Моя любимая разведчица

      Сидя рядом с ней, разглядывая её лицо, которое не выражали ни единой эмоции, не отходя от девушки не на секунду, полковник ожидал, когда она проснется. Он сидел и вспоминал, все самые лучшие моменты, проведенные с ней. Всё, вплоть от первой встречи, до последнего поцелуя. И все эти воспоминания нагоняли до жути неприятную тоску. Он вспомнил, как она вошла в кабинет генерала, такая маленькая, наивная. И сразу в его сознание врезались её глаза. Глаза, которые сводили с ума. С первой минуты знакомства, он нашел в ней что-то родное, что-то, что не мог найти ни в одной девушке. Может быть, тогда он этого еще не понял, но на самом деле, тогда блондинка ему сразу понравилась. Невольно Дмитрию вспомнился их разговор в самолёте: — Как ваше настроение, товарищ полковник? — Ты спать хотела, вот и спи. — Я бы с удовольствием, но не могу спать, когда меня осматривают с ног до головы.        А ведь и правда он её тогда внимательно рассматривал, изучал.       Дмитрий вспоминал эти моменты и на его лице невольно сама собой появлялась улыбка. От всего этого у мужчины разливалось на душе какое-то приятное чувство, напоминающее тепло. Но рядом лежащая девушка, которая тяжело дышала, не пробуждаясь уже несколько часов, снова возвращала ему тревогу. Сейчас ему очень хотелось услышать её звонкий смех и какую-нибудь острую шутку в его сторону. Хоть что-нибудь, но она продолжала молча лежать. - Всё будет хорошо,- сжав его руку, сидя с ним на кухне, шептала она, с невероятной любовью, как теперь уже стало понятно им обоим.       Вспоминая их невинные посиделки на кухне, когда они только приехали, новая волна тепла накрывала его. И сейчас он мог делать только это, вспоминать их моменты. Вспоминать её голос, смех, глаза... - Я защищу тебя всегда... А ведь он обещал её защищать. Обещал, но не смог исполнить обещание. И от этого становилось полковнику гадко и до жути неприятно. Мужчина снова начинал винить себя в произошедшем.       Вот так просидев над ней несколько часов, он не замечал это время, ему было важно находиться рядом, когда она очнётся. Ему было важно убедиться, что с ней действительно всё в порядке. Что его маленькая девочка, его генеральская дочка в порядке и её ничего не тревожит. Но Пелагея продолжала лежать, не открывая глаз и тяжело дыша. Её лицо продолжало быть бледным, а губы пересохшими. Как бы больно полковнику не было на неё смотреть, он не смел уйти от девушки. От той, которую любит всем сердцем. В которой нашел свою родственную душу. И всё также, не выпуская её руки, склонившись над ней, он ждал её пробуждения. Сидя рядом с Полей, Дмитрий не замечал никого рядом, не Виктора, который не раз уже подходил к нему, не Марию, которая прибегала проверить самочувствие девушки, никого. Будто только он и она существовали в этом мире. Дмитрия сейчас не беспокоило своё состояние, его беспокоила только блондинка, лежащая напротив. Только её самочувствие. - Идите, поспите, она может еще долго не пробуждаться. Мы тебя позовём, если что,- сначала он даже не понял, что к нему обращается Мария. Её добрый голос прозвучал слишком неожиданно для погруженного в свои мысли Билана. - Нет, я не могу, она из-за меня страдает, я должен быть рядом,- не отводя взгляда от девушки, тихо проговорил он, хриплым голосом. Услышав ответ, Мария тяжело вздохнула и, покачав головой ушла, оставив полковника наедине со своей любимой.       И зарываясь руками в волосах, затем прикрыв ладонями лицо, он тяжело выдохнул, возвращаясь в прежнее положение. С ним бы сейчас никто не осмелился спорить, никто не посмел бы его тревожить. Вновь погружаясь в свои мысли, сжав её ладонь, он прикрыл глаза, вслушиваясь в тиканье часов. Сейчас этот звук был для него каким-то волшебным. Он сам не понимал почему. Возможно Дмитрий и хотел спать, хотел отдохнуть, но полковник не чувствовал сейчас этого. Он не чувствовал ничего, кроме тревоги, тоски, вины и страха. На улице давно появилось солнце, которое совершенно не подходило под настроение всех обитателей квартиры врача. За окном слышались то шум ветра, то сигналы полицейский машин, проезжающих мимо дома Александра. Но мужчину, склонившегося над блондинкой, ничего из этого не отвлекало и не волновало. И только, когда он почувствовал, как в его руке слабо дернулась тонкая ручка девушки, когда до него донеслись слабые, непонятные то ли стоны, то ли всхлипы, только тогда он пришел в себя. С облегчением выдохнув, он тут же