Американская история Клейна.

      Встав утром с постели, Блейн привел себя в порядок, оделся и первым делом пошел в бар — туда, где вчера он договорился снова встретиться с Куртом. Спустившись на первый этаж, он не увидел своего друга, но зато за барной стойкой сидела та, которая обеспечила ему вечное существование в этих стенах. Айрис. Андерсон еще не смирился со своей участью, и такая встреча однозначно его разозлила. Но он не собирался снова устраивать скандал из-за этой женщины, только показать свое отношение к ней. Тихо подойдя к стойке, он сел рядом с ней и заказал напиток у Лиз. Не смотря на Айрис, он начал говорить: — Я смотрю, Вас не сильно волнует произошедшее, — от неожиданности она немного вздрогнула, когда услышала его голос, но нашла в себе силы ответить. Да, она определенно чувствовала свою вину, но чувства не были уже такими, как раньше, до того, как ее обратили. Теперь ей нужно было питаться. Теперь ей нужно было убивать. — Мне жаль, — коротко и сухо ответила она. — И Вам больше нечего сказать? — А что Вы хотите услышать? Извинения? Или я должна упасть на колени и вымаливать вашего прощения? — Я хочу понять, почему Вы это сделали? Я понимаю, что вел себя неподобающе... но зачем сразу хвататься за нож? — Ха, неподобающе. Это не слово, молодой человек. Знаете, что я Вам скажу — с таким характером и запросами, Вас с таким же успехом могли бы убить в любом другом месте любые другие люди. Этого следовало ожидать. Думаю, у Вас было достаточно врагов. — Если бы меня убили не здесь, я бы просто умер, а так я должен скитаться в стенах этого проклятого отеля веками, сходя с ума. Вот спасибо, вот удружили! — раздраженно продолжал брюнет, все еще смотря не на женщину, а на свой стакан с напитком. — Это достойное наказание для Вас. Добро пожаловать в "Кортез", — резко бросила Айрис, встала из-за стойки и направилась к месту своей работы — на ресепшен.       Брюнет только закатил глаза и выпил все содержимое стакана залпом. В какой-то степени он был согласен с менеджером, но наказание все равно казалось для него слишком жестоким. Да, у него был не лучший характер, он невероятно раздражал людей, относился к ним без какого-либо уважения, ставил себя выше остальных, но плата за это оказалась слишком высокой.       Ладно, не так уж хотелось, чтобы она поняла свою вину. Нужно забыть. Все равно уже ничего не изменишь. Боже, Андерсон, когда же ты стал таким слабохарактерным? Раньше я бы стер ее с лица земли за такие слова, а сейчас... В этом нет смысла. Вообще теперь нет смысла что-либо делать. Нет никакой перспективы. Теперь я навсегда заточен в этих стенах. У меня теперь нет смысла жизни, как и самой жизни. То, что происходит сейчас, даже существованием не назовешь. Как же это все странно... Я — призрак, который может в любое врем начать мстить. Здорово, просто отлично, — брюнет так задумался, что не заметил, как пришел тот, ради кого он сюда спустился. — Привет! — высокий жизнерадостный голос раздался позади брюнета, и нежная рука легла на его плечо. — Снова задумался о своем существовании? — Привет, Курт. Да, я тут встретил Айрис. Немного пообщался с ней, — грустно ответил Блейн, опустив глаза в пол. — Вижу, ты не очень был рад этой встрече. Я надеюсь, ты не сорвался? — глаза небесного цвета внимательно всматривались в карие напротив, читая все эмоции брюнета. — Нет-нет, я был спокоен, как никогда. Даже сам удивился, — тень улыбки показалась на губах Андерсона, — теперь абсолютно нет никакого смысла злиться. Да я и не могу, будто все эмоции выкачали, — он устало вздохнул и посмотрел большими грустными глазами на Курта. — Так, пора бы мне тебя чем-то занять! — бодро начал Хаммел, улыбаясь товарищу. — Бери свою гитару и идем ко мне в номер. Давай, нужно тебя немного расшевелить!

