не будет никаких проблем из-за личных переживаний. Но что-то ему подсказывало, что не будет всё, как желает Дмитрий.       Ветер начинал усиливаться, но вечернее небо продолжало быть чистым. Выйдя из леса, стоя за ветвями обросшей ивы, он пытался оценить обстановку. Машина, на которой приехала Пелагея, уже стояла у ворот. А два парня охранника, как и говорила девушка, стояли у ворот, охраняя вход. Сделав тяжелый вдох, понимая, что пора действовать, Дмитрий направился ближе к дому.       Прячась за углом забора, он чувствовал, как сильный ветер раздувает его волосы. Сжимая в руках веревку, дождавшись, когда один из солдат подойдет к нему ближе, пока другой отвернется, он резким движением забросил веревку на шею солдата и затащил за забор. Всматриваясь в лицо умирающего от нехватки воздуха солдата, стиснув зубы, у него перед глазами появлялась картинка, как он первый раз убил в битве. И для него это уже стало обыденно, иногда он пугался этого. За всю войну, Дмитрий привык уже к этому чувству. Когда он убивал, старался думать о том, как этот немец убивал его союзников, тогда все чувства пропадали, а на смену им приходил азарт – убить первым, а не быть убитым.       А когда охранник перестал сопротивляться и закрыл глаза, он услышал как позади него на землю глухо рухнуло что-то. И резко развернувшись, он увидел второго охранника, у которого в районе левого плеча потемнела от крови гимнастёрка. Затем всматриваясь в сторону леса, кивнув головой в знак благодарности, будто зная, что Виктор сейчас наблюдает за ним из бинокля, он понял кто спас его. И Виктор это делает уже не первый раз. До этого он уже не раз спасал жизнь своему другу. Билан часто работал с Виктором, и Виктор часто спасал его во время непредвиденных обстоятельств.       Достав из кобуры оружие, Дмитрий пошел ко входу. Осторожно войдя во двор, он прошелся взглядом по всему двору, с удивлением для себя замечая, что никого больше нет. А затем, проходя дальше, замечая в одном из окон Пелагею, которая спокойно пила чай, он мысленно выдохнул, понимая, что с девушкой всё в порядке. Но тревога ушла не на долго. Почти сразу, это чувство вернулось.       Отворив дверь, стараясь всё делать как можно тише, чтоб не услышал генерал, он сразу начал вспоминать рассказ Пелагеи, где находится кабинет. Проходя мимо кухни, он заметил, что слишком тихо в ней, но не предал этому особого значения и пошел дальше. И вот, та самая дверь, за которой и должны быть документы.       И всё-такие полковник удивился, что охраны больше нет. Его настораживало, что всё слишком просто. Он начал понимать, что что-то не так. Но обратного пути уже не было. Пелагея уже в доме, а её он не бросит. Не может. Потому-то Дмитрий и продолжил. Нутром командир чувствовал, что что-то не так. Не могло быть всё так просто. Но всё равно продолжил своё дело.        Отворив дверь, комната его встретила полной темнотой. Не включая свет, он быстро вошел в кабинет, закрыв за собой дверь, он сразу прошел к столу, искать ключ. Стараясь не наделать шуму, он быстро нашел ключ, который так и хранился под столом. Быстро открыв сейф, ему сразу представилась та самая коробка, в которой и должны находиться бумаги, за которыми их и послали. Достав и открыв её, он понял, что это то, что они и искали, то ради чего устроено всё это.       И он сразу облегченно выдохнул, понимая, что главную часть задания они выполнили. Достали нужные документы. Осталось только разобраться с Хофман, но полковник был уверен, что с этим проблем не будет. Билан уже начинал радоваться, что прошло всё без проблем. И уже собираясь уходить, он вдруг услышал знакомый звук снятия пистолета с предохранителя, а затем знакомый голос генерала, а затем кабинет озарил яркий свет. - А теперь убери всё обратно,- и тут он понял, что всё это было лишь ловушкой, чтоб заманить разведчиков в дом. И полковник не удивится, если сейчас в дом набежит множество солдат. И Дима хотел было уже снова достать оружие из кобуры, но Хофман предвидел это. - Оружие медленно положи на пол,- приказным тоном говорил немец.        А у полковника сейчас билась только одна мысль, о том, где его Поля и что с ней. Сейчас он мог думать только о ней. И услышав до боли знакомый всхлип, он резко развернулся и увидел то, что боялся увидеть больше всего. У него всё внутри перевернулось и начал разгораться огонь злости. И одновременно сжималось сердце от страха за разведчицу, которая сейчас стояла в руках генерала. К её виску было приставлено дуло оружия. Иногда, девушка всхлипывала, а зеленые глаза наполнились диким страхом и слезами, которые просто застыли в глазах.       