Through the silence

      Глава получилась большая, думаю, вы оцените! Мне снятся какие — то непонятные картинки, которые хаотично мелькают перед моими глазами. Очень жарко и не хватает воздуха. Я чувствую резкий толчок и открываю глаза. Все выглядит как — то непонятно, и я только сейчас понимаю, что лежу на плече у Зейна. Быстро отодвигаюсь от парня и смотрю удивленно на него. Мы знакомы всего ничего, да и находимся не в лучших отношениях, а тут я спокойно сплю на его плече.  — Мы вошли в зону турбулентности, поэтому пристегнись. Скоро приземлимся, — Зейн говорит, и его губы трогает легкая улыбка. Наверное, я еще не до конца проснулась. Стюардесса забирает у меня плед, который меня укрывал, и я пристегиваю ремень безопасности. Меньше чем через час мы приземляемся в Париже. Я наконец — то смогу посмотреть мир. Когда отец был еще жив, он брал Криса в свои некоторые поездки, ссылаясь на то, что Крис по наступлении совершеннолетия примкнет к команде отца. Меня часто это обижало, я больше хотела проводить времени с отцом, ведь он так часто уезжал, буквально жил на работе. Папа так хотел, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, а что в итоге? Все, что отец строил своими руками, отдавая все, что у него было. А сейчас всего этого нет. Когда мы только узнали об этом, Крис пришел в ярость, но мы ничего не могли сделать по большей части по тому, что этого не захотела мама. Позже Крис еще несколько раз пытался разобрать с этим, но как только он начинал копать глубже, каким — то образом доступ информации сразу прекращался. Сейчас, спустя несколько лет, боль притупилась, и запал, чтобы справедливость восторжествовала, только усилился. Мы смогли встать на ноги, и я намеренно иду к тому, чтобы как только закончится наша работа, начать возвращать нам то, что принадлежит нам по праву. С Зейном я больше не разговаривала, хотя он делал жалкие попытки начать разговор, для меня это не имело никакого значения. Как только мы сошли с трапа, большой черный фургон уже ждал нас. Он был достаточно просторен, поэтому мы могли не толкать друг друга локтями. Поездка до места нашего проживания показалось мне настоящей вечностью, хотя на самом деле прошло не больше получаса. Мы прибыли в один из спальных районов Парижа, застроенный небольшими особнячками. Хоть от центра далеко, район вполне престижный. Машина остановилась напротив двухэтажного особняка. Он меньше, чем остальные дома, которые стоят рядом, но зато этот выглядит более ухожено и красиво. Уверена, днем выглядит еще лучше. Решаю осмотреть дом завтра утром, потому что сейчас сил у меня хватит только на то, чтобы добраться до кровати. Комнат здесь не так много, поэтому спальное место в одной комнате мне досталось вместе с Дес. Я рада этому, потому что я давно с ней не общалась, и это намного лучше, чем делить комнату с Зои, хотя я не уверена, что она делит с кем — то кровать, кроме Зейна. От этой мысли меня передергивает, но усталость берет верх над моими мыслями. Мы с Дес только успели побросать сумки и снять верхнюю одежду, прежде чем свалиться и заснуть. * * * Вчера вечером мы не закрыли шторы, поэтому меня будит солнечный надоедливый свет, который бьет в лицо. Нехотя встаю с кровати и зашториваю окно, чтобы хоть Дес еще немного поспала. Хватаю полотенце и иду в поисках ванной. Найти ее оказалось довольно просто, всего в двух дверях слева от моей комнаты. Долгий перелет и переутомление дали о себе знать на моем лице: небольшие круги под глазами, нездоровый цвет лица. Надеюсь, холодная вода хоть как — то это исправит. Все так же тихо возвращаюсь в комнату и переодеваюсь. Джинсы и рубашка в полоску. Просто и практично. Я спускаюсь вниз в поисках кухни, и как только спускаюсь вниз, слышу звук чего — то бьющегося. Иду туда и вижу перед собой Лили. Она все еще в пижаме, держит чашку с горячим кофе и что — то делает у плиты. В другом углу тихо работает телевизор.  — Доброе утро, — говорю я и подхожу к подруге. Она неуклюже пытается перевернуть оладьи на сковороде. В раковине гора посуды и осколки битого стекла. Думаю, раньше это было чашкой или стаканом. - Ага, доброе, — Лили слегка улыбается, но потом со всей силы швыряет деревянную лопаточку и отступает назад. У Лили всегда были проблемы с готовкой.  — Все нормально? — спрашиваю я, снимая со сковороды оладьи и кладя новые. - Да, исключая то, что чертов Найл всю ночь не давал мне спать. То вечно крутиться, то выходит. Я легко улыбаюсь. Кажется, кто — то уже недоволен. Мне жаль Найла, ведь у Лили есть несколько непреложных заповедей, которые она беспрекословно выполняет, и одна из них – сон.  — Попроси Зейна, чтобы вместо Найла был Луи или Лиам.  — С ума сошла?! Луи, наверное, еще хуже, чем Найл, а про Лиама я вообще молчу. Он какой — то чокнутый, и оставаться ночью с ним в одной комнате как — то небезопасно.  — Ты тоже заметила? — спрашиваю я, выключая плиту. - Ага, странный. Он просто помешен на своей работе, и вид у него, как у психа, — отвечает Лили, садясь за стол. С этим я не могу не согласиться, Лиам правда иногда внушает настоящий страх.  — Интересно, он всегда был таким? — спрашиваю я, скорее, саму себя, чем Лили.  — Зои мне рассказывала, что когда она только пришла в команду Зейна, Лиам был очень крутым и веселым парнем. Все звали его папочкой. Но потом кое — что произошло, Лиам стал таким и… Лили вдруг замолчала и уставилась на выход. Я тоже обернулась и увидела, как в кухню входят Луи, Найл и Зейн. Все одетые, что меня радует.  — Всем доброе утро, — Луи радостный садится за стол и берет вилку. Зейн бросает на меня быстрый настороженный взгляд, и я начинаю подозревать, что он слышал наш с Лили разговор. Смотрю на подругу, она безмятежно пьет кофе, ее лицо совершенно спокойно, чего, наверное, не скажешь о моем. Я пытаюсь привести мысли в порядок, и чтобы отвлечься накладываю в тарелки порции оладий всем четверым, наливаю каждому кофе и ставлю сироп. - Эви, это чертовски вкусно! — возмущается Найл, таща тарелку на себе.  — Обойдешься, ты и так уже много сожрал, — Луи пихает блондина и забирает тарелку. Это поднимает мне настроение, и напряжение уходит. Но не надолго. Я смотрю на Зейна, который отправляет в рот кусок оладьи, а потом морщится и резко осушает всю чашку с кофе.  — Спасибо, — говорит Зейн и отодвигает тарелку с такой силой, что та скользит через весь стол, и я еле успеваю ее поймать, прежде чем вся оставшаяся еда оказывается на полу. Мы все непонимающе переглядываемся, и я смотрю на Луи и Найла, но они только пожимают плечами. Мои руки все в сиропе, и несколько оладий все — таки свалились на пол. Молча выбрасываю еду в мусорку, мою руку и выхожу из кухни. Что это за фокусы? Сказал бы, что оладьи не понравились, но зачем так психовать? Поднимаюсь в комнату с намерениями найти Зейна и поговорить с ним. Но как только я вхожу в комнату на меня набрасывается Дес с воплями и визгами, говоря, что мы отправляемся гулять по городу. Через полчаса криков я, Лили, Дес и, к моему глубочайшему сожалению, Зои выходим на улицу, и я вижу Криса, который стоит рядом с «Вольво».  — Привет, девчонки, — Крис улыбается нам и заключает меня в объятия. Мне сейчас этого так не хватает. - Эй, может хватит уже? Механик, давай сюда ключи и проваливай, — Зои недовольно цокает, протягивая руку.  — Прости, Зои, но я доверяю только своей сестре, — Крис кладет мне в руку ключи от машины. — Будь осторожна. Я киваю, и мы садимся в машину. В улицах я ориентируюсь плохо, поэтому пришлось воспользоваться JPS — навигатором, чтобы добраться до центра. Я рассчитывала прогуляться по местному парку, посидеть в кафе и съесть круассан, покататься на пароходике по Сене. Но не тут — то было. Первая наша остановка — бутик «Chanel» на Елисейских полях. - Эви, как тебе это платье? — спрашивает Лили, красуясь перед зеркалом в нежно — розовом наряде.  — Неплохое, — отвечаю я и дальше продолжаю читать научный журнал, который купила в киоске, недалеко отсюда.  — Ты сказала это про каждое, — недовольно ответила подруга. – Эви, прекрати читать эту галиматью, там все равно одни только непонятные закорючки. Я закатываю глаза и откладываю журнал.  — Конечно, это ведь французский. Лили примеряет еще несколько платьев, и на каждое я должна была дать ответ, удовлетворяющий мою подругу. Я хотела уже уйти под каким — нибудь предлогом к Дес и Зои, которые в другом бутике, но совесть не позволяла. К тому же я хотела кое — что выведать у моей подруги — сплетницы.  — Лили, ты сегодня утром мне все рассказала? — начала я, проходя мимо вешалок с одеждой.  — Ты это о чем? — спрашивает она меня, рассматривая очередной костюм. - Ну, о парнях, мы говорили о Лиаме. - А, ты про это! Все, что я знала, тебе рассказала. Зои мне только еще рассказывала, что с самого начала их было пятеро. На одной из операций, кого — то взяли в заложники. Тогда парни специализировались совершенно на другом. Точно не знаю, что это за задание, но несколько человек было убито, больше десятка ранено. С тех пор, Зейн и Лиам стали такими жестокими и злыми, а один из парней вообще покинул команду. Зои не говорила, как его зовут, — Лили протараторила это быстро и сбивчиво, а потом снова умчалась в примерочную. Я осталась стоять в замешательстве. Их было пятеро? Что же такое случилось, что Зейн и Лиам стали такими… жестокими людьми, монстрами? У меня столько вопросов и ни одного ответа. Возвращаемся мы домой, когда уж начинает темнеть. Все накупили себе кучу шмоток, даже я приобрела себе брючный костюм и туфли на небольшом каблуке. Мы еще успели посмотреть Эйфелеву башню и заскочили в продуктовый магазин. Дома, на удивление, никого не оказалось. Зои и Лили сразу же побежали наверх распаковывать свои шмотки, а Дес любезно согласилась помочь мне в приготовлении ужина. Я решила приготовить две курицы в духовке и потушить овощи с рисом. Когда почти все уже было готово, в кухню ввалились парни, даже Лиам сегодня был не таким странным и хмурым. - М, как вкусно, — Луи стал возле плиты.  — Мойте руки и за стол, — Дес сказала, снимая фартук. Все рассаживаются по местам, и я вижу, как Зейн стоит в проходе.  — Завтра важный день, поэтому не сидите допоздна, — говорит он и выходит из комнаты. Все забывают об этом через несколько минут. Мы еще несколько часов сидим на кухне и общаемся. Лиам упорно меня игнорировал, но это не мешало мне веселиться в компании Луи, Найла и подруг. Разошлись мы уже ближе к ночи. Дес заснула почти сразу, а ко мне сон никак не мог прийти. Я решила спуститься вниз и выпить воды, но когда я прихожу снова на кухню, то вижу Зейна, который сидит за барной стойкой и курит. Напоминаю себе, что мне нужно поговорить с ним, но и при этом быть жестокой. Медленно подхожу к столу и наливаю себе стакан воды. Зейн непрерывно наблюдает за мной, и по моему телу бегают мурашки. То ли от прожигающего взгляда, то ли от холода кафельного пола, который окутывает мои ступни. На несколько секунд мне хочется просто уйти и оставить все, как есть, но здравый смысл берет надо мной верх, отгоняя страх. Я подхожу к стойке и сажусь напротив Зейна. Он слегка удивляется, но через секунду лицо снова приобрело безучастное выражение.  — Может бы объяснишь мне, что было сегодня утром? — спросила я, немного отпивая из стакана.  — Мне просто не понравились твои оладьи, вот и все, — ответил Зейн не возмутило. Хорошо, что не стал изворачиваться.  — Во — первых, они не были моими, во — вторых, можно было просто сказать, а не психовать и кидаться тарелками.  — Психовать? — Зейн рассмеялся и снова сделал затяжку.  — Можно я задам тебе вопрос? — осторожно спросила я. Сейчас Зейн в относительно хорошем настроении, хотя я почти уверена, что это благодаря сигаретам, и я не хочу, чтобы он злился.  — Валяй, — отвечает он.  — Это правда, что раньше вас было пятеро? Удивительно, как человек из расслабленного и спокойного может превратиться в резкого и грубого.  — Какое тебе до этого дело? Это не должно тебя касаться, поняла? — Зейн говорит тихо, но с плохо скрываемой злобой в голосе.  — Почему? Я теперь часть твоей команды и должна знать хоть что — то о тебе, о парнях. Я имею на это право, — запротестовала я.  — Давай я сам буду решать, на что ты имеешь право, а на что нет? Ты сама сказала, что ты в моей команде, поэтому делай только то, что я тебе говорю и не задавай идиотские вопросы, — Зейн навалился на стойку, облокотившись руками, и сейчас его лицо на одном уровне с моим. Его слова меня задели и заодно подтвердили, что здесь не играю никакой роли. Просто пешка, пыль. Но если я здесь, то я имею право на правду.  — Можешь говорить все, что хочешь, но ты не можешь мной командовать вне нашей работы, поэтому я буду делать все, что захочу и буду задавать любые вопросы, даже идиотские. Ты не сможешь скрывать от меня правду. Поднимаюсь со стула и выхожу из кухни. Пускай Зейн знает, что меня нельзя подчинить и навязать свои правила.