Любовь и Ненависть.

      В день первого испытания Крис был особенно угрюм и мрачен. И на квиддичное поле шел в прескверном настроении. Сегодня он наверняка столкнется со Скитер и встретит кучу других неприятностей. Вместе с Роном и Гермионой, Крис направился к палатке чемпионов. Пока друзья желали Поттеру удачи, Крис стоял за тряпичной стеной палатки, вперив тяжелый взгляд в приближающуюся особу в ядовито-зеленом.  — Что Вам нужно, мэм? — перегородил он дорогу репортерше. Та остановилась, а потом умиленно захлопала глазами.  — Кристиан Горморн! Тот самый! Какая сенсация! Прытко-пишущее перо вылетело из сумки вместе с блокнотом и застрочило с бешеной скоростью. Крис, не долго думая, запустил в него невербальное «Инсенадо», и перышко вспыхнуло ярким пламенем. Лицо «акулы пера» вытянулось и больше не выражало ни восторга, ни умиления.  — Я бы попросил Вас покинуть территорию Хогвартса, мэм, — холодно произнес Горморн, чуть склоняя голову в вежливом поклоне. — И впредь не попадаться мне на глаза. Если бы Вы внимательно слушали Министра Магии, то уяснили бы, что я весьма опасный человек. И Ваша самая большая ошибка, это приближаться ко мне ближе, чем на десять миль. Надеюсь, Вы возьмете это на заметку. Скитер, часто моргая, смотрела на гриффиндорца. В одном Министр уж точно был прав — характер у мальчишки мерзкий. Ледяной блеск карих глаз наводил на нехорошие мысли.  — Крис, — голос Рона заставил Волка обернуться. — Нам пора на трибуны. Бросив холодные взгляды на Скитер, друзья ушли. Крис все думал, как Гарри будет сражаться с хвосторогой. Призовет ли «Молнию», предпочтет метле заклинания. Расположившись на нижнем ряду трибун, Лорд перехватил твердый взгляд Мастера, сидящего напротив на учительской трибуне. Коротко кивнув, Волк достал палочку и спрятал руку с ней в складках мантии. Если что-то пойдет не так, он быстро прикончит драконов. Авада всегда бьет насмерть даже таких монстров.       Сириус в бешенстве метался по комнате, проклиная всех на свете. Люпин, уставший после недавнего полнолуния, молча сидел в кресле и пил горячий шоколад. Горячность друга тоже порядком его выматывала.  — Сириус, они его подстрахуют, — в который раз постарался успокоить анимага Оборотень.  — Это такое ужасное желание — видеть своего крестника?! — прогремел в ответ Блэк.  — Каминную сеть тоже могут отслеживать, не будь дураком.  — Меня заперли здесь, как в клетке! Я не могу даже поговорить с Гарри! Ты считаешь это нормальным?  — Это для твоей же безопасности, — устало проронил Римус.  — К черту безопасность! Я хочу знать, что с Гарри.  — Крис его защитит…  — С некоторых пор мое доверие к Горморнам значительно уменьшилось, — скривившись, отрезал Бродяга. — Они слишком…  — Сильные? Жесткие? Неотступные? Они всего лишь хотят, чтобы и ты, и Гарри, и я были в безопасности. Да, они не выпустят тебя отсюда, и возможно ты уже никогда не получишь обратно свою палочку, если не возьмешься за голову, Сириус, — голос друга смягчился. — Глядя на тебя, действительно можно подумать, что если за тобой не приглядывать, ты сломаешь себе шею задаром. Окажись я на месте леди Горморн, я тоже бы тебя обезоружил. То, что ты так рвешься на помощь Гарри, похвально, но если все и так под контролем, зачем рисковать напрасно. Сириус зло глянул на друга и остановился напротив камина.  — Хотя бы на Рождество они привезут его сюда? — с трудом скрывая раздражение, спросил он.  — Почему бы тебе у них прямо не спросить? Бродяга стиснул зубы, сцепляя руки в замок за спиной. Сказать по правде, идти к Горморнам после недавнего скандала не очень-то хотелось.  — Какая-то тварь бросила имя моего крестника в Кубок, а я даже не могу с ним связаться! — Блэк, тяжело дыша, стоял посреди малой гостиной. Леди Горморн невозмутимо вскинула бровь.  — Вам не терпится вернуться в Азкабан, мистер Блэк?  — Я должен поговорить с Гарри.  — За ним следят куда более сильные волшебники.  — Что же они проглядели, когда его имя бросали в Кубок? — голос Блэка звенел от злости. Лили внимательно посмотрела в голубые глаза анимага.  — Есть вещи, которые ускользают от внимания даже самых мудрых, — тихо, но твердо прозвучало в ответ. — Вы не покинете замок, пока Крис не решит, что это безопасно.  — Есть каминная связь.  — Это исключено.  — Тогда я вернусь по тоннелю.  — Вы забываете, что ход может открыть лишь змееуст, — в голосе леди была насмешка. — Никто из моих сыновей не откроет Вам его.  — Я его сам открою! — взревел анимаг и бросился из комнаты, доставая палочку. Он еще не забыл о таком крушителе стен, как «Бомбарда Максима». Резкий «Экспеллиармус» вырвал палочку из рук.  — Вы получите ее, когда научитесь себя вести, — в голосе женщины была твердость. — Прежде чем сделать что-либо, подумайте сначала, чем это может для Вас обернуться. Сейчас Блэк и сам признавал, хотя и с большой неохотой, что он повел себя скорее как капризный ребенок, а не как взрослый и рассудительный человек. С другой стороны, Крис Горморн тоже не отличался особым умом и был вспыльчив и импульсивен, но его почему-то все слушали. Может дело в том, что король действительно сильнее, и эта сила дает ему отдельную страховку, которой нет у тебя. Министр перед ним бледнел, в то время как ты просто был бы уже связан по рукам и ногам. Судорожно вздохнув, анимаг упал в кресло и опустил голову. Сейчас он готов был признать, что Горморны уже обладают большой властью, даже несмотря на то, что Лорд еще не принял корону. И все же ему безумно хотелось увидеть крестника, чтобы убедиться в том, что он жив, цел и невредим. Хорошо хоть совиную почту еще не запретили, но читать письмо это совсем не то, что встреча с живым человеком.       Венгерская хвосторога отбила у Криса желание заводить дракона. Огромная ящерица, напоминающая смесь рептилии и дикобраза, чутко дремала среди камней на поле. Золотое яйцо ярко блестело на солнце, и дракониха не сводила с него полуприкрытых глаз. Крис крепко стиснул палочку и рукоять кинжала, правда он плохо представлял, как кинжал поможет ему бороться с этим шипастым монстром. Людо Бэгман громко объявил имя последнего участника и маленькая фигурка Поттера показалась из шатра чемпионов. Гарри крепко сжимал палочку, настороженно оглядываясь, но дракон был скрыт от него грудой камней. Зато яйцо лежало на самом видном месте. Поттер не очень твердо двинулся к цели, держа палочку наготове. Крис видел, как дракон открыл глаза, когда Гарри показался рядом с яйцом, видел, как зашевелились кожистые крылья, также не обделенные шипами, видел, как дрогнули огромные ноздри и оскалились острые клыки. Едва Гарри протянул руку к яйцу, как хвосторога выдохнула огнем, и анимаг откатился по каменистому завалу в сторону, ободрав лицо. Дракон поднялся и резким движением метнулся к добыче. Выкрикнув «Акцио Молния», Гарри бросил в морду дракону яркую вспышку, и в следующую секунду золотистый олень стрелой метнулся к своей цели, откинув роскошные рога к спине. Дракон, яростно взревев, ринулся следом, в бешенстве размахивая шипастым хвостом, как булавой. Новая струя пламени вырвалась из пасти дракона, но олень оказался быстрее и сделал скачок в сторону, а потом вновь прыгнул к яйцу, у самой земли превращаясь в человека, подхватывая одной рукой яйцо, а другой хватаясь за подлетевшую метлу и взмывая в воздух из-под самого носа хвостороги. Дракон с ревом расправил кожистые крылья и взлетел следом. Прижимая к боку золотой приз, Гарри промчался по кругу и вырулил за пределы