***

      Через несколько минут они уже заходили в номер Хаммела. Блейн захватил свою гитару. Из-за недавних событий, он уже немного забыл о музыке, но теперь, держа в руках инструмент, он чувствовал, что настроение его улучшается, пальцы сами тянуться к струнам. Он ощущал, что этого ему здесь очень не хватало.       Номер Курта был похож на его собственный, но чувствовалось, что в нем уже давно кто-то живет. На стенах — яркие рисунки в рамках, Блейн догадался, что это работы Курта; на столе много листов с набросками моделей одежды, карандашей, несколько наборов красок и кисти; мебель расставлена немного по-другому, более уютно; на комоде и тумбах стоят небольшие вазы с живыми цветами; кое-где лежала одежда шатена, на полке возле входной двери стояло несколько начищенных пар обуви. Было заметно, что Хаммел заботиться о своем уюте, что ему очень важна обстановка в номере.       Что касается самого хозяина номера, он сегодня был одет в оранжевую рубашку с короткими рукавами, которая открывала его крепкие, но, в то же время, нежные руки. Она была аккуратно заправлена в светлые брюки, которые были невероятно обтягивающими, что было довольно необычно для парня. Обут он был в высокие ботинки, которые прибавляли его элегантному образу немного брутальности и индивидуальности. На шее, как и вчера, был шелковый шарф, идеально подходящий к рубашке. Для Блейна такой яркий образ был немного непривычен, парни из его окружения носили широкие растянутые футболки и такие же джинсы, не заморачиваясь над своим внешним видом. Но нельзя сказать, что Андерсону не понравился вид шатена, очень даже наоборот. Он увидел в нем некую индивидуальность, неповторимость. Было заметно, что тот следит за собой, тщательно подбирает наряды, ответственно относится к своему стилю.       Брюнет сегодня оделся именно так, как хотел, без наставлений своей подруги. На нем была темно-синяя рубашка в белый ромбик, рукава которой были подвернуты до локтей, а несколько верхних пуговиц расстегнуты. Коричневые, не слишком обтягивающие брюки, отлично на нем сидели, чего не мог не отметить для себя Курт, а его туфли идеально подходили к образу. — Ты сегодня выглядишь по-другому, — заметил Курт, — мне нравится, — он мило улыбнулся в сторону брюнета. — Просто надел то, что мне нравится. Девушка, с которой я приехал, была, в какой-то степени, моим стилистом. Постоянно следила, чтобы я выглядел, как рок-музыкант, а не модель с подиума, ей не нравился такой мой стиль. Но теперь я никому не обязан выглядеть так, как они хотят, поэтому могу носить то, что хочу, — ответил Блейн, немного улыбнувшись. Ему было приятно, что кто-то оценил его вкус. — Тебе идет. Кстати, а где твоя подруга? Что-то я не встречал ее, — жестом шатен показал на диван, пригласив Блейна присесть, после чего они продолжили беседу. — Если честно, не знаю и знать не хочу. Не видел ее с того момента, как спустился вчера к бару. — Я вижу, ты не переживаешь по поводу ее отсутствия. — Курт, ты даже не представляешь, как я наслаждаюсь ее отсутствием. При жизни она мне постоянно надоедала своими глупыми рассказами, пыталась навязать свое мнение. И в некоторых областях у нее это получалось, даже не знаю, почему она оказывала на меня такое влияние. — Она была твоей девушкой? — Нет, тогда бы я ее точно не выдержал. Она просто друг, стилист, помощник, консультант, ассистент. Не более. Хотя, однажды она пыталась поцеловать меня, но мне пришлось остановить ее и объяснить, что она не может рассчитывать на что-то большее, чем дружба. Она не в моем вкусе.       Спросить о том, какие девушки в его вкусе? Или это будет лишним? Может, ему совсем не девушки нравятся, на что я очень надеюсь. Так, стоп, Хаммел! Вы знакомы два дня, а ты уже мечтаешь о том, чтобы он оказался геем. Но как же все-таки хочется узнать... Интересно, а что он думает по поводу моей ориентации? В прошлом никто даже не спрашивал меня об этом, все и так думали, что я гей, только потому, что у меня есть чувство стиля и я ухаживаю за собой. Именно поэтому у меня не было друзей мужского пола, все боялись, что я перетащу их на радужную сторону, идиоты... Блейн не боится общаться со мной, я вижу, что я приятен ему. Это хорошо. Пока не буду спрашивать его напрямую, может как-то сам расскажет, — размышлял Курт. — У тебя остался кто-то из родных за пределами "Кортеза"? — продолжил разговор шатен. — Я бы так не сказал. С родителями я давно уже не общаюсь, "друзья", — он прорисовал пальцами в воздухе кавычки, — особо по мне скучать не будут, как и я по ним, собственно. Отношений у меня ни с кем не было серьезных, меня это не привлекало. Вокруг меня были толпы людей, но я был одинок, — он вздохнул и задумчиво опустил взгляд на свои руки, пальцы которых были переплетены, и лежали на его коленях. — А ты, Курт? Расскажи о своем прошлом. — У меня за стенами отеля остался отец. Он единственный, по кому я скучаю, — взгляд парня стал более мрачным. Он посмотрел на фотографию, стоящую на журнальном столике, на которой были два жизнерадостных человека — улыбающийся Курт в обнимку со своим отцом, в глазах которого отражалась вся любовь к своему сыну. Счастливая семья, которой больше нет. — Давай не будем о грустном, лучше сыграй что-то. — Хорошо, — улыбнулся брюнет, — только я не хочу играть что-то из своего репертуара, эти песни мне слегка надоели. Может у тебя есть какое-то пожелание? — Андерсон взял в руки гитару. — Какая твоя любимая песня? — Мне невероятно нравится "Teenage dream" Кэти Перри, но не думаю, что она в твоем стиле, тем более, никогда не слышал, чтобы ее исполняли на гитаре, — Хаммел широко улыбнулся, и Блейн заметил, насколько солнечная улыбка у его друга. — Почему бы и нет, давай споем! Отличная песня! — развеселился брюнет. Он быстро подобрал нужные аккорды и повернулся к Курту. Он начал петь первые строки песни так невероятно нежно, чувственно, шатен не ожидал, что у этого парня будет такой прекрасный голос.