припал к её лицу поцелуями, опускаясь перед ней на колени, когда она раскрыла свои глазки. Целуя её лицо, спускаясь ими до живота, он старался поцеловать каждый миллиметр её тела. - Как я боялся за тебя. Я обещал защищать тебя, но не смог. Ты обещала быть осторожной. Прости меня, родная. Это всё из-за меня,- он пытался сформулировать свои мысли, но его мозг отказывался что-либо делать. Дмитрий просто целовал её, будто он делает это в последний раз. - Господи, маленькая моя, как я испугался,- упираясь лбом в районе её талии, прошептал он, не поднимая на неё взгляд, будто боясь встретиться с её холодным и разочарованным. Мужчина уже успел напридумывать себе, что девушка уйдет теперь от него, оставит одного. Но когда на своих темных волосах он почувствовал легкое прикосновение женской ладони. Какое-то легкое и несмелое прикосновение, он всё же поднял на неё взгляд, замечая, что в её глазах нет ни капли разочаровании или холода. И этого его невероятно обрадовало. - Ты не виноват, не смей винить себя,- и он бы мог бесконечно слушать её голос, чувствовать прикосновение её нежных рук, но когда она чуть скривила лицо, он заволновался и сразу испуганно посмотрел на неё. - Что такое?- в его голове уже промелькнуло множество мыслей, как хороших, так и плохих, в основном плохих. - Всё в порядке. Принеси, пожалуйста водички?- попросила она, и полковник сразу пошел за водой, предварительно поцеловав её щеку.       Как только полковник вышел из комнаты, она тут же прикоснулась к уже перевязанной ране, сводя брови от боли, которая разливалась по всему её телу, Поля чуть прикусила губу. Понимая, что ей пришлось солгать любимому, она старалась заглушить боль хоть каким-нибудь способом, чтоб не чувствовать её. Вспомнив, ту боль, что была, когда пулю только вынимали, он поняла, что та боль была намного сильнее, чем та, которую она чувствовала в настоящем времени. Пелагея старалась не показывать свою боль, чтоб полковник не переживал, ведь она чувствовала и заметила, что он не отходил от неё ни на шаг, не выпускал её руки, не спал, переживал за неё. Ей хотелось, чтоб он отдохнул, ведь тоже сильно переживал за весь долгий день и ужасно длинную ночь. Никто не может даже представить, как ей помогала поддержка Дмитрия, как ей помогала его крепкая рука, сжимающая её, как ей помогали его нежные и успокаивающие слова. Эти слова будто заставляли её верить в счастливое будущее и хороший конец. Возможно, так и будет, никто не знает. Возможно, всё закончится у них хорошо, а возможно ничего хорошего не выйдет. Но Поля старалась себя настраивать только на хороший конец. Она верила, что у их любви будет самый лучший конец. Даже в самые плохие времена оптимизм не покидал девушку. Поцелуи полковника, которыми он сразу одарил Пелагею, они были настолько приятны, настолько успокаивающие, будто вытягивали всю боль из неё, оставляя там только приятные ощущения от любимых губ. Эти нежные поцелуи словно лечили её. От них вся боль исчезала, но потом снова возвращалась, как только он отстранился от неё и то, по её просьбе. Ей совершенно не хотелось, чтоб он оставлял её хоть на короткий промежуток времени. Ей не хотелось оставаться наедине со своей болью. Без него эта самая боль, с новой силой накрывала её. И к физической боли присоединялась еще и душевная. И от такого коктейля снова хотелось провалиться в темноту, пустоту, тишину из которой она только что вышла. Только бы не чувствовать этой пытки, от которой хотелось выть. Она не знала куда себя деть. Сейчас появились душевные переживания. Она вдруг поняла, что подруга, которой она доверяла, которую она пыталась облагородить в глазах полковника, просто предала её, не моргнув глазом. Вика предала её, хотела убить любимого человека Поли. И может быть, ей должно быть всё равно теперь на это, но у Пелагеи был до тошноты неприятное чувство, которое заполняло все её мысли. Сейчас девушке было противно осознавать, что она доверяла ей все свои секреты, рассказывала все свои мысли, потому что рядом последние месяцы никого не было. И после всего этого, после их дружбы, Виктория без колебаний выстрелила в Дмитрия, совершенно не обращая внимания ни на Полю, ни на что. От этих мыслей Пелагее становилось плохо, появлялась злость на Вику и ненависть. Сейчас разведчице было стыдно, что не послушала главного, ведь он предупреждал, ведь он догадывался о Новиковой. Наверное, первое предательство труднее всего забыть. Да и последующее тоже. Разведчице было страшно представить, что такое может повториться. Но одно она знала точно. Если ей придется еще раз жертвовать собой ради полковника, она, не раздумывая сделает это. Какую бы боль ей не пришлось терпеть потом, она сделает это. Когда в комнату вошел Дмитрий со стаканом воды, а за ним врач, она как-то облегченно или радостно выдохнула. Будто от появления первого мужчины, снова вся боль ушла. - Ну, девочка, как у тебя с самочувствием дела?