Любовь и Ненависть.

После прощального пира Крис догнал вышедшего из Большого Зала Снейпа. — Профессор! Профессор, подождите! — Что вам еще, мистер Горморн? — несколько раздраженно отозвался Зельевар. Мальчик притормозил рядом с Мастером. В карих глазах мерцали веселые искры. — Вы навестите нас на каникулах? Снейп задержал дыхание. Яростный взгляд аспидных глаз вонзился в гриффиндорца. — Какого черта, Горморн? — выплюнул Слизеринский Декан. — Ну мы же теперь живем в Вашем доме, — с улыбкой ответил наглец. — И к тому же, Вы сами сказали, что мне еще неделю нужно пить противоядия. — Я могу выслать их совой, — огрызнулся Профессор. — Так нечестно! — воскликнул мальчишка. — Я же Вас отвел в Тайную Комнату! Снейп внимательно посмотрел на гриффиндорца. — Чего вы от меня хотите? — убитым голосом спросил он. — Чтобы Вы приехали к нам на каникулах, конечно, — просиял Горморн. — Хотя бы на неделю. Снейп едва не закатил глаза. Гриффиндорцы умеют быть назойливыми. — Хорошо, я постараюсь, — уклончиво ответил он. — Обещайте, Мастер, — глядя прямо в глаза, отозвался ребенок. Вот гаденыш! — Хорошо! Хорошо, обещаю! — только отстань. — Спасибо, Профессор! "Как немного нужно детям, чтобы быть счастливыми" подумал Снейп, глядя вслед убегающему Горморну. Однако, Зельевар и представить не мог, что его отправит к Горморнам сам Дамблдор. И еще больше он не представлял, что послужит причиной этому. Все магическое, и даже немагическое население Англии говорило о новой сенсации: Убийца Сириус Блэк сбежал из Азкабана. В пять часов вечера переместившись по каминной сети в свой дом в Тупике Прядильщиков, Снейп ступил в пустую гостиную. Из верхних комнат слышался шум и веселые крики, а с кухни тихое журчание воды и столь же тихий разговор. Решив, что наверху ему делать нечего, Снейп пошел на кухню. Дом почти не изменился, разве что стал чище и… светлее. Странно, вроде цветовая гамма осталась прежней, но воздух был свежее и словно искрился. На кухне сидели трое. Миссис Горморн, Кристиан, и еще один мальчик практически одного роста с Крисом. И он являл разительный контраст с Волком-Одиночкой. Те же темные волосы, карие глаза, снейповский нос, правда меньше чем у самого Снейпа. Он был похож на Криса, и вместе с тем, полностью отличался от него. Кристиан излучал холод, а он лучился теплом. Едва завидев Зельевара, Крис тут же вскочил с радостной улыбкой, но Снейп заметил странную перемену в мальчике. В этой улыбке была странная горечь, которой не было прежде. И движения гриффиндорца, даже быстрые, дышали спокойствием и сдержанностью.  — Добрый вечер, Профессор Снейп, — улыбнулся Крис, и Зельевар уловил в твердом голосе затаенную усталость.  — Добрый вечер, Профессор Снейп, — раздался жизнерадостный голос второго мальчика. Зельевар бросил на него быстрый взгляд, но мальчик перехватил его и тепло улыбнулся. — Натанус Горморн, к Вашим услугам. Натанус. Это его письмо стало причиной того, что Горморны сейчас живут в этом доме. Снейп изогнул губы в кривой улыбке. Натанус лишь еще шире улыбнулся.  — Мама! Нил опять… Снейп обернулся к дверям, где застыл как вкопанный четырехлетний златокудрый мальчуган. Всего несколько секунд он смотрел на Зельевара, разинув рот, а потом завопил во всю глотку.  — Профессор Снейп приехал! Снейп крепко сжал челюсти. Ну и голос у этого мальчишки. Громкий топот навел Зельевара на мысль о том, что лестница может не выдержать. В кухню влетели еще два мальчика, причем старший из них нес третьего.  — Вау! — в один голос выдохнули они. А маленький светловолосый малыш радостно захлопал в ладоши и потянулся к Профессору. Снейпу стало как-то не по себе в компании этих искрящихся радостью детей. Он совершенно не понимал, что ему сейчас делать. Вернее, четкое задание от Дамблдора у него было, но чего ожидать от этой малышни он не представлял. Наконец, он решил, что целесообразнее поговорить сразу с их матерью. Обернувшись к столу, Зельевар встретился взглядом с Миссис Горморн. — Здравствуйте, Профессор Снейп, — мягко улыбнулась женщина. Зельевар вдруг почувствовал, что от нее исходит сила, очень похожая на силу Кристиана, только она была слабее. Словно что-то древнее жило в ней. Взгляд миссис Горморн немного походил на взгляд Дамблдора, только в нем было словно больше древней мудрости и опыта, хотя учитывая возраст женщины, это могло показаться странным. — Дамблдор просил сообщить вам, что из Азкабана сбежал убийца по имени Сириус Блэк, — нейтрально произнес Снейп. — Ух ты! — воскликнул кто-то из братьев. Натанус сдержал смешок, Крис закатил глаза, остальные просто захохотали. — Пойдемте, Профессор, — хмурясь, произнес Крис. — Придется обсудить несколько вещей. Снейп окинул детей холодным взглядом и последовал за Кристианом на задний двор. В тени ореха стоял небольшой стол, с трех сторон окруженный скамейками. Усевшись за него, два волшебника некоторое время молчали. Наконец, Горморн заговорил. — Я так понимаю, что в свете этого события, за Гарри начнут следить еще тщательнее. Снейп кисло усмехнулся в ответ, но мальчишка и не подумал обижаться. Сейчас Горморн казался Зельевару более взрослым, чем многие из его коллег, несмотря на невысокий рост и свой детский возраст. В карих глазах ребенка было что-то, что делало его старше, чем он был на самом деле. Складка между бровей лишь дополняла это. — Как я понял из его последнего письма, — спокойно и серьезно продолжал мальчик. — На остаток лета, к Дурслям приезжает сестра Дурсля-старшего. Честно Вам скажу, что как человек эта женщина не состоялась. К тому же, Дурсли всем родным и знакомым наплели, что Гарри учится в школе Святого Брутса. Это школа для детей, которые уже в детстве начали подавать признаки того, что в будущем станут преступниками, — Снейп почувствовал странную тревогу. Поттер, как бы плохо Зельевар к нему не относился, совсем не был малолетним преступником. — К тому же даже сам Гарри, до того как Хагрид рассказал ему все, думал, что его родители погибли в автокатастрофе. Дурсли всем говорят, что Джеймс Поттер был безработным пьяницей, и Лили от него далеко не ушла, — У Зельевара кровь застучала в висках. Дыхание перехватило. Петунья, оказывается, стала с возрастом еще хуже, чем прежде. А Горморн между тем продолжал. — С тех пор как Гарри узнал всю правду, он боготворит своих родителей. Он знает теперь, что они погибли ради того, чтобы он выжил. Для него любое оскорбление в адрес родителей невыносимо. А между прочим, тетя Мардж очень любит обсуждать в самых сочных выражениях, какими уродами были родители этого ненормального Поттера. Горморн замолчал, внимательно глядя на Профессора. Снейп не знал, что подумать. Так вот как жил Золотой Мальчик. Все, что он знает сейчас о своих родителях, это то, что его отец играл в сборной Гриффиндора по квиддичу, учился с его мамой на Гриффиндоре и вместе с ней погиб, защищая своего сына. Он никогда не знал другого Джеймса. И он вряд ли сможет принять оскорбления в адрес отца. Джеймс Поттер для него герой. И стал еще большим героем от того, что безмозглые Дурсли поливают его грязью. Но зачем Горморн все это рассказал? — К чему это все, мистер Горморн? — холодно спросил Снейп. — К тому, что сейчас Гарри особенно остро реагирует на оскорбления в адрес родителей, а оскорблять - их любимое занятие его родственников. В частности тетушки Мардж. Готов поспорить, что она и в этот раз захочет оседлать любимого конька. И закончится все может весьма плачевно. Когда волшебник в гневе, магия начинает выплескиваться. Ах