Любовь и Ненависть.

      Северус Снейп сидел за столом у себя в кабинете, но внимание его было занято отнюдь не работами студентов. Да, Горморн повел себя, как последний кретин, что несколько простительно после такой травмы, но все же… Снейп всегда думал, что мальчишка, даже несмотря на кажущуюся безбашенность, способен рассуждать хладнокровно. Похоже, он переоценил достоинства гриффиндорца. Либо тот в самом деле плевал на свою жизнь, либо просто еще не оклемался после раны. Северус очень хотел надеяться, что верно второе. После целой ночи, проведенной под действием Костероста мальчишка наверняка спит, как убитый. Снейп решил наведаться к нему после обеда. Магия Жертвы. Вот только этого не хватает для полного счастья. Если теперь мальчишка будет всех так спасать, то ему определенно нужен телохранитель. Вот уж точно по-королевски. Зельевар скривился и взялся за проверку работ. Однако, через секунду его отвлек тихий стук в дверь.  — Войдите, — отрешенно бросил он. Дверь приоткрылась, и в кабинет, непривычно тихо, проскользнул Натанус. Снейп удивленно вскинул брови.  — Мистер Горморн? Что-то случилось? Вам не хватило Восстанавливающего? Мальчик устало улыбнулся и отрицательно помотал головой, садясь за первую парту.  — Крис спит, — голос мальчика был лишен обычной энергии. — Я дал ему обезболивающее.  — У него что-то болело? — встревоженно спросил Снейп.  — Голова. Он сам сказал. Странно… Раньше он никогда не говорил, если у него что-то болело.  — Я знаком с идиотским упрямством и гордостью вашего брата, — скривился Зельевар.  — Просто когда он говорил об этом раньше, отец только издевался над ним, — нахмурившись, проронил Лев. — Крис и предпочел в конце концов терпеть молча, чего бы это ему не стоило, чем сносить едкие насмешки отца. Снейп сжал зубы. Тобиас поступал точно так. Неудивительно, что Горморн-старший такой мрачный и замкнутый.  — Ваш отец — темная лошадка, мистер Горморн, — отстранено произнес Зельевар. — Почему он так себя вел? Лицо гриффиндорца потемнело. Устало прикрыв глаза, он опустил голову на сцепленные замком руки. Темные волосы Натануса были не такими длинными, как у старшего брата, а слегка прикрывали шею, и на лоб падала челка, закрывая его лишь на две трети. Снейпу уже показалось, что мальчик заснул, однако он все же ответил.  — Я не знаю. Сначала он был лучшим папой, которого мы знали. Да и потом, когда он был трезвым, он был вполне даже нормальным. Иногда нам казалось, что продержись он несколько дней, и все будет как прежде. Но он не держался. Сначала это был стаканчик раз в два-три дня, потом бутылка раз в неделю, потом через день, потом каждый день, а затем и по нескольку бутылок за сутки. Я не помню, когда это началось. Мы не сразу это заметили. Сначала думали, что папа просто иногда злой, а потом оказалось, что его злость зависит от одной дряни. Трезвый он был сама доброта, но уже после одного стаканчика превращался в монстра, как по волшебству. Снейп молча слушал глухие слова гриффиндорца, который говорил, не поднимая головы. Теперь он понимал причину ненависти Кристиана к алкоголю. Внезапно в голову ударил странный вопрос: любил ли Волк отца? И если да, то каково ему было видеть, как отец превращается в озверевшего пьяницу? Наверняка именно это изменение в характере отца повлияло на характер самого Криса, сделав его замкнутым и неразговорчивым. Снейп вспомнил взгляд Лорда на первом курсе; не нынешний, холодный и ясный, полный непоколебимой твердости и решимости, а ледяной затравленный взгляд загнанного в угол зверя. Хогвартс без сомнения сильно изменил Горморна, добавил ему решительности, смелости и некоторого красноречия. В первые два года Горморн редко говорил, предпочитая молча драить котлы. Теперь он уже не тупо сверлил человека тяжелым взглядом, а умел четко озвучивать свои мысли. Раньше мальчик просто плевался ядом, а теперь в его словах все чаще были мудрость и мягкость, говорящие о силе Волка. Снейп взглянул на Льва, который все еще сидел, уронив голову на руки, сцепленные между собой на столе.  — Мистер Горморн, Вы там не уснули? Натанус отрицательно замычал. Северус не сдержал насмешливой улыбки. Поднявшись изо стола, он подошел к первой парте и тронул анимага за плечо.  — Ступайте и отоспитесь, Горморн, — беззлобно произнес Зельевар. — Я передам вашему декану, что отпустил Вас с уроков. Аслан поднял на Профессора смеющийся взгляд, однако выглядел он по-прежнему, как Люпин после полнолуния.  — Спасибо, Профессор, — искренне выпалил он, накрывая ладонью руку Снейпа на своем плече и несильно сжимая бледные холодные пальцы Зельевара своими теплыми. Медленно поднявшись, гриффиндорец, не спеша, покинул кабинет. Снейп отметил, что походка Горморна была не такая как прежде, легкая и пружинистая, а размеренная, словно тот боялся упасть. Нужно будет сказать Помфри, чтобы она влила в мальчика еще пару галлонов Восстанавливающего. Очевидно, дар целителя поначалу не приносит своему носителю ничего, кроме магического истощения.       Гарри, Рон и Гермиона сидели в Тайной Комнате у импровизированного камина посреди зала. Прежде это была «гостиная» Горморнов, в те времена, когда они жили в Хогвартсе. Теперь здесь почти никто не бывал. Золотое Трио спустилось сюда через туалет Миртл, предварительно убедившись, что за ними никто не следит, и особенно Грюм. Крис и Нат в данный момент спали в больничном крыле, а пароли к Хранилищу Гарри помнил плохо, да и вид стеллажей с книгами вдохновлял только Гермиону. Так или иначе, Тайная Комната была идеальным местом для того, чтобы поговорить о чем-нибудь и не бояться быть подслушанными. Правда сейчас друзья по большей степени молчали, глядя, как пляшет на поленьях огонь, окруженный чугунной решеткой. Гарри думал обо всем, что свалилось на него в последнее время. О Турнире, о Крестном, о Ваэтроке… Многие перемены принесли в его жизнь свет и радость, которых не было раньше. В этом году он впервые отметил День Рождения так, как и мечтать не смел. Вместе с Крестным, взрослым родным человеком, который заменил ему отца и старшего брата, он получил дом, где ему действительно были рады. Зато Турнир приносил одни лишь проблемы. Сначала для контроля безопасности учителем ЗОТИ взяли сумасшедшего экс-аврора-параноика, потом все студенты начали презирать Гарри из-за его участия в Турнире, потом добавилась эта идиотка Скитер, а теперь еще и Крис с Натом угодили в лазарет, один с разбитой грудной клеткой, другой с магическим истощением. Гарри тяжело вздохнул. Сколько еще Горморны будут все за него делать? Такими темпами они, как удивительно точно выразился Снейп, скоро отправятся в могилу. Хватит. Пора брать инициативу в свои руки, а не просто бездействовать и ждать, пока Крис или Гермиона найдут новое заклинание и заставят отрабатывать его. Олень перехватил вопросительный взгляд Рона и мельком взглянул на Гермиону. Та смотрела в огонь, явно о чем-то думая. Гарри прочистил горло, привлекая к себе внимание.  — Я тут подумал, — нерешительно начал он. — Почему мы должны просто смотреть, как Крис все за нас делает. Он может быть хоть императором, но мы, как его друзья, просто обязаны помочь ему.  — Как ты себе это представляешь, Гарри? — тут же спросила Гермиона, отрываясь от созерцания камина.  — Не знаю, — немного резко откликнулся Рогалис, но продолжил уже мягче. — Сейчас, вернее до сих пор, Крис следил за Грюмом. Я не очень-то хочу, чтобы на подхвате у него была эта слизеринская летучая мышь…  — Он его Мастер, Гарри, — серьезно перебила гриффиндорка. — Помнишь, что говорил Сириус: Снейп отвечает за Криса, как за сына.  — Ну и что? — в голосе Поттера послышалось раздражение. — Это не значит, что мы не можем тоже что-то сделать.  — Если только это не обернется катастрофой, — фыркнула Гермиона.  — В последнее время катастрофами оборачиваются предприятия Криса, — вмешался Рон. — И попадает от этого именно Крису. Если честно, мне тоже не очень приятно смотреть, как он выбивается из сил за всех нас. Грейнджер удивленно взглянула на рыжего, словно сама лень вдруг решила наконец пошевелиться. Гарри с надеждой взглянул на друзей и поднялся.  — Значит решено? Гермиона тяжело вздохнула.  — Конечно мы с тобой, Гарри. Что там у тебя по плану? Гарри упал обратно на диван. План-то он как раз не составил.  — Ну… Можем тоже следить за Грюмом.  — У нас не получится также незаметно, как это делал Крис, — усмехнулась Всезнайка. — Его скрывает аниформа, которая видима лишь тем, кому он позволяет ее увидеть.  — А у нас есть мантия-невидимка, — возразил Поттер. Гермиона покачала головой.  — Лучше не рисковать так сильно.  — Крис рискует!  — И теперь лежит в лазарете. Лучшее, что мы можем сделать, это попросить его быть осторожнее, ну и усиленнее практиковаться в Защите, Чарах и Трансфигурации.  — Кстати, насчет Трансфигурации, — вновь встрял Уизли. — Гермиона, ты собираешься становиться анимагом? Девочка смутилась и отвела взгляд.  — Не знаю, — с тенью досады ответила она. — Сначала я хотела, а потом… Времени слишком мало, чтобы тратить его еще и на анимагию.  — О, да, конечно! — возмущенно отозвался рыжий. — Зато на книги и эссе времени хоть отбавляй.  — Это важно знать для дальнейшей жизни, — вспыхнула Гермиона. — А вот без анимагической формы прожить можно. И между прочим, больше не смей давать мне свои работы на проверку. Рон хотел было возмутиться, но поймал предостерегающий взгляд Поттера и промолчал. В конце концов, друзья решили, что сидеть без дела они все же не будут. Причем домашние задания мальчишки упорно отказывались признавать делом. Гермиона, разумеется, хотела сказать им, что своими приключениями они хорошие оценки не заработают, но решила оставить все как есть. Пусть ценность учебы анимагам доказывают Снейп и МакГонагалл, а твоя задача — не допустить, чтобы их оценки были ниже проходного балла. Может когда-нибудь они и поумнеют.       Уроки прошли паршиво. Ни один курс не сосредотачивался на работе; все были заняты обсуждением первого испытания. Снейп, решив не упускать случай, снял сорок баллов с Пуффендуя, десять с Когтеврана, пятьдесят с Гриффиндора и назначил отработку Малфою, Забини и Паркинсон за разговоры на отвлеченные темы. В больничное крыло Мастер Зелий шел в скверном настроении. Он заметил, что Поттер с друзьями что-то замышляет, и ему это не очень-то нравилось. Все таки когда Крис был на ногах, узнавать о планах Золотого Трио и обезопасить детей было намного проще. Мерлин! Неужели я теперь настолько завишу от помощи гриффиндорца? Войдя в лазарет, Снейп убедился, что Горморн все еще спит. Впрочем, в следующую секунду он понял, что это ему только показалось. Стоило Зельевару приблизиться к кровати Лорда, как тот открыл глаза.  — Добрый день, Профессор, — виновато улыбнулся мальчик. Снейп поморщился.  — Не вижу в нем ничего доброго, — ядовито бросил он. Волк изменился в лице, на место усталой улыбки пришла сосредоточенность. Приподнявшись, Горморн сел, прислонившись спиной к подушкам.  — Что случилось, Профессор? Снейп едва не вздрогнул, вновь услышав этот встревоженно-уверенный тон, говорящий о решимости мальчика во что бы то ни стало решить возникшую проблему, тон командира, принимающего рапорт о новом положении войск, как своих, так и противника. Зельевар опустился на скрипучий стул и сложил руки на груди.  — Ваши друзья что-то затевают, — на лице Горморна отразилось любопытство, сдержанное и призывающее продолжать. Снейп почти видел, как бегут мысли в голове