Видя, с каким страхом на него сейчас смотрит зеленоглазая блондинка, ему захотелось сделать всё, что угодно, только бы она была в безопасности, только бы Поля не смотрела на него с таким страхом в глазах. Наверное, такой её взгляд навсегда останется в его памяти. Он никогда не забудет этих широко раскрытых от страха глаз Пелагеи. И как бы ему не хотелось сейчас схватить девчонку за руку и спрятать за своей спиной, прикрыть от немца, который сейчас угрожал ей, он не мог этого сделать. - Ты плохо слышишь?- этот холодный голос Гюнтера снова раздался в его ушах.       Медленно доставая оружие из кобуры, он положил его перед собой на стол, не отводя глаз от Поли, которая продолжала трястись от страха. Он не мог на неё сейчас смотреть, но Билан и не мог отвести от неё глаз. И страх, который он испытывал за блондинку, начинал накрывать его с головой. Сейчас полковник готов сделать всё, что от него требуется, только бы спасти разведчицу, которая сейчас пыталась скрыть свой страх, но у неё это совершенно не получалось.       Пелагея в этот момент невероятно боялась. Она боялась за полковника, за себя. Но страх за Дмитрия перевешивал весь страх за себя. Пелагея не знала, как поступать и что делать. Сейчас все её мысли сводились только к одному человеку, к Билану, который точно также боялся за Полю. А слёзы, которые она старалась сдерживать, ужасно жгли кожу. Она старалась выглядеть храброй, но у неё это плохо получалось. Сейчас, девушка могла надеяться только на чудо. Чудо, которое спасёт их.       Ей до сих пор не верилось, что её подруга, могла предать их. Сейчас она ненавидела себя за то, что не послушала полковника. Ведь он говорил, что что-то не так с Викой. А Поля не верила, продолжала смотреть на мир через розовые очки, веря, что Вика не может её предать. А теперь она стоит в руках генерала с Димой, и их жизнь зависит только от Гюнтера. Немца, который ненавидит их всем сердцем. Поля понимала, что просто так их теперь не отпустят, точнее вообще не отпустят. Будут стараться достать какую-нибудь информацию, а потом, ничего не добившись, просто покончат с ними. - Иди сюда, помоги мне,- позвал кого-то Хофман.       И когда в комнату вошла Новикова, полковник всё сразу понял. Он даже не удивился, ведь, давно подозревал эту девушку. И теперь он винил себя, что не настоял на смене плана, что не разобрался с Викой, когда только начал подозревать её. Ведь возможно тогда всё было бы сейчас по-другому. Возможно, Пелагея была бы сейчас в безопасности, а не смотрела с ужасом на всё происходящее. В душе Дмитрий всё еще надеялся, что с его другом всё в порядке. Что хотя бы с ним ничего не случилось, что он смог спастись. Но с каждым мгновением эта надежда пропадала.       Вика быстро зашла в комнату, стараясь не смотреть на Пелагею, которая не отводила от неё разочарованного взгляда. Новикова лишь раз посмотрела в сторону Поли и то, чтоб узнать у генерала, что ей делать. А Хофман просто передал ей Пелагею. - Следи за ней!- небрежно бросив Полю в руки Новиковой, он направился к Билану. А Вика быстро завела руки Пелагеи ей за спину, не давая ей двигаться.       Дмитрий же не собирался просто так сдаваться. Проходя вперед, когда Гюнтер пнул его в спину, он незаметно внимательно осмотрел всю комнату, стараясь найти хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь в борьбе с Хофманом. И поравнявшись с книжным шкафом, он резким движением схватил статуэтку, которая так вовремя стояла на одной из полок, и быстрым движением ударил Гюнтера в районе челюсти. Сейчас Дима готов сделать что угодно, только бы спасти Полю. Пользуясь моментом неожиданности, полковник старался выбить пистолет из рук генерала. Он не мог просто так отдать им Пелагею, ради неё сейчас он и дрался. Ради девчонки, которую он вначале невзлюбил, не воспринимал её всерьез, а потом, она слишком глубоко засела в его сердце и не выходила из него, и продолжает сидеть в нём. - Поля, уходи отсюда!- выкрикнул Дмитрий, когда краем глаза заметил, что девушка смогла вырваться из рук Новиковой, отпрыгнув к другой стене.       Пелагею сейчас не заботили приказы Димы. Она не могла его оставить. Она не могла просто так уйти, не могла просто так бросить любимого человека. Сейчас она думала о том, как помочь полковнику в этой борьбе. Девушка не могла просто так наблюдать за тем, как её любимый пытается спасти её. Ей нужно было сделать хоть что-нибудь. Нервно соображая как поступать, её взгляд остановился на Новиковой, которая навела пистолет на Диму, который продолжал борьбу с генералом. Пелагея не могла допустить, чтобы Вика убила полковника. Девушка резко сорвалась с места, стараясь оттолкнуть Диму.       