вот он к чему! Взбешенный Поттер может перевернуть весь дом стихийным выбросом. Что ж, это действительно проблема. — Видите ли, мистер Горморн, — растягивая слова, ответил Снейп. — Дом Дурслей защищен кровной магией. Там Поттер в безопасности. — От кого, позвольте спросить? — язвительно процедил Крис. — В первую очередь, его нужно защищать от самих Дурслей. Он там работает похуже домового эльфа, при этом вынужден терпеть постоянные насмешки над родителями, и слышать, что они — ненормальные уроды. Да, Петунья не изменилась. Она никогда не признает волшебников нормальными людьми. Теперь совсем не удивительно, что Поттер так ръяно стремится нарушить все правила в школе. Все равно летом его ждет одна огромная, непрерывная отработка. Разумеется, нужно вдоволь наиграться в Хогвартсе, пока не вернулся к родственникам. Снейп вздохнул. — Я поговорю об этом с Дамблдором, — пообещал он. Кристиан с улыбкой кивнул. Мальчик казался слишком взрослым. Тень, что залегла на бледном лице ребенка, придавала ему совсем не детский вид. Ровная осанка, летящая походка, чуть заметная горечь в спокойном голосе. И этот странный свет в глазах. Он не походил даже на подростка. Слишком суров был взгляд, слишком мрачен характер, слишком спокойны и сдержаны манеры. В резковатых чертах бледного лица читалась вековая древность. Слишком велика была его сила, и крепка воля, которой она подчинялась. Крис не сразу привык к новому дому и был очень удивлен, когда мама встретила его на вокзале. Отсутствие отца ощущалось особенно остро. Мальчик все никак не мог поверить, что он больше не заявится вдребезги пьяный и не устроит скандал. Впрочем, через неделю Крис свыкся с тем, что он теперь единственный старший мужчина в доме. Огорчало только то, что мама каждое утро уходила на работу и оставалась дома только по выходным. Крис проклинал себя за то, что он не прихватил с собой хотя бы небольшой кусок шкуры Василиска. Даже самый маленький кусочек этой шкурки мог бы обеспечить их на все лето. Теперь Крис еще больше отвечал за младших. Но только не перед Эдуардом, а перед самим собой и перед мамой. А она не требовала от старшего сына слишком многого. Однако это вовсе не означало, что забот у Криса было мало. Уследить за четырьмя буйными детьми было не самым простым занятием. А ведь при этом нужно было еще и готовить, и стирать, и убирать, и мыть посуду. Натанус помогал брату, Траянус иногда тоже отвлекался от игр. Если честно, не будь в доме Натануса, дети вскоре могли бы заработать расстройство желудка. Хорошо готовить Крис так и не научился. То у него что-то пригорало, то переваривалось, то было слишком сырое или пересоленное, то он добавлял слишком много масла, то слишком мало. По-настоящему вкусно он умел готовить только капустный салат и вареную фасоль. В конце концов, главным на кухне стал Натанус. Конечно, Крису не всегда удавалось испортить еду, но в большинстве случаев это было так. В итоге он понял, что повар из него никогда не получится, поэтому старался реже показываться на кухне. В остальном дел хватало. Проследить за порядком во дворе и в доме, заправить стирку, перемыть посуду, смотреть, чтобы младшие не устроили чего-нибудь колоссального. Их магия стала проявляться все активнее, и у Криса голова шла кругом, когда они носились по дому, прыгая с лестницы и взлетая на шкафы. Выпускать их одних во двор он вообще боялся. Отсутствие отца проявлялось во всем. Некому было наказывать детей за шумные игры, и они радовались вовсю. Видя их, с громким смехом бегающих повсюду, Крис не мог сдержать улыбку. Однако, голова все равно пульсировала тупой болью в висках, поэтому улыбка получалась горькой. Именно эта ответственность заставила Кристиана возмужать, она сделала его