Through the silence

      На улице уже стемнело и стало чертовски холодно, поэтому как только я сажусь в машину, то включаю печку. Проверяю телефон, ни одного пропущенного или смс. Решаю сначала позвонить Маджи и все рассказать. Она приходит в шок, когда узнает, что маму отправляют в пансионат. Еще минут десять я успокаиваю ее, говоря, что это не ее вина. После разговора завожу машину и трогаюсь с места. Ночной Лондон выглядит очень завораживающе, особенно Оксфорд-стрит. Эта улица одна из основных «артерий» города, здесь всегда есть люди, всегда кипит жизнь. Мне бы тоже сейчас хотелось ходить по улицам в компании своих друзей, смеяться, чувствовать себя беззаботной, но, к сожалению, это невозможно. Сейчас, проезжая по улицам, я думаю, правильно ли я делаю, правильно ли я поступаю? Я уверена, был бы у меня другой выход, я бы все сделала по-другому, но у этой задачи только одно решение. Я все время напоминаю себе, что это ради мамы. Я должна это сделать, даже если мне это не нравится. Через полчаса оказываюсь на «Энд Парке». Я не была здесь всего неделю, а чувствую, что что-то поменялось. Паркуюсь в самом конце, не хочу, чтобы меня здесь видели, и иду в мастерскую Олли, еще сильнее натягивая капюшон толстовки на глаза. Вижу, что готовится новый заезд, и различаю среди участников машину Лили. Подруга стоит рядом с Даком и мило с ним болтает. Если здесь есть Лили, то и Дес тоже. Сейчас я не хочу с ними пересекаться, начнутся расспросы, разговоры. Я здесь не для этого, поэтому пускай каждый займется своим делом. Олли, как всегда, копается в машинах, и сейчас он работает над двигателем какой-то тачки в своем стареньком потрепанном синем комбинезоне, на спине которого большими золотыми буквами написано «King».  — Эй! — говорю я, хлопая рукой по крыше машины. Олли недовольно поднимает голову, но увидев меня, его лицо озаряет легкая улыбка.  — Эви, где ты пропадала? — парень вытирает руки, и подходя ко мне, обнимает. — Все уже стали спрашивать про тебя.  — Были дела, — отвечаю, не вдаваясь в подробности. Олли — очень хороший друг, но я хочу, чтобы мои проблемы оставались только моими.  — Твой брат мне уже все уши прожужжал о том, что он уезжает с этой шайкой, — говорит Олли, и я различаю в его голосе нотки грусти. Ему сложно расставаться с таким преданным другом, с которым он прошел большой путь. Я похлопываю Олли по плечу.  — Они еще здесь?  — Кто? Эти парни? — переспрашивает парень удивленно. — Да, они уже больше недели здесь, хотя говорили, что свалят через пару дней. Они сняли несколько квартир в соседнем доме на втором этаже. По выражению лица Олли я понимаю, что он не очень их жалует.  — Четыре парня и девушка. Думал, обычная компания, а они успели запугать всех наших гонщиков, кроме тебя, конечно, да еще чуть драку не устроили с Даком прямо на старте. Хорошо, что Лили вовремя их разняла. Меня это выбесило, и я больше не хочу, чтобы они приходили сюда. Завтра они уезжают из Лондона. Этого я не ожидала. У меня осталось мало времени, к тому же я не уверена, примут ли они мои условия.  — Ты решаешь. Думаю, это правильно, — говорю я, и Олли легко улыбается. — Я пойду.  — Не забывай меня, Лаки, — Олли машет мне рукой, и я широко улыбаюсь, выходя из мастерской. Конечно, я его не забуду, ведь он — именно тот человек, который многому меня научил, тому, чем сейчас я зарабатываю на жизнь. Мне хватает десяти минут, чтобы добраться до нужного здания, в котором я была неделю назад. Поднимаюсь на все тот же второй этаж, но не знаю в какую дверь стучать. Олли сказал, что они сняли несколько квартир, поэтому, наверное, без разницы, в какую я постучу. Только после того, как я нажала на звонок, я поняла, какой сложный разговор предстоит, и с учетом того, что по большей мере говорить буду я. Больше минуты я стою в тишине, и уже собираюсь уходить, когда дверь, наконец-то, открывается.  — Эви? Перед собой я вижу Луи. На нем обычные спортивные серые штаны с черными полосками по бокам и черная футболка. В руках он держит большую миску с попкорном. Внутри себя я улыбаюсь. Сейчас Луи похож на домашнего парня, а не на мальчиша-плохиша. Он удивлен тем, что перед ним стою я, но оцепенение постепенно проходит.  — Привет, Луи. Мне нужен Зейн. Он дома, я могу с ним поговорить? — четко и быстро говорю я. В отличии от Луи, у меня нет времени. Я должна действовать быстро, и если здесь не получится, сразу переду к плану Б.  — Эм, проходи — он отходит в сторону, и я ступаю на ламинированный пол квартиры. Она в светлых тонах, с большими окнами, которые я видела в прошлый раз. — Прости за беспорядок. Мы никого не ждали, — Луи выключает телевизор и пытается хоть как-то прибраться. Сначала я даже не обратила на это внимание, пока Луи сам это не сказал. Здесь не так уж и грязно, час уборки, и все будет чисто.  — Не заморачивайся, — говорю я, качая головой, но Луи все равно уносит всю грязную посуду с журнального столика на кухню. Пока его нет, я подхожу к окну и смотрю на ночной город. По идее я сейчас должна лихорадочно придумывать, что сказать Зейну, но вид на Лондон вносит в мою душу какое-то умиротворение. На мгновение мои проблемы куда-то уходят, оставляя меня один на один с ночью.  — Луи, твоя очередь, — за моей спиной раздается грубый мужской голос, и я быстро оборачиваюсь. У меня отваливается челюсть. Передо мной стоит Зейн в одних джинсах. На его плечах висит банное полотенце, но я все равно вижу множество его татуировок, на которых все еще есть капельки воды. Он смотрит на меня каким-то странным взглядом, смесью хладнокровности и заинтересованности.  — Что ты тут делаешь? — спрашивает, он, но я тупо пялюсь на него. Он замечает это и ухмыляется.  — Я… я. Я пришла с тобой поговорить, — кое-как выдавливаю из себя, сглатывая. Мое подсознание кричит, чтобы я перестала пялиться, но мне трудно отвести взгляд.  — Никогда не видела парней с голым торсом? — спрашивает Зейн, садясь на диван и проводя полотенцем по мокрым волосам.  — Что?  — Ничего, — он смеется. — Говори, за чем пришла. У меня много дел. Я сразу принимаю серьезное выражение лица. Он еще наглее, чем я думала. Желания, говорить с ним, становится все меньше, но я вспоминаю о матери и собираюсь с силами.  — Я хочу в вашу команду, — твердо говорю я. В следующую секунду комната наполняется смехом Зейна. В любой другой ситуации я бы посмеялась вместе с ним, но сейчас этот смех вызывает во мне обиду и ненависть.  — Ты слышал Луи? Она хочет к нам. У тебя замедленная реакция, что ты пришла к нам только спустя неделю? — Зейн спрашивает, стирая слезы, но все равно не перестает смеяться. Я бросаю быстрый взгляд на Луи. Он смотрит на своего друга непроницаемым взглядом.  — Эй, Зейн, мы пришли, — раздается голос, и в гостиную вваливаются два парня и две девушки. Одного из них я узнаю сразу. Этот тот парень с татуировкой орла. С ним девушка, загорелая брюнетка с пышными формами, явно одетая не по сезону. Рядом с ними стоит блондин. Он не внушает мне страх так, как первый. А девушка выглядит совсем по-другому, она отличается ото всех. Бледная кожа, совершенно белые волосы, немного отдающие синевой и доходящие до локтей. В носу и губе пирсинг. Она по-хозяйски подходит к дивану и садится к Зейну прямо на колени снимает куртку. Я вижу в некоторых местах татуировки.  — Привет, малыш, — говорит девушка и целует Зейна так, будто в комнате никого нет. Слышу, как Луи недовольно цокает, складывая руки на груди, а она метает на него свои грозные взгляды. Ему как-то пофиг, и меня это веселит.  — А что она здесь делает? — спрашивает парень с орлом, грозно смотря на меня.  — Она пришла, чтобы сказать, что хочет к нам, — говорит Зейн, поглаживая бедро своей девушки и смотря на меня.  — Она нам не нужна. Что она может? Будет вещи наши таскать? — девушка смеется, а я начинаю заводиться.  — Заткнись, Зои. Она водит лучше тебя, — говорит Луи, и я бы поблагодарила его, но знаю, что это он сделал только, чтобы ее позлить.  — Серьезно, Зейн? Ты серьезно собираешься выслушивать эти бредни? Дорогуша, говорю мягко, ты нам не подходишь. Тебя проводить до двери? — парень с орлом издевается надо мной, ухмыляясь.  — Во-первых, я не дорогуша, особенно для тебя, во-вторых, я смотрю ты такой остроумный только здесь, а на трассе, я уверена, ты и гроша ломанного не стоишь, и в-третьих, по-моему, здесь ты ничего не решаешь, — парирую я, смотря на парня. Я вижу, как он краснеет от злости, а блондин сзади него усмехается, показывая большой палец.  — Ты еще за это ответишь, — шипит шатен, сжимая руки в кулаки.  — Лиам, успокойся, — Зейн говорит властным тоном, и парень нехотя отходит назад. — Какие гарантии ты даешь нам? Мы должны быть уверены в том, что ты нас не подставишь.  — Спросите любого на этой трассе, они ответят, что я хорошо гоняю, и что я всегда выполняю то, что говорю. На меня можно положиться. Зейн смотрит на меня, прищурившись. Он серьезно задумался над тем, принять ли меня. По его глазам я вижу, что он колеблется.  — Но у меня есть одно условие, — говорю я, и Зейн еще больше напрягается. — Вы сразу заплатите мне пятнадцать тысяч.  — Это просто смешно! Не ставь нам тут свои условия, — возмущается Лиам.  — Это будет еще одна гарантия, что я чисто выполню свою работу.  — Прости, Зейн, опоздал, — я слышу знакомый голос, и в гостиной появляется Крис. Выглядит он не очень, но сейчас мне на это плевать. — Эви? — он растерянно смотрит на меня, а я отворачиваюсь. Во мне медленно начинает просыпаться гнев.  — Зейн, не ведись на эту авантюру. Она возьмет деньги и кинет нас, — Лиам продолжает переубеждать Зейна, а мне так и хочется сказать ему, чтобы он захлопнул свой рот.  — Малыш, Ли прав. Не стоит ей доверять, — Зои посильнее обвивает шею парня, а он непрерывно наблюдает за мной. Думает, когда же я дам слабинку, чтобы выгнать меня, но я не так слаба.  — Ты можешь идти, — наконец говорит Зейн, но совсем не то, что я хотела услышать.  — Что? — я не совсем понимаю смысл его слов.  — Выйди отсюда, — Зейн повторяет более громче. Я смотрю на Луи, но он только пожимает плечами. И только сейчас я понимаю, какую ошибку я совершила, когда пришла сюда. Здесь каждый сам за себя, а тут я надеялась найти помощь. Идиотка! В последний раз смотрю на Зейна, но он слишком занят своей девушкой, и быстро выхожу из квартиры. На улице начал моросить легкий дождь, и я быстрее хочу добраться до машины. Меня кто-то хватает за руку, когда я уже почти у цели.  — Эви, подожди, — передо мной возникает Крис. — Что случилось? Почему ты пришла к ним?  — Если бы ты ответил хотя бы на одни мой звонок, ты бы знал, что случилось, — говорю я, еле сдерживая злость.  — Я думал, ты опять начнешь орать на меня, как обычно, — Крис начинает кричать на меня.  — Я бы не звонила тебе пятнадцать раз только для того, чтобы поорать, — кричу я в ответ.  — Да? И что путного ты бы мне сказала?  — Что мать попала в больницу с сердечным приступом, — говорю я, зло смотря на брата. Его злость мгновенно улетучивается, на лице появляется боль и сожаление.  — Когда это произошло? — тихо спрашивает он.  — Я ничего тебе не скажу. Что изменится?  — Эви, мне действительно жаль, — говорит Крис, когда я открываю дверь машины. — Я обязательно навещу ее.  — Делай, что хочешь, только ты все равно не начнешь ценить то, что у тебя есть.