В этот момент раздалось два выстрела, они будто прозвучали в один момент. И посмотрев испуганно на полковника, она поняла, что с ним всё в порядке. А затем она почувствовала сильную тянущую боль в районе плеча и вся правая сторона будто онемела, а ноги больше не могли удержать её. Дальше девушка увидела, как Вика резко упала, а затем услышала своё имя, срывающееся с губ полковника. И девушка уже сама почти коснулась пола, как руки Дмитрия её подхватили. Вначале всё было будто в тумане, Пелагея даже не поняла, что произошло, а потом по телу прошлась невероятная боль, которую она еще никогда не испытывала.       Для Дмитрия второй выстрел прозвучал, словно приговор. Повернувшись, он увидел, как на правом плече Пелагеи заалела блузка. Направляя дуло оружия на Новикову, он без колебаний выстрелил в неё. Моментально подхватывая Полю, не давая упасть, осторожно опуская на пол, прижимая к груди. И он видел в её глазах какое-то облегчение. Облегчение, что с ним всё в порядке. А затем её бледное лицо скривилось от боли. И сейчас он ненавидел себя за то, что не смог её уберечь. Что из-за него его девочка теперь лежит на его руках и мучается от пули, которая должна была попасть в него, но не в её маленькое и хрупкое тело. А затем, переводя взгляд на правое плечо, где красовалась красное пятно, увеличивающееся с каждой секундой, он тут же накрыл рану рукой, будто стараясь зажать рану. Ему хотелось сделать хоть что-нибудь, что помогло бы ей. - Зачем же ты его убил? Надо же было в Союз привезти,- хрипло прошептала девушка пересохшими губами.       И этот короткий вопрос его будто вывел из ступора. Он сильнее прижал её к груди, оставляя рваные поцелуе на её лице, не веря в то что такое действительно могло произойти. Что всё снова повторяется. Так же как и тогда, вовремя бомбежки. Полковник мало что понимал сейчас. Он думал только о том, как спасти блондинку, лежащую у него на руках, терпящую ужасную боль. А страх за свою любимую, только усиливался. Он винил себя, что теперь она мучается из-за него. - Это было необязательно,- также тихо проговорил Дима, не выпуская девушку из рук. Он не бросит её здесь. Он поможет ей. - Уходи, сейчас сюда столько набежит солдат, уходи,- начала прогонять его девушка, отталкивая руками, через боль, которая растекалась по всему её телу. Она хотела, чтоб он спасся. Ей было страшно за него.       А он удивлялся, что даже сейчас она пытается его спасти, несмотря на своё положение. Но он не может уйти оттуда без девушки. Дмитрий не мог оставить её. И он не оставит её. - Только с тобой,- и с ним бы сейчас никто не посмел поспорить.       Даже Пелагея бы не стала сейчас с ним спорить, хотя никогда не упускала момента. Она продолжала чувствовать боль, которая расползалась по всему её телу, заставляя Пелагею всхлипывать и сжимать в руках ткань легкой юбки. Но Поля не жалела, что получила эту пулю, ведь таким образом, она спасла любимого человека. Человека, который держал её на руках, крепко прижимая к себе, прищурив глаза, будто пытается сдержать слёзы. - Бумаги возьми,- прошептала девушка, тяжело дыша.       Поднимая девушку на руки, забирая бумаги, он быстрым шагом направился к выходу. И сейчас он знал одно, если потеряет девушку, которую сейчас несет на руках, то он сам не сможет жить. Он не сможет жить без неё. Его жизнь больше не будет иметь смысла. Сейчас он понял, что до встречи с ней, он не жил, а выживал. И возможно во время войны только так жить и можно, но своим присутствием она доказала, что и в такое время, нужно иметь близкого человека. Стиснув зубы, его накрыла ненависть к себе. Он ненавидел себя за то, что снова допустил такое. Что снова любимая девушка истекает кровью у него на руках. Но Пелагею он не потеряет. Сделает всё, но не даст ей умереть.       Выходя на улицу, замечая что уже стемнело, он шел к выходу, совершенно не замечая ничего рядом. Просто смотря вперед и чувствовал, как тяжело дышит блондинка в его руках, зажмурив глаза. Бросая взгляды на Пелагею, он ужасался от бледноты её лица. И если можно бы было, то он давно бы поменялся местами с блондинкой. Только бы ей не было так плохо сейчас, только бы не слышать эти болезненные всхлипы, которые срываются с губ разведчицы. И выйдя за ворота, он вдруг увидел Виктора, который увидев Дмитрия с девушкой на руках, сразу вылетел из машины, бегом направляясь к нему. Дмитрий был искренне рад, что Виктор жив, что его друг, который множество раз спасал ему жизнь остался жив. Но боль за Полю, сейчас закрывала всё. Он не знал, что делать. Он не знал куда её везти. Ведь в больницу нельзя. Сейчас вся надежда была только на Виктора. Дмитрий надеялся, что Виктор знает что делать. Он надеялся, что Виктор в очередной раз поможет ему.