- поинтересовался врач, присаживаясь на стул напротив неё, серьезно смотря ей прямо в глаза, не отводя взгляда.- И как тебя зовут? - Всё хорошо. Поля,- тихо ответила Пелагея, поежившись толи от холода, то-ли от боли, которая не хотела отступать. - Давай ты обманывать не будешь?- серьезно проговорил седоволосый врач, нахмурив брови. - Болит всё ужасно, будто что-то вырвали в районе плеча,- поморщившись, ответила она, понимая, что скрывать всё равно нет смысла и это как минимум глупо, скрывать своё настоящее самочувствие от доктора, который может помочь. Перевезя взгляд на Дмитрия, она увидела, с какой жалостью в глазах он сейчас смотрит на неё. - Это нормально, просто обезболивающие перестало действовать, сейчас попрошу Марию сделать тебе еще один укол, чтоб боль прошла,- после этих слов на его лице появилась добрая улыбка, от которой Поле стало тепло.- А голова не кружится? Не болит? Не тошнит? Ничего такого нет?- на все эти вопросы, Поля лишь отрицательно покачала головой.- Это хорошо. После укола ложись спать. Тебе отдых нужен. И мужа своего заставь поспать, а то всё это время с тобой сидел, не отходил. Я сколько раз не пробовал его заставить поспать, не отходил,- его слова всё также сопровождала та тёплая улыбка, от которой у Поли возникало какое-то до боли знакомое чувство. Какое-то родное, но давно не испытываемое. И когда пожилой мужчина по-отечески поцеловал её в лоб, она вдруг поняла, что он напоминает ей. Точнее кого. Её отца, который тоже всегда заботился о ней, когда она болела. Она словно очутилась в прошлом, когда еще маленькая девочка Поля болела, не поднимаясь с кровати, а отец без конца приносил ей разные гостинцы. Как полезные, так и не очень. И когда он в очередной раз приносил Поле конфету, комната сразу заполнялась радостным детским хохотом. А потом недовольным ворчанием Светланы Геннадиевны о том, что сладкое вредно. От всех этих счастливых воспоминаниях появлялись вопросы: всё ли в порядке с родителями? живы ли они? увидятся они еще? Когда Александр вышел, оставляя Полю наедине с Димой, девушка сразу взяла стакан с водой и с жадностью начала опустошать его. А Дмитрий помогал ей, придерживая за спину. И почти полностью выпив воду, она вернула стакан Диме, снова опускаясь на подушку. Им недолго пришлось сидеть одним, так как в комнату сразу вошла Мария. И Пелагея тут же начала переворачиваться на живот. - Я тебя в свою одежду переодела, пока ты не была в сознании. Твоя испорчена, сама понимаешь,- с добротой и заботой проговорила женщина, подходя к Поле и принимаясь за процедуру.- Ну вот, сейчас станет легче намного. Ты спи, давай, сил набирайся, они тебе еще понадобятся,- сделав процедуру, сказала женщина. - Спасибо,- тихо ответила Поля, вновь переворачиваясь на спину, прикрыв глаза, будто готова уже провалиться в сон.       И когда женщина вышла из комнаты, когда повисла тишина, сопровождающаяся лишь дыханием двух людей, Пелагея почувствовала, как её лица коснулась мужская рука и затем она улыбнулась лишь уголками губ, подаваясь его руке, не открывая глаз. Им обоим сейчас хотелось продлить этот момент, насладиться этой атмосферы. Внезапно, Поля почувствовала, как её снова начала наполнять любовь к этому человеку, а боль снова стала отходить. "Похоже, его прикосновения действительно лечат"- подумала девушка, улыбаясь слабой улыбкой своим мыслям. На неё действительно так действовало любое его прикосновение. Он будто отгонял все кошмары, отгонял всю боль и все плохие мысли, оставляя лишь только любовь и счастье. Дмитрий по-волшебному как-то действовал на девушку. Накрывая его ладонь своей, не давая ему её убрать, она чуть погладила пальцами тыльную сторону его ладони, улыбаясь только уголками губ, ей резко захотелось ощутить тепло его тела, почувствовать его дыхание, прижаться к нему и просто почувствовать себя защищенной. Ощутить его руки, которые так крепко и заботливо обнимали её ночью еще в квартире. Поля захотела почувствовать его объятия, которые она уже давно не ощущала. И сейчас ей показалось, что у неё появилась зависимость от этого мужчины. - Ляг со мной,- тихо проговорила она, чуть разомкнув губы.