Любовь и Ненависть.

      Эдуард действительно надрался с утра, но этого ему не хватало. С тех пор, как огромный черный волк заставил его вести себя так, как хотелось жене и детям, внутри поселились злость и ярость. Это он главный в доме. Это он, и только он может решать что, кто и как будет делать. Так какого черта эти щенки решили, что могут делать все, что захотят?! А Лили? Лили их поддерживает! Они смеются, смеются не тогда, когда мне хочется! И она тоже смеется! Эдуард чувствовал себя преданным, а теперь жаждал мести. Мести за то, что они посмели пойти против его власти. За то, что этот волк показал ему, что он здесь больше не хозяин. А они, они были рады. И они все заплатят за это! А теперь нужно еще чего-нибудь покрепче выпить, иначе потом рука дрогнет. И в вечерних сумерках Эдуард Горморн шел в пивную, а внутри закипала злоба на этих магов. Написав письмо старшему брату, Нат замер на долю секунды, а потом вывел подпись Натанус. Что-то подсказывало второму сыну Горморнов, что сегодня старая жизнь будет закончена, и он добавил к имени окончание, делая шаг навстречу новому. Смахнув челку со лба, он вышел во двор, подозвав Серого. Прирученный мальчиком совенок с негромким уханьем слетел с ветки. Привязав к лапке письмо, Натанус прошептал Серому на ухо имя адресата и выпустил птицу в небо. Со смешанным чувством тревоги и надежды мальчик смотрел вслед удаляющемуся крылатому гонцу. Старая жизнь, без сомнения, закончится сегодня, но прежде придется столкнуться с пьяной яростью отца. Пусть будет так. Мы выстоим. Только не будь в этот раз таким гордым, Крис. Натанус обернулся и увидел человека, идущего к дому далеко не твердым шагом. Сейчас начнется. Ничего, скоро все кончится. Осталось совсем немного. Эдуард выпил сегодня слишком много. Злость, подогретая алкоголем, хлестнула через край. Четверо детей сбились в кучу за спинами мамы и Натануса, а перед ними толкал пламенную речь размахивающий ножом отец. Нет, он вовсе не собирался кого-то убивать, но это был очень действенный психологический фактор. Никто не может чувствовать себя спокойно и в безопасности, видя нож в руках озлобленного человека. Именно это и нужно было Эдуарду. Пусть трясутся от страха. Пусть молят о прощении. Красноречие было одним из природных талантов Эдуарда, но и его он превратил в отравленное лезвие.  — Или вы думаете, что там вам будет лучше, чем здесь? — ядовито шипел он. — Да никому вы не всрались! Вас там будут резать, как свиней! Хотите покажу, как? А че не хотите? Это же так весело! С каждым словом этой безумной речи Натанус только крепче сжимал мамину руку, не давая ей уйти. Пусть он орет, мама. Он ничего не сделает. И не надо его больше просить, чтобы он успокоился. Конец уже близко. Осталось совсем чуть-чуть. Внезапно камин полыхнул зеленым пламенем. Натанус с радостным предчувствием обернулся к нему, но то, что он увидел, превзошло самые лучшие его ожидания. Из камина шагнул в гостиную Профессор Снейп, держащий за плечо Криса. Картина, которую он увидел, поразила Зельевара. Он конечно предполагал, что увидит далеко не семейную идиллию, но точно не отца, который с ножом в руках орет на семью. Не теряя ни секунды, Снейп взмахнул палочкой.  — Экспеллиармус! Эдуард отлетел к стене, упав на пол оглушенным. Его нож со звоном упал к ногам Снейпа.  — Клисти! — раздался детский голос. Кристиан сорвался с места и секунду спустя уже держал на руках светловолосого мальчугана, который уткнулся старшему брату в плечо, что-то быстро тараторя на непонятном детском языке. Остальные братья, все как один, смотрели на Снейпа с выражением настоящего восторга.  — Кристи, — заговорил один из самых маленьких, с отливающими темным золотом волосами. — Это живой Профессор Снейп? Зельевар едва не задохнулся от неожиданности. Он ожидал вовсе не этого. Он вообще не знал, чего ожидал от Горморнов.  — Ага, — ответил гриффиндорец, все еще успокаивая малыша.  — Все, я иду на Слизерин! — заявил еще один мальчишка с темно-русыми волосами, очевидно третий по старшинству из шестерых братьев.  — Разбежался, — возразил другой, тоже златовласый, но старше того, который начал весь этот разговор. — Слизерин я заказывал.  — Хватит, — спокойно осадил всех темноволосый мальчик почти того же роста, что и Кристиан. — Вы Профессора до инфаркта доведете. Снейпу впервые не захотелось убить того, кто посмел усомниться в его выдержке. Немного ошарашенно он оглядывал эту компанию из шести братьев. Абсолютно разных, как по возрасту, так и по цвету волос, даже оттенки золота и темнота здесь различались. Но вместе с тем чувствовалось, что между ними есть что-то общее. У Снейпа зарябило в глазах. Он каждый день видел толпы детей, но ни разу дети не относились к нему иначе, чем как к Ужасу Подземелий. Хотя Горморн относился к нему как к Мастеру. Черт! Да тут все Горморны.  — Профессор, — Горморн. Кристиан Горморн окликнул его. Ну вот, теперь придется называть их по именам. Хотя бы тех, кого знаю.  — Да? — обойдусь лучше вообще без имени.  — Спасибо, Профессор. Снейп скривился. Нет. Больше они здесь не останутся. Взмахнув палочкой, Зельевар заставил почти все вещи в доме упаковаться, и теперь узлы, сумки и чемоданы сложились перед камином в гостиной. Вытащив из кармана предусмотрительно взятый про запас Летучий Порох, Снейп бросил горсть в камин.  — Тупик Прядильщиков, дом Снейпов. Зельевару показалось, что у него за спиной кто-то захлопнул кому-то рот. Может правда, просто показалось? Обернувшись к Горморнам:  — По двое, и прижмите локти к бокам, иначе занесет не туда. Мальчики тут же разбились на пары, причем в каждой паре одна голова была золотая, другая темная. Молча и без возражений они шагали в зеленое пламя. Последним вошел в камин Крис с младшим братом на руках. Снейп вздохнул, окинув взглядом комнату. Только тут он наконец заметил еще одного человека, который прежде просто исчез на фоне шумящих детей. Темноволосая женщина в синем платье с легкой улыбкой и очень знакомыми искрами в карих глазах смотрела на Зельевара. Через мгновение Снейп вдруг вспомнил, у кого был такой же взгляд. Точно так смотрел Альбус, предлагая лимонную дольку. Задержавшись немного, прежде чем ступить в зеленое пламя, миссис Горморн улыбнулась совсем по-альбусовски.  — Спасибо, Профессор Снейп. Пламя взревело, и Снейп остался в комнате один. Уменьшив узлы и чемоданы, Зельевар свалил их в одну сумку, шагнув в камин. В полутемной гостиной дома в Тупике Прядильщиков тихо сидели мальчишки и о чем-то шептались под веселым взглядом матери. Появившегося в гостиной Снейпа дети встретили благодарными улыбками. Только в улыбке Кристиана Снейп заметил едва уловимую горечь. Зельевару стало неуютно от таких светлых улыбок. К запуганным взглядам он все же привык больше. Поморщившись, Мастер Зелий вытащил пожитки Горморнов из сумки, вернув им первоначальный размер.  — Можете располагаться, — сухо бросил он.  — А Вы, Профессор? — спросил тот самый мальчишка, который сказал, что Снейпа могут довести до инфаркта.  — Я здесь уже давно не живу, — честно ответил Снейп. В последние годы он действительно жил в Хогвартсе. — Мистер Горморн, нам пора возвращаться в школу. На мгновение Снейпу показалось, что сейчас все Горморны рванут за ним, но поднялся один Крис.  — Я готов, Профессор, — светло улыбнулся мальчик. Камин вновь загудел, и секунду спустя, Мастер и ученик шагнули в кабинет Зельеварения. Профессор сел за свой стол, взмахом руки велев Горморну сесть за парту. Мальчик молча опустился на скамью. С минуту Зельевар сидел молча, пытаясь самостоятельно переварить все события этого вечера. Получалось плохо. Наконец он заговорил, стараясь говорить как можно спокойнее.  — Скажите, мистер Горморн, почему вы раньше никому не рассказывали, что ваш отец так себя ведет?  — А Вы бы на моем месте рассказали? — глухо спросил в ответ мальчик. Снейпа словно ударили кнутом. Нет. Он тоже никому не рассказывал. Даже Лили знала об этом только потому, что жила рядом и все сама видела. Подавив тяжелый вздох, Зельевар усмехнулся.  — Можете идти, мистер Горморн.  — До свидания, Профессор. Дверь тихо закрылась за гриффиндорцем, и Снейп вдруг отметил, что даже в самом плохом настроении, мальчик никогда не хлопал дверью.