Любовь и Ненависть.

      Помимо прочего добавились ежедневные тренировки по квиддичу. После ужина Крис и Гарри бежали на поле, а потом, после выматывающей тренировки, Крис, едва бросив метлу, бежал на отработку, или уже на персональные зелья к Снейпу. В один из дней Крис пришел к Профессору в самом ужасном настроении. Джинни украла у Поттера дневник Реддла, и теперь мальчик ждал бури. К тому же при мысли о доме его охватывало жуткое чувство, будто непременно должно случиться что-то плохое. Бледнее обычного, с таким выражением лица, словно ему предстоит сразиться в одиночку с тысячью дементоров, Крис вошел в кабинет Зельеварения деревянным шагом. Снейп поднял взгляд на мальчика, отодвинув пергаменты с домашними работами.  — Что сегодня, Профессор? — спокойно спросил мальчик, однако Зельевар заметил мелькнувшую в голосе усталость.  — Можете сами выбрать, мистер Горморн, — сухо ответил он. — Можете сварить любое из уже пройденных зелий, если хотите. Можете просто отдохнуть. Вам это не повредит. Крис пораженно уставился на Мастера. Тот только усмехнулся.  — Можете не беспокоиться, со слухом у вас все в порядке, — произнес Профессор, заметив недоумение мальчика. — И если хотите, можете поделиться последними новостями, а то в последние дни создается впечатление, что вы разучиваетесь разговаривать. Крис опустился на скамью, едва не уронив голову на парту.  — Не знаю, Профессор, — тихо ответил он. — Я вообще никогда не любил много болтать. А уж теперь тем более. И ничего не делать я привык только в полном одиночестве. А выбирать чем заниматься самому… Это как-то непривычно, что ли? Снейп внимательно посмотрел на мальчика. Вид у гриффиндорца был разбитый, хоть он и пытался это скрыть. Может, другие и принимали это всего лишь за злобную угрюмость, но двойной шпион прекрасно все видел. Ну уж нет, не хватает еще, чтобы мальчишка снова начал корить себя на чем свет стоит, как в тот памятный вечер, когда он заявил, что никому не нужен. Снейп еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами.  — Хорошо, мистер Горморн, тогда придумаем что-нибудь другое, — спокойно произнес он. — Вы, как мне помнится, неплохо умеете петь. Так спойте какую-нибудь песню. Уверен, вы знаете их немало. Крис неверяще посмотрел на Мастера.  — Вы и правда этого хотите? — тихо спросил мальчик. Снейп кивнул, изогнув губы в усмешке. Крис ответил слабой улыбкой.  — Я попробую, — хрипловато произнес он, отводя взгляд и хмурясь. — Что именно Вам спеть, Мастер? Снейп усмехнулся.  — Выбирайте сами, мистер Горморн. Вы можете и не знать тех песен, что слышал я. И я, в свою очередь, не в курсе, какие песни вы знаете. Мальчик нахмурился еще больше и начал ощупывать грудь, словно ища что-то в нагрудном кармане. Вскоре на стол перед Снейпом легла маленькая гитара. Брови Зельевара невольно взлетели от удивления.  — Она же настоящая, — выдохнул он. — Только маленькая. И похоже изготовлена без применения магии. Откуда она у вас?  — Младший брат сам сделал и подарил на Рождество, — улыбнулся Крис.  — Младший? И на сколько он вас младше? — все еще разглядывая миниатюрный инструмент, спросил Северус.  — Ну, сейчас ему почти четыре года, — ответил мальчик, заставив Снейпа задохнуться.  — Ваш младший брат — непревзойденный мастер, мистер Горморн, — тихо произнес Снейп, еще внимательнее осматривая гитару.  — Да, я знаю, — улыбнулся Крис. — Он сказал, что я могу попросить кого-нибудь из профессоров увеличить ее. Снейп перевел взгляд с гитары на Горморна, усмехнувшись. Взмахом палочки он увеличил инструмент до размеров настоящей гитары. Крис с радостной улыбкой осторожно, словно опасаясь разбить, взял гитару в руки и медленно провел по струнам. В сумраке кабинета Зельеварения раздался мелодичный звон. Снейп вновь усмехнулся.  — Ну, инструмент у вас есть, можете приступать, — бросил он гриффиндорцу. Мальчик с улыбкой сел на скамью и устроил гитару на коленях. Когда-то давно его учительница музыки учила его играть на гитаре, и теперь полузабытое искусство вновь возвращалось: пальцы сами перебирали струны, извлекая из них мягкие переливы. Мальчик вновь чуть нахмурился, подбирая из множества песен, которые он знал, ту, которая может понравиться Снейпу, или хотя бы не задеть его. Учитывая пристрастие Криса к драмам, найти такую песню было немного трудно. Наконец, он выбрал. Пальцы начали наигрывать знакомый мотив, и тихий голос, звучащий чуть хрипловатым тенором, запел. Давай уйдем на