- тебе нужно поспать,- заметив, что он хочет отказать, сразу добавила девушка.- и мне спокойней будет.       Увидев её глаза, которые были полны боли, печали и любви, Дмитрий не смог ей отказать. Молча присаживаясь возле неё на диван, а затем, ложась на бок, положив свою руку в районе её живота, он заботливо коснулся губами её виска, целуя и вдыхая родной запах. И только сейчас, он понял, что теперь может не волноваться, что теперь с ней будет в порядке, что теперь она с ним и никто её не посмеет даже пальцем тронуть без его ведома. Полковник пообещал себе, что теперь не допустит, чтоб его разведчице кто-то причинил вред. Представив, сколько боли терпела Пелагея, ему захотелось прямо сейчас спрятать, закрыть собой от всего плохого, что творилось в мире. А на тот момент плохого было чересчур много. Мужчине было даже страшно представить, что бы было, если бы Вика попала куда-нибудь в другое место, если бы Поля больше не открыла своих очаровательных глаз, если бы больше он не услышал полюбившийся и породнившейся смех, от которого улыбка появлялась сама собой.       Когда Пелагея почувствовала, что полковник её аккуратно приобнял, затем коснулся её виска губами, чуть покалывая её нежную кожу своей жесткой щетиной, ей действительно стало спокойней. Повернув в его сторону голову, она ласково провела рукой по его щетине, устало улыбаясь. Ей хотелось поделиться своим счастьем и удовольствием, когда Дима её обнимает или целует, или просто нежно касается её. Но как бы Поля не старалась сделать лицо счастливым или радостным, её глаза всё равно выдавали. В них продолжали быть нотки боли и печали. Девушка старалась скрыть своё состояние, чтоб полковник смог поспать, отдохнуть и просто перестать переживать, но в данный момент, актерский талант её оставил. Ничто не могло скрыть её состояние и эмоции. Не могли бесследно пройти все испытания, которые выпали этой хрупкой девушке. Хоть она и пыталась сделать всё, только бы не было видно её тревоги. - Очень больно было?- вдруг спросил полковник, нахмурив брови. Просто он не выдержал той боли, той печали, которую выражали обычно веселые и озорные глаза девушки. И заметив, что девушка отвела взгляд в сторону, не желая говорить на эту тему, он сразу взял её ладонь в руку, притягивая к своим губам, ласково целуя её пальцы.- Всё будет хорошо, скоро всё закончится. Маленькая моя, посмотри на меня.- Дождавшись, когда девушка поднимет на него свой взгляд, он продолжил.- Запомни, такое больше не повторится. Я тебе обещаю, теперь я от тебя ни на шаг не отойду и не дам в обиду. Я с тобой буду всегда,- сопровождал он поцелуи этими словами.       И Пелагея поверила его словам. Она даже и не смела в них сомневаться, знала, что теперь действительно так и будет. И от всех этих слов, Поле становилось тепло на душе. Он будто лечил её раненую душу своими поцелуями и словами. Снова вся боль, даже душевная отступала. Он будто возвращал её к жизни. Сейчас, после его слов, разведчице захотелось поделиться своими чувствами, эмоциями и переживаниями. Ей захотелось рассказать всё, что она чувствовала последние сутки. - Не очень.- Солгала она. Дима знал, что она солгала, но не стал ничего говорить, видел, что ей не хочется разговаривать на эту тему. Потому решил не спрашивать ничего, пока она сама не захочет рассказать.- Спасибо тебе за то, что не отходил от меня, не бросал меня всё это время. Мне очень помогали твои слова и чувство, что ты рядом. Я тебе тогда ничего не ответила, поэтому говорю сейчас. Я тебя тоже очень люблю,- она хотела сказать что-то еще, но полковник не дал ей этого сделать. Накрывая её губы своими, нежно лаская их, он пытался выразить в этом поцелуе всю свою любовь которую испытывает к этой девушке, показать насколько она ему дорога. - Спи, родная,- заботливо проговорил он, оторвавшись от её алых губ. И осторожно обнимая её за талию, он придвинулся к ней максимально близко, зарываясь носом в светлых волосах, зашептав ей на ухо нежные слова.       Не Дмитрий, не Пелагея сейчас не думали о том, что будет дальше. Билану было спокойно, от того, что любимая рядом и ей сейчас ничего не угрожает. А Поле было спокойно от того что полковник снова её обнимает, от этого к ней вернулось чувство защищенности. Чувствуя его тепло, она лишь старалась ближе придвинуться к нему, будто спрятаться в его объятиях.