стадиона, пронесясь над учительской трибуной. Дракон повторил его траекторию и, пролетая мимо гриффиндорских трибун, взмахнул тяжелым хвостом, грозясь разнести передний ряд. Крис инстинктивно метнулся вперед, отталкивая Гермиону и Невилла, и мгновенно между драконьим хвостом и трибунами, расходясь в обе стороны от Волка, возникла ледяная преграда. С визгом оцарапав лед, острые шипы пробили грудную клетку анимага, дробя ребра и отбрасывая его на второй ряд. Выпустив новую струю огня, хвосторога умчалась вслед за Поттером, разнеся при этом верх учительской трибуны. Но большинства профессоров на ней уже не было. Крис стиснул зубы, когда огромные шипы пробили грудь, отбрасывая его, словно пушинку. Острая боль затапливала сознание, пронзала виски, туманила зрение. Пересилив ее, мальчик заставил себя вздохнуть и тут же едва не задохнулся, а рот наполнился чем-то солоновато-горьким. Лорд сплюнул, но бестолку. Откуда-то послышался чей-то сдавленный хрип, и в следующую секунду Волк понял, что он вырывается из его собственного горла вместе с бульканьем. Со всех сторон склонялись расплывчатые лица гриффиндорцев с ало-золотыми шарфами, потом обзор закрыло черное пятно, и слов Мастера Крис уже не услышал, провалившись во мрак. Рон и Гермиона были бесцеремонно оттолкнуты Снейпом, за спиной которого чуть медленнее бежали Дамблдор и МакГонагалл. Зельевар склонился над Горморном и мысленно выругался: это было даже хуже, чем пять переломов в прошлом году. От ребер остались только осколки, которые задели легкие и чудом не попали в сердце. Вся трибуна была залита кровью, которая непрерывно хлестала из ран. Залечивать их было бессмысленно, так как внутреннее кровоизлияние не прекратилось бы. Снейп вдруг с ужасом понял, что мальчик может просто не выжить. С другой стороны возник Натанус. Смертельно бледный, но решительный. Краем глаза Зельевар заметил спешащую на трибуну Помфри. Лев осторожно накрыл раны ладонями и, прикрыв глаза, тихо зашептал что-то. Золотистое сияние, распространяясь от рук мальчика, окутало Волка, просачиваясь внутрь и останавливая кровотечение. Едва заметив, что кровь остановилась, мальчик убрал окровавленные ладони и поднялся с колен, и тут же Невилл подхватил его под локоть, так как тот едва не упал. На лбу Льва выступила испарина.  — Дальше сами, Профессор, — с трудом проговорил мальчик, бессильно опускаясь на скамью.  — Надо доставить его в больничное крыло, Северус, — вмешалась осмотревшая Горморна Помфри. Зельевар отрывисто кивнул, взмахом палочки сотворяя носилки. Колдмедик уложила на них Криса, и Снейп двинулся в больничное крыло, левитируя носилки. Грейнджер, Лонгботтом, четверо Уизли и Натанус, поддерживаемый Невиллом, шли следом. Остальные однокурсники Золотого Квартета старались держаться подальше от Снейпа. Минерва также пошла с ними, в то время как Директор остался, чтобы встретить Поттера, если он вернется.       Когда Гарри приземлился на поле, предварительно прикончив дракона, он невольно удивился тому, что этого почти никто не заметил. Впрочем, Директор уже спешил к нему с встревоженным видом.  — Сэр…  — Ты цел, Гарри?  — Да. А что…  — Крис ранен и сейчас его отправили в больничное крыло. Все твои друзья пошли с ним, думаю тебе тоже стоит отправиться туда, — Дамблдор, похоже, был очень сильно встревожен. — Жюри вынесет решение и без тебя. Я сообщу тебе результаты.  — А что с Крисом? — резко выпалил Гарри, предчувствуя, что ответ ему не понравится. Директор помедлил, словно не зная, говорить, или пусть гриффиндорец сам все узнает. Наконец он решился.  — Его задело хвостом дракона. Все ребра разбиты. Гарри почувствовал, как во рту мгновенно пересохло и, казалось, не хватает воздуха. Стремительно развернувшись, гриффиндорец бросился в замок.       