взрослее, чем он должен был быть. Он уже давно заменил братьям отца, а теперь это стало еще более очевидным. Он читал им сказки по вечерам, нянчил Северуса, играл с ними, ругал их, когда они слишком уж распускались. Однако, долго злиться на братьев Крис не мог. Стоило ему посмотреть в их жалостливые глаза, как он вспоминал то время, когда сам был на их месте, а отец буянил. И тогда бледная крепкая ладонь лохматила волосы детей, и они с веселым смехом убегали. А старший с горькой, но счастливой улыбкой смотрел им вслед. Всего один месяц лета колоссально изменил Кристиана Горморна. И перед Снейпом предстал уже не хмурый, и вместе с тем довольно озорной мальчик, а серьезный и решительный мужчина, который соединял в себе спокойствие и стремительность, мрачную суровость и светлую радость, сдержанность и импульсивность, осторожность и смелость. Неясный клубок противоречий, искрящийся ясностью, и вместе с тем окутанный туманом тайны. Жизнерадостный, но в то же время мрачный и замкнутый. Он дышал древностью холодного безмолвия звезд и казался более древним чем Дамблдор, хоть это и было не так. В гостиной двух волшебников встретили уже не так буйно. Под строгими взглядами миссис Горморн и Натануса дети не смели докучать Зельевара расспросами, хотя Снейп видел, как лучатся любопытством их карие глаза. Впервые дети не боялись его, а напротив, были ему искренне рады. Это было непривычно для Слизеринского Декана. Впервые Зельевару не хотелось, чтобы чаепитие проходило в молчании. Миссис Горморн словно прочла его мысли. — Мы так и не успели поблагодарить Вас как следует, Профессор Снейп, — мягко улыбнулась она. Эта улыбка напомнила Снейпу сразу двух людей — Альбуса и Кристиана Горморна. — Не стоит, — кисло скривился он и тут же подумал, что мог обидеть этим своих квартирантов. Однако никто и не подумал обижаться. Миссис Горморн лишь согласно кивнула и продолжила. — Крис говорил, что Вы спускались с ним в Тайную Комнату, — Снейп кивнул и краем глаза заметил, как Крис чуть напрягся. — Я надеюсь, он не доставил там Вам проблем? — Да, — подхватил Натанус. — Старший брат был, как всегда, немногословен. — И нам не удалось из него много вытянуть, — с усмешкой прибавил темноволосый Траянус. Снейп бросил на старшего брата немного удивленный взгляд. Крис с обреченной улыбкой спокойно пил чай. Было видно, что он заранее смирился со всем, что может сейчас произойти. Достойно похвалы, учитывая, что сам Снейп вряд ли мог похвастаться тем же в похожей ситуации. — Мистер Горморн — довольно необычный гриффиндорец, — уклончиво протянул Снейп, отводя взгляд от мальчика. — Скажите прямо, иногда он бывает просто невыносимо упрямым, хотя обычно вполне покладистый. Брат все равно не обидится, — с усмешкой хмыкнул Натанус. Снейп, не зная, как на это реагировать, взглянул на Криса. Тот слабо улыбнулся, словно подтверждая слова брата. — Он рассказал вам про меч? — стараясь скрыть нерешительность, спросил Зельевар. Миссис Горморн, Натанус, Траянус и Нилус синхронно кивнули. Нейрон бросил на них быстрый взгляд и тоже энергично закивал. Снейп подавил смех, который едва не вырвался наружу. Чертовы Горморны здорово умеют смешить, несмотря на всю свою суровость и серьезность. — Я полагаю, он рассказал вам и про свой сон с замком и щитом? — продолжил Зельевар. — О, да! — усмехнулся Траянус. — У брата от нас нет секретов. Стихи, которые он ото всех прячет, не в счет. Снейп заметил, как Крис метнул в брата сверкающий молниями взгляд. Тот лишь показал старшему язык. Крис со вздохом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он все также был готов ко всему, что вытворят его братья. Снейп все больше удивлялся тому, как спокойно мальчик реагирует на столь варварское вторжение в личное