Карамельки

      Эрза смотрит открыто, не пряча глаз. Во взгляде, под налётом строгости недвижимыми пластами лежит усталость.       Лаксас смотрит угрюмо, сердито хмурит брови. Кроме глухого раздражения и изнурённости в глазах ничего не видно.       Молчание рвёт пустоту на лоскуты материи. Тишина бьёт по ушам не хуже ультразвука.        — Привет, — слово разрезает тишину, но не выдерживает натиска разорванной пустоты. Стены поглощают звук.        — Привет, — голос звучит сипло и низко. Эрза смотрит прямо в глаза, словно чего-то ждёт.        — Присядем? — Лаксас кивает в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.       Протяжный вой ступенек заставляет усомниться в их прочности, но выбора особо нет: хозяин таверны давно спит, а в любой из комнат слишком тесно для двоих.       Лаксас смотрит на Эрзу и не знает, что делать, о чём говорить. Ведь на ум не приходит ничего более правдоподобного и уместного, чем:        — Как там дед? Эти придурки ещё не доконали его? — Эрза даже не хмурится, когда Лаксас называет Нацу с Греем придурками.        — Нормально. Пока ещё нет. Но они близки к этому, — Лаксас устало прикрывает глаза и мысленно желает деду терпения.       Всё пространство вновь заполняет молчание. Из-под приопущенных век Дреяр видит, как стекленеет взгляд Эрзы, и буквально слышит, как затихает скрип шестерёнок в её голове.       Они так и сидят на лестнице. Их разделяют только чуть больше десятка сантиметров и тишина.       Тик-так. Тик-так. Идут секунды.       Лаксас чувствует, как становится легче дышать.       Тик-так. Тик-так. Идут минуты.       Лаксас ощущает умиротворение, что непроницаемой завесой неспешно ложится около сердца.       Тик-так. Тик-так. Идут часы.       С восходом солнца у Лаксаса возрождается душа.       Скарлет едва заметно вздрагивает и недоумённо смотрит на Дреяра, что сидит рядом. Кивнув каким-то своим мыслям, она жестом фокусника достаёт свёрток словно из воздуха.       Когда Эрза разворачивает шуршащую обёртку, Лаксас видит, что это шоколад. Скарлет ломает его ровно посередине и протягивает Дреяру:        — Угощайся.       Лаксас, не то усмехаясь, не то улыбаясь уголками губ, принимает угощение.       Эрза возвращает улыбку.