Крис с трудом разлепил глаза. Яркий белый свет заставил его резко зажмуриться. Голова гудела и дышать было трудно, а туловище почти не ощущалось. Медленно открыв глаза, Волк увидел встревоженные лица друзей. На них было столько сочувствия и жалости, что лицо Лорда передернуло презрение, в первую очередь к себе самому. Он хотел сжать кулаки, но понял, что не способен пошевелится. К презрению добавилась злость.  — Крис, как ты? — тихий плачущий голос Гермионы заставил скрипнуть зубами.  — Больно? — также тихо спросила Джинни.  — Да хватит вам! — не выдержал Крис и тут же осекся, почувствовав, как в груди остро кольнуло, а горло начал раздирать кашель, от которого боль только усилилась.  — Пошли все вон! — раздалось яростное шипение Снейпа. — Убирайтесь! Когда ему полегчает, вас обязательно известят. Гриффиндорцы свирепо взглянули на Профессора Зельеварения, сочувственно на раненого друга и нехотя покинули лазарет. Чуть повернув голову, Волк заметил сидящего на соседней койке Ната, который, морщась, потягивал из серебряного кубка какое-то зелье.  — Вам придется заново отращивать все ребра, мистер Горморн, — в голосе Мастера уже не было недавней ярости, однако Крис, как ни странно, предпочел бы, чтобы тот злился. — Сейчас это придется отложить: у Вас сильная потеря крови и в ближайшие несколько часов Вы будете принимать кроветворное и восстанавливающее. Осколок ребра попал в легкое, и оно еще не до конца восстановилось, поэтому Вам лучше не разговаривать. По крайней мере, говорите тихо и без эмоций. Крис слушал, закрыв глаза. К губам прислонили холодное стекло флакона. Не менее холодная рука Мастера осторожно приподняла голову, и Крис сглотнул, стараясь не скривиться от мерзкого вкуса. Впрочем, на кривлянья элементарно не хватило сил. Снейп опустил голову короля на подушку и убрал руку. Крис услышал скрип стула и приоткрыл глаза. Снейп сидел, скрестив руки на груди и придирчиво глядя на ученика. Крис неслышно усмехнулся, а потом его лицо приняло отрешенное выражение. Воспоминания об огромных острых шипах, пробивающих грудь, почему-то не вызывали ни страха, ни трепета, только безразличие. Словно такое уже случалось. И настолько часто, что потерпеть еще раз было плевым делом. При всем этом видеть жалость на лицах друзей было невыносимо. Что бы там со мной не случилось, это не повод меня жалеть. Слава Валар, хоть Снейп это понимает. И даже если не понимает, то хотя бы не жалеет в открытую. Крис сдержал тяжелый вздох, вспомнив, что ему нужно беречь легкие. Зельевар, однако, уловил мимолетное движение мускулов на лице мальчика.  — Что-то случилось? — Мастер умело скрывал эмоции, но Крис не мог не заметить тревоги в черных глазах. Уголки губ насмешливо дрогнули, развеивая опасения Профессора. Сохраняя прежнее холодное выражение лица, Крис наконец произнес первую фразу, которая пришла ему в голову.  — Я убью Фаджа, — в ровном голосе Волка и впрямь не было эмоций. Карие глаза смотрели чуть тоскливо. Снейп горько хмыкнул и, сверив время, поднялся, чтобы взять с тумбочки очередной флакон с зельем. Откупорив пузырек, Зельевар снова приподнял Горморну голову и приложил пузырек к губам. Крис покорно проглотил противную жидкость. Он не видел повода отмахиваться от помощи, пряча свою слабость, когда от этой помощи зависела его жизнь. На войне он часто будет оказываться в лазарете, и это нужно принять, как необходимое зло, и смириться. И Крис терпел все это с поистине королевской гордостью. На бледном лице не было ни тени страдания или боли, только холодное безразличие, даже надменность. Крис не собирался даже задавать вопросы о том, что произошло. Не хватало выглядеть еще более жалким в глазах Мастера. Сам Мастер