пространство. Конечно, с одной стороны, это же его братья. Но с другой стороны, они треплют о его тайнах в компании чужого человека. Вдруг Снейп вспомнил, как Крис отреагировал на сообщение о том, что Снейп применил к нему легилименцию. « — Ничего страшного… Вам можно…» Выходит, единственный, кто считает, что ты здесь чужой, это ты сам. Эта семья никогда не перестанет удивлять. — Профессор, а Крис и правда неплох в Зельях? — спросил Натанус. — Это так, — коротко подтвердил Снейп. — Странно, — протянул тот. — Зельевар, а готовить все никак не научится… — Мы уже решили, что шеф-повар здесь ты, — мягко возразил Крис. Снейп поразился тому, что в его голосе не было злости. — Все равно обидно, — скривился Натанус. — Как ты можешь прекрасно варить зелья, но ужасно варить супы. — Просто, — ответил тот с улыбкой, и Натанус не нашел, что на это сказать. — Профессор, Вам пригодились те ингредиенты, что Вы успели утащить из Тайной Комнаты? — обратился к Зельевару Крис. — Разумеется, — скривился Мастер. Горморн горько усмехнулся. — А я оказался ужасным простофилей, — произнес он, глядя в окно. — Нужно было тоже прихватить что-нибудь. — Успокойся, Кристи, — нахмурившись, одернула сына миссис Горморн. — Ты ведь далеко не последний год был в Хогвартсе. — Вот именно, — широко ухмыльнувшись, поддержал маму Натанус. — И не забывай, что в этом году я тоже туда еду. Ты больше не будешь там один, братишка! Младшие звонко засмеялись, зато Крис только прикрыл глаза. Очевидно, что характер Натануса был довольно взрывной. Снейп чувствовал, что магия младшего брата горячая, в отличие от холодной магии старшего. Лед и Пламя — вещи довольно несовместимые. Хотя что-то общее у братьев есть. Снейп заночевал в своей старой комнате, которую оставили свободной, хотя там и было чисто. Когда он встал утром, многие в доме уже не спали. Из детских комнат слышался громкий спор. Накинув мантию, Зельевар подошел к самой двери, которая, кстати, была открыта. Похоже, Нилус трепал старшему брату нервы. — А почему вообще Гарри Поттера все узнают? — скучающе спрашивал златокудрый мальчишка. — Потому что у него на лбу шрам, — огрызнулся Крис. Снейп с любопытством встал у двери, подперев косяк плечом. — Но ведь Гарри часто закрывает шрам челкой, — резонно возразил Нил. — Он похож на Джеймса, — раздраженно ответил старший брат. — А разве все в Магической Британии знали Джеймса? — кисло спросил Нил. — После его смерти наверняка все газеты пестрели снимками, — сквозь зубы процедил Крис. — И что, Гарри узнают только поэтому? — ну и дотошность у этого мальчишки! — У него глаза матери и круглые очки, — опасно спокойно ответил Крис. — Ну и что, что они круглые. — Все Поттеры носили круглые очки, — Кристиан явно был на пределе. — Ну и что? В этот момент Снейп откровенно позавидовал Нилусу Горморну. Произнести эту короткую фразу с таким ядовито-презрительно-уничтожающим выражением не мог никто на памяти Зельевара. Крис всегда поражал Снейпа своим скептическим «да ну?», но Нилус далеко переплюнул старшего брата. Однако, ничем хорошим для него это не обернулось. Кристиан окончательно пришел в бешенство. Снейп поражался тому, насколько мальчик научился управлять своей магией. — Вот и подумай сам что! — взревел старший брат. — И не лезь ко мне, если сам такой умный! Вихрем вылетев из комнаты, он не коснулся двери, а без остановки помчался на кухню. Снейп, хмыкнув, пошел за ним. — Впечатляющее выступление, мистер Горморн, — усмехнулся Зельевар, опускаясь на стул. Стоящий у окна Кристиан не ответил. Магия холода слабо искрила бледной, едва различимой аурой. — Да уж, очень впечатляющее, — наконец спокойным тихим голосом ответил мальчик. — Нил еще ребенок. Каждый ребенок хочет, чтобы о нем заботились