Любовь и Ненависть.

      Крис возвращался в Хогвартс с боевым духом. Обычно холодные, бесчувственные глаза горели жизнью. Теперь у него помимо цели были еще и верные помощники, которые так же, как и он, не собираются отступать. От осознания этого в груди поднималась свежая волна радости и решимости. Было чувство, что он голыми руками может свернуть горы, что нет ничего невозможного. Хотя как раз этого было предостаточно. Что, впрочем, сейчас гриффиндорца мало беспокоило. Под мерный стук колес Хогвартс-Экспресса, мальчик листал учебник по Зельям. Несмотря на то, что готовил он безусловно хуже мамы и у него через раз что-нибудь подгорало, зелья ему давались хорошо. Впрочем, он давно заметил, что стоять дома у сковородки и творить над котлом в кабинете Зельеварения — две абсолютно разные вещи. Хотя бы потому, что дома за ним часто следил пьяный отец, а в Хогвартсе — Профессор Снейп. Под пристальным взглядом черных глаз было гораздо легче сосредоточиться на зелье, чем под ненавидящим взглядом серо-белесых на простой жарящейся картошке. В конце концов, Снейп был Мастером Зелий, а отец мог приготовить только жуткую баланду, от которой братья дружно воротили нос. В ранних зимних сумерках Крис сошел на перрон. В лицо ударил свежий морозный воздух. Мальчик вдохнул его полной грудью и расправил плечи. Ну вот, я снова в Хогвартсе. Башни замка вырисовывались на фоне бледного неба. Крис улыбнулся и зашагал к замку. В поезде он достаточно насиделся и теперь был не прочь размять ноги пешей прогулкой зимним вечером. Между тем, за эти две недели в Хогвартсе дела не стояли. Гарри с Роном и Гермионой сделали вылазку в Подземелья Слизерина, однако, как и было написано в каноне, Драко Наследником Салазара не оказался. Впрочем, не только гриффиндорское Трио не сидело на месте. Снейпу тоже во всей этой неразберихе спокойно не дышалось.  — Альбус, я говорил с Горморном о его родословной; он практически магглорожденный. Альбус смерил чуть усталым взглядом влетевшего в кабинет Зельевара.  — Практически?  — Его родители — сквибы, — немного раздраженно бросил тот.  — Очень интересно, — Дамблдор поднялся с кресла и отошел к окну под пристальным взглядом слизеринского Декана. — Мальчик тебе доверяет, Северус.  — Я пришел не для того, чтобы говорить о доверии между мной и Горморном, — сквозь зубы прошипел Снейп.  — Да-да, я понимаю, — кивнул Дамблдор. — Видишь ли, у меня возникло одно предложение.  — Насколько оно может быть верным? — тут же оборвал Зельевар.  — Не будем так спешить, мой мальчик, — улыбнулся Директор. — Понимаешь, то, что Гарри говорит со змеями можно объяснить побочным эффектом его давней встречи с Волдемортом, — Снейп вздрогнул. — Скажем так, он получил этот дар вместе со шрамом.  — А Горморн?  — Я думал об этом. В прошлом году Горморн тоже столкнулся с Темным Лордом, пусть это и был лишь его бесплотный дух.  — Вы хотите сказать…  — Это лишь предположение, Северус, — тут же прервал его Альбус. — Вполне правдоподобное и допустимое предположение. Я не знаю, насколько оно имеет право быть действительностю, но это кажется вполне реальным объяснением.  — Тогда почему бы не признать его действительно реальным? — раздраженно поинтересовался Зельевар. — Зачем эта игра в догадки, если Вы нашли логичный ответ?  — Не горячись, мой мальчик. Здесь не все так просто. Змееусты давно уже не водятся в Англии. Единственными змееустами в королевстве был род Гонтов, из которого происходит мать Волдеморта. С исчезновением Темного Лорда пропали, как нам казалось, и змееусты. Как оказалось, это была лишь иллюзия. Однако, вполне возможно, что этот дар появился у мальчиков из-за их стычек с Лордом.  — Вы знаете, как Горморн пытался мне доказать, что он — не Темный Лорд? — немного вкрадчиво спросил Снейп.  — Не стоило пугать мальчика, Северус. То, что человек владеет парселтангом, еще не значит, что он — темный маг. В Индии многие владеют этим даром. Можешь идти, мой мальчик. Я еще подумаю над этим. Снейп вихрем вылетел из кабинета. Он еще подумает. А мне чем прикажете заняться, господин Директор?! Стоять в сторонке и следить за тем, как Поттер со своими дружками прямо рвется как можно скорее помереть? У безмозглого гриффиндорца напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Да и Горморн от него далеко не ушел. Взять хотя бы его безрассудный прыжок с метлы на том проклятом матче. И этот сумасшедший самоубийца — моя копия! Просто прекрасно! Снейп попал на Гриффиндор, дружит с Поттером, играет в квиддич, и всеми силами пытается сдохнуть, чтобы спасти поттеровского щенка! Прекрати, Северус! Горморн не ты, просто похож, вот и все. Вот только легче не становится. Да, каникулы вовсе не были отдыхом для Северуса Снейпа. Разве только те часы, которые он проводил в лаборатории, забываясь над кипящим котлом. Крис не спеша шагал по коридору, вслушиваясь в эхо шагов, словно в нем было что-то, что давало ему силу. В полумраке серых сводов потрескивали тусклые факелы. Тишина и холод зимнего Хогвартса пьянили мальчика. Вдруг, в дальнем конце коридора появилась вынырнувшая из-за поворота темная тень, которая начала стремительно приближаться к гриффиндорцу. Уже через минуту тень приняла довольно четкие очертания Профессора Снейпа в его широкой черной мантии. Крис чуть притормозил, наверное, встретить Снейпа по возвращении в Хогвартс — хорошая примета. По крайней мере для Криса. Несколько секунд мальчика распирало желание остановить Профессора и наговорить ему всей той дребедени, которую обычно несут дети, счастливые, что говорят со взрослыми. Высказать ему все подряд: от того, какая у них дома была елка, до того, какие конфеты любит Натан. Однако уже через мгновение Крис поймал себя на мысли, что Профессору на самом деле ничего этого не нужно. Что он, Крис, только зря отнимет у Снейпа время и наверняка разозлит его. Какой же ты идиот, Кристиан Горморн! Профессор занят куда более важными вещами, чем твоя бессмысленная детская болтовня. И ты всегда будешь ему только мешать. Лицо Криса потемнело. Больше не было того радостного настроения, с которым он сел сегодня утром в поезд. Брови дрогнули и вновь свелись к переносице, по старой привычке. Мальчик вздохнул и поудобнее перехватил ручку чемодана.  — Все в порядке, мистер Горморн? — зазвучал над ним холодный голос Снейпа. Мальчик поднял голову и встретился с Профессором взглядом. Снейп невольно ужаснулся, увидев в карих глазах несвойственную им пустоту. Раньше в них были тоска, отчаяние, ярость… Но не пустота.  — Все в порядке, Профессор, — тихо, спокойно, но как-то глухо прозвучали слова мальчика. Северус пристально вгляделся в черты бледного лица. Что-то в нем изменилось, словно кто-то потушил огонь, который прежде горел в ребенке.  — Завтра вечером, в шесть. Жду вас на отработку, — твердо отчеканил Зельевар, глядя на гриффиндорца сверху вниз. Тот тихо кивнул.  — Да, Профессор. Снейпу захотелось схватить мальчишку за плечи, встряхнуть хорошенько, выплюнуть в лицо всю свою злость, чтобы тот снова стал язвительным, дерзким, но живым, как прежде, а не мертвым подобием человека, который может только соглашаться со всем и ни к чему не стремится. Только сейчас Зельевар понял, как он на самом деле привязался к дерзкому мальчишке. К его острому сарказму и безрассудно смелому взгляду. Взгляду, который сейчас омертвел. И потух даже тот льдистый свет, который раньше мерцал в карих глазах. Когда Снейп очнулся от своих мыслей, Горморн уже был в другом конце коридора. Стиснув челюсти, Зельевар метеором рванул в Подземелья. Горморн, маленькая ты моя копия, что же ты творишь? Крис пришел в Башню Гриффиндора с чувством полной опустошенности. Внезапно все осознание ситуации тяжелым каменным монолитом свалилось ему на плечи. Что хорошего принесли Профессору эти каждодневные отработки? Он только тратил время и нервы на какого-то гриффиндорского выскочку. Господи, Профессор, что же я наделал? Я ведь хотел как лучше, а получилось, как всегда, то есть, ничего хорошего. Дурак ты, Крис. Последний дурак.