смотрел на ученика с легким любопытством, перемешанным с тревогой. Крис спокойно игнорировал этот взгляд, раз за разом прокручивая в голове тот момент, когда хвосторога ударила его. Он был бессилен. Он был отброшен, как перышко, всего одним взмахом шипастого хвоста. Он был всего лишь жалким мальчишкой, перед этим огромным ящером. Крис прикрыл глаза. Его больше ужасал тот факт, что он оказался беспомощен перед врагом, чем масштабы повреждений, которые враг нанес ему. Ледяное презрение вновь отразилось на бледном лице. Лорд, Наследник Великой Четверки Основателей Хогвартса, Наследник трона Магической Британии, Глава Рода Горморн — сильнейшего Рода королей, Волк-Одиночка — мощнейший из всех зверей, побежден хвосторогой. Какое унижение.  — У Вас открылась Магия Жертвы, — послышался бархатистый голос Снейпа. Кристиан бросил на Мастера удивленно-насмешливый взгляд. Тот, однако, был серьезен. — Вы сумели защитить всех, кто был с Вами на одной трибуне, Ваш ледяной щит, хоть и был тонким, выдержал удар, который раздробил Вам все ребра. Вы пострадали именно из-за Магии Жертвы. Вы приняли весь удар на себя. Бессознательно. Это говорит Вам о чем-нибудь, милорд? Крис, как всегда, почувствовал прилив гнева. Он не любил, когда друзья и учителя напоминали о его титуле. Подавив злость, Волк задумался над словами Профессора. О чем ему это должно говорить? Магия Жертвы так Магия Жертвы, что с этого-то?  — Вам нужно быть особенно осторожным, Кристиан, — мальчик вздрогнул. Снейп впервые назвал его по имени. — В дальнейшем, в случае особой опасности, Магия Жертвы может вновь активизироваться и неизвестно, как Вы тогда пострадаете. Крис устало взглянул на Зельевара.  — И как Вы себе это представляете? — насмешливо спросил он. — Каким образом я должен быть осторожным? Снейп явно не воспринял вопрос как шутку, скорее как оскорбление. Лицо Двойного Шпиона приняло бесстрастное выражение, отдающее холодком.  — Вы обязаны иметь голову на плечах, Горморн, — резко обронил Зельевар. — Или Вы предпочитаете провести большую часть жизни на больничной койке?  — Я ничего не предпочитаю, Мастер, — безжизненно ответил тот. — Я только принимаю судьбу. А когда есть возможность, пытаюсь ее изменить. Правда не всегда получается так, как хотелось бы.       Блэк читал письмо крестника и чувствовал, как паника начинает захватывать сознание. «Дорогой Сириус, Я прошел первое испытание. Все хорошо. И со мной все хорошо. Зато Крис пострадал. Хвосторога раздробила ему все ребра, и теперь он лежит в лазарете. Снейп и Нат говорят, что он поправится, и я хочу им верить. Крис спас Рона, Гермиону, Невилла и кучу других гриффиндорцев, а сам теперь не может даже пошевелиться. Директор зол на Министра и Крауча, но говорит, что отменить Турнир не в его силах. Снейп рвет и мечет, МакГонагалл тоже в ярости. Натанус, похоже, целитель. Он остановил кровотечение у Криса, в то время как все думали, что это невозможно. А у Криса открылась Магия Жертвы. Гермиона говорит, что это не слишком хорошо для него, он и так слишком часто влипает в неприятности. Думаю, мы приедем в Ваэтрок на Рождество. Я очень скучаю по тебе и Профессору Люпину. И по Ваэтроку тоже. Он стал мне настоящим домом, как и Хогвартс. Надеюсь, ты там в порядке. И Люпин тоже. Не говори пока миссис Горморн о том, что Крис ранен. Лучше подождать, пока он хоть немного поправится. И Уизли тоже не говори, на всякий случай. Снейп, Крис и Нат подозревают, что это Грюм бросил мое имя в Кубок. Правда они не совсем понимают, зачем он пытается мне помочь. Идею с «Молнией» подсказал мне он, и, как оказалось, это он подбил Хагрида на то, чтобы он показал мне драконов перед испытанием. Как ты думаешь, чего хочет Грюм? Будь здоров и не скучай.