заре. На восход, на закат — все равно. Я устал сидеть и стареть. Я устал обращать жизнь в вино. Пока птица поет, Пока странник идет, Этот мир будет жить. Этот мир не умрет. Пока цель высока, Пока вера крепка, Будет правда сильна, И дорога легка. Давай умрем на войне, Защищая Последний Приют. Гордо стоя спина к спине, Мы погибнем в неравном бою. Пока сталь холодна, Пока верность ценна, Будет бой до конца И победа честна. Пока знамя в руках, Будет гибель легка, А застывшую кровь Просто смоет река. Давай останемся здесь, Сохранять беспокойный очаг. Будут чахнуть плащи на гвозде, А мы будем грустить при свечах. О прожитой весне, О бездарной войне. Будут пальцы бродить По жестокой струне. И, очнувшись в бреду По дождливой поре, Я скажу: А давай, Мы уйдем на заре. В тишине замер последний аккорд. Мальчик смотрел на полку с ингредиентами так, словно там было окно, за которым восходило солнце. Пальцы все еще перебирали струны, словно прощаясь с ними. Снейп поднял взгляд на замолчавшего гриффиндорца, подавив вздох. Наверняка мальчик неспроста выбрал эту песню. В последнее время все относятся к нему как смертоносному монстру, кроме Золотой Троицы, конечно. И еще, когда мальчик в последний раз гулял? Тренировки по квиддичу не в счет. Снейп вспомнил, как на первом курсе он следил за мальчишкой, который в полном одиночестве бродил по опушке Запретного Леса. Люди считают одиночество проклятием. Видимо, у Горморна на этот счет другое мнение. Непонятно почему, перед глазами возникли образы подсмотренного кошмара. Нет, больше никакой лигилименции. Но вот вопросов все равно скопилось уйма. Профессор поднялся из-за стола.  — Пойдемте, мистер Горморн, — произнес он, направляясь к дверям. Мальчик послушно последовал за Мастером, однако у самого порога тронул его за рукав.  — Что такое, мистер Горморн? — обернулся Зельевар.  — Вы не могли бы уменьшить гитару, Профессор? — виновато спросил тот. — Просто я сам пока не умею. Губы Мастера чуть дрогнули в слабой улыбке. Вернув гитаре ее первоначальный размер, он открыл дверь. В коридорах народу было немного. Снейп только сейчас смог по-настоящему оценить, как все боятся Горморна. Студенты шарахались даже от его тени. И на всех лицах появлялось выражение безумного ужаса. Зельевар бросил взгляд на Криса. Тот шел с маской ледяного презрения и равнодушия на лице. Один легкий прищур карих глаз говорил о том, что его просто смешит то, как к нему относится толпа. Снейп невольно заметил, что мальчик копирует его походку, что впрочем неплохо сочеталось с тем, как все расступались перед ним. Однако до дверей Хогвартса они так и не дошли. В вестибюле прямо в руки Криса свалилась серая сова. К ее лапке был привязан обычный тетрадный лист без конверта. Снейп заметил, что мальчик побледнел, увидев письмо. Быстро отвязав листок от лапки, Крис, стиснув зубы, вчитался в скачущие строчки, выведенные знакомым красивым почерком Натана. Пробежав глазами те несколько фраз, которые собственно и составляли все письмо, мальчик побледнел еще больше, яростно сжав клочок бумаги. В карих глазах засверкали гнев, отчаяние и страх. Снейпу все это очень не понравилось. Сделав шаг вперед, Зельевар протянул руку и взялся за тетрадный листок, сжатый в руках Криса. Мальчик разжал пальцы, позволяя Мастеру забрать письмо. Снейп пристально вгляделся в каменное лицо мальчика и, нахмурившись, переключился на письмо. Кристи, Папа совсем слетел с катушек. Пока еще все целы, но все же лучше начинать думать о том, как уносить ноги. Он с утра уже нарезался, но, кажется, ему все мало. В общем, будет лучше, если ты все же пойдешь к Дамблдору. По крайней мере, на этом настаивает мама. Я тебя очень прошу. Гордость это конечно хорошо, но долго мы с этим придурком не протянем.

Натанус.

Снейп перевел взгляд на Криса. Мальчик так и стоял, словно превратившись в статую. Снейп вдруг вспомнил Тобиаса. Неужели у его маленькой копии такой же отец, как и у него самого? Каменное лицо Горморна говорило, что это так, да и письмо тоже это подтверждало. Сжав тетрадный листок в кулаке, Мастер схватил ученика за руку, рванув обратно в Подземелья. В кабинете Зельеварения Снейп схватил горсть Летучего Пороха.  — Ваш адрес, мистер Горморн? — тоном, не допускающим возражений, спросил он.  — Тисовая улица, дом 2, — изучающе глядя на Профессора, ответил мальчик. Сжав свободной рукой плечо гриффиндорца, Снейп швырнул Порох в камин и, назвав адрес, шагнул в огонь вместе с мальчиком.