и отвечали на все его вопросы, какими бы глупыми они не были. Я не должен так злиться. Снейп не знал, что ответить. Он никогда не беспокоился из-за таких вещей. У него никогда не было собственных детей, а студентов в Хогвартсе он предпочитал держать в ужасе перед своей личностью. В этом доме, где сейчас жили Горморны, Снейп ощущал какую-то странную силу, живую и незнакомую. И хотя она была спокойной и совсем не враждебной, казалась чужой для Снейпа, он никогда раньше с подобным не сталкивался. И теперь Зельевар был сбит с толку. Он не понимал, как реагировать на нее, как относиться к этим людям, которые в отличие от всех остальных, приняли его так тепло, словно он был для них родным. Миссис Горморн относилась к нему, как к сыну, дети смотрели на него, как на старшего брата и наставника. Каждый из них пытался сделать все, что мог, чтобы сделать ему приятное. Разумеется дети, в особенности самые младшие, не понимали, что Снейп уже давно не ребенок, и ему скорее всего не хочется играть в детские игры или выдувать мыльные пузыри. Однако, сами по себе их попытки развлечь Зельевара трогали его. Прежде ни один ребенок не подходил к нему по собственной воле. А тут дети буквально преследовали его на каждом шагу. Снейп моргнул и посмотрел в спину Криса. — Могу я узнать, что вы наболтали обо мне своим братьям? — спросил он. — Не особо-то я и старался, — усмехнулся своей обычной горькой усмешкой мальчик. — Так уж вышло. Вы, по сравнению с нашим отцом, просто ангел. Снейп едва не подавился воздухом. Вот оно что. Эти дети настолько научились угадывать настроение и мотивы своего безумного отца, что увидеть истинное лицо Северуса Снейпа под маской злобы и безразличия им не составило труда. Секундочку, что же именно они увидели под этой маской? Одинокого и разбитого жизнью человека, который едва находит силы, чтобы жить дальше и нуждается в том, чтобы кто-нибудь мог подставить твердое плечо, если он упадет без сил? Нет! Я не такой! И никто не имеет права видеть меня таким! Никто не имеет права лезть в душу Северусу Снейпу! И тот, кто думает, что ему позволена такая фамильярность, даже дерзость, жестоко ошибается. — Пожалуй, я слишком долго засиделся здесь, — холодно произнес Зельевар, поднимаясь со стула. Кристиан обернулся и посмотрел на него долгим странным взглядом. Снейп вдруг почувствовал себя глупым ребенком перед этим спокойным, терпеливым мальчиком, который казался ему вовсе не ребенком. В этом нечитаемом взгляде было столько спокойствия и покорности судьбе, что Снейпу захотелось спрятаться подальше, только бы не видеть этих карих глаз, в которых была мудрость, которой сам он не обладал. Мальчик был сильнее его, намного сильнее. — Конечно, Профессор, как пожелаете, — тихо произнес мальчик. В его голосе вновь зазвучала не покидающая мальчика горечь. Однако, горечь эта была светлой. Светлой, и будто неотъемлемой частью Кристиана Горморна. Снейп пожалел о своем поспешном решении, но было уже поздно. Отступать назад не в принципах Северуса Снейпа. А ведь Горморн даже не попытался воспротивиться или остановить его. Он не пытался управлять им. Мальчик очень сильно изменился за этот месяц. В тот же день Снейп вернулся в Хогвартс. Однако из головы не желало выходить лицо Горморна: суровое и спокойное, бесстрашное и покорное, гордое и такое совсем не по-детски серьезное. И эта бесконечная древняя мудрость в карих глазах, и светлая неизбывная горечь в голосе. Он возмужал, если не постарел, за этот месяц. И его братья... Они так похожи на него. Это не очень заметно с первого взгляда, но если присмотреться, то можно заметить неуловимую, недоступную пониманию нить, которая объединяет братьев и делает их похожими друг на друга, хотя они все абсолютно разные.