Рогалис.

Сириус сжал пергамент в кулаке, невидяще глядя в догорающий камин. Гарри жив и в порядке. Это хорошо. Но как отнестись к известию о ранении Лорда Горморна, анимаг не знал. Недавно он ненавидел этого мальчишку, а теперь вдруг понял, что тот действительно просто беспокоился о его безопасности. Зажмурившись, Бродяга глубоко вздохнул. Сейчас он жалел, что в замке нет ни капли спиртного.  — Что случилось, Сириус? — от двери спросил Лунатик.  — Крис ранен, — машинально ответил тот, а потом швырнул письмо на стол и упал в кресло. — Я не могу поверить, — в голосе анимага была сокрушенность. — Такой сильный маг — ранен… Оборотень подобрал пергамент и внимательно изучил его содержимое. На иссеченное шрамами лицо упала тень. Положив письмо на стол, он сел в кресло напротив.  — Он сильный, выживет. К тому же Снейп говорит…  — Снейп говорит! — Сириус кинул на друга сверкающий взгляд. — Я ненавидел этого Лорда за то, что он упрятал меня сюда, а теперь я боюсь подумать, что будет, если он умрет. Я не хочу слышать, что говорит Снейп. Я хочу знать точно, что этому мальчишке ничего не угрожает. Что он по-прежнему силен и непобедим и защищает Гарри.  — Сириус, — Римус мягко улыбнулся. — Я тоже не люблю Снейпа, но когда дело касается лечения, я ему верю. Уверен, очень скоро Гарри напишет, что с Крисом все в порядке.       Крис лежал в больничном крыле в гордом одиночестве. За эту ночь, которая показалась мальчику вечностью, ребра отросли заново, однако все нарастающая боль в голове стала лишь сильнее. Волк смотрел в потолок, белый, без узоров, и не ощущал ничего, кроме опустошенности. Ни радости от выздоровления, ни злости от того, что пришлось вытерпеть за последние сутки, ни горечи от поражения. Только пустоту, спокойную и холодную, которая разливалась внутри, освобождая сознание от всех мыслей и тревог. Теплая рука брата осторожно коснулась плеча.  — Да, Нат? — голос звучал холодно и бесстрастно.  — Все в порядке? — едва уловимая тревога.  — Голова болит, — равнодушно ответил старший. Раньше он ни за что бы не сказал этого, но сейчас ему было все равно. Со стороны Льва послышался горький смешок.  — Не драматизируй, Крис, — в голосе слышалась откровенная насмешка. — Мы еще много чего наворотим, — к губам прижалось холодное стекло. — Пей, это обезболивающее. Действие Костероста уже закончилось, так что не отравишься. Крис проглотил зелье и наконец взглянул на брата. Тот выглядел уставшим, но довольным.  — Все в порядке? — пустота отступила, уступая место тревоге.  — Просто останавливал тебе кровотечение, — усмехнулся тот. — Для неопытного целителя, это не самая легкая работа. Крис благодарно улыбнулся, и Лев тихо рассмеялся.  — Кстати, Снейп на тебя похоже разозлился, — оповестил Натанус Лорда. — Ты ему кажется наговорил лишнего после боя. Крис прищурился, глядя в окно. Да уж, с Зельеваром он вчера был не особенно вежлив. Что ж, придется снова просить прощения. Похоже, скоро это войдет в привычку. Волк глубоко вздохнул, с наслаждением чувствуя, что ребра и легкие снова целы, и, повернувшись на бок, провалился в сон, впервые крепкий и без сновидений за последний месяц.