You think I'm pretty without any makeup on You think I'm funny when I tell the punchline wrong I know you get me so I let my walls come down, down

— Курт, подпевай, — по лицу брюнета растянулась широкая счастливая улыбка. И они продолжили вместе.

Before you met me, I was alright but things Were kinda heavy, you brought me to life Now every February, you'll be my valentine, Valentine...

      Блейн отметил для себя, что голос Курта был очень высоким, что необычно для парня, но невероятно приятным. Было заметно, что тот очень любит петь. А глаза шатена завораживали, они были такими бездонными и переполненными добротой. Парни пели, смотря друг другу в глаза, улыбаясь, наслаждаясь моментом. Хаммел не мог отвести взгляда от полных, чувственных губ брюнета, его длинных темных ресниц, глаз орехового цвета. Ему нравилось, как ловкие пальцы быстро пробегают по грифу гитары, как второй рукой он нежно перебирает струны. Он хотел бы провести так как можно больше времени, компания этого кудрявого парня ему была очень приятна.

Let's go all the way tonight No regrets, just love We can dance until we die You and I We'll be young forever You make me feel like I'm living a teenage dream The way you turn me on, I can't sleep Let's runaway and don't ever look back, Don't ever look back My heart stops when you look at me Just one touch now baby I believe This is real So take a chance and don't ever look back, Don't ever look back

      Их голоса сливались воедино, их переполняли эмоции, песня в их исполнении была такой чувственной, такой эмоциональной, что они забывали, где они находятся, о том, кто они. Сейчас они существовали в другом пространстве, наслаждаясь музыкой и друг другом.

I might get your heart racing In my skin tight jeans Be your teenage dream tonight Let you put your hands on me In my skin tight jeans Be your teenage dream tonight

      Закончив петь, они похвалили голоса друг друга и думали над тем, что еще можно исполнить. Все казалось таким правильным, они чувствовали, будто знали друг друга уже очень давно, им было так легко.       Он невероятный! Курт Хаммел, ты лучшее, что было в моей жизни! Такой светлый, солнечный человек. Мне ни с кем не было так хорошо и спокойно, — у Блейна постоянно в голове были эти мысли, но он не решался сказать это вслух, боясь, что такая прямота отпугнет Курта.       Какой же он милый! Я бы хотел все свое время проводить вот так, сидя с ним на диване и слушая его голос. Никогда бы не подумал, что кто-то будет вызывать у меня такую бурю эмоций. Но вот он! Сидит сейчас передо мной и смеется над какой-то шуткой, такой очаровательный, такой... невероятный! — Курт не мог нарадоваться такой компании, его существование здесь приобрело смысл, окрасилось в новые цвета.        Весь день и вечер они провели в номере Курта, подбирая новые песни и общаясь на различные темы. Они смеялись и веселились, и никто бы не мог подумать, что это призраки, а не живые люди. Их эмоции возвращались, когда они были друг с другом. Они не были, как остальные, мрачными духами, которые блуждают по отелю в поисках жертвы — они были живы, вернее, их души были живы. Они пробуждали друг в друге только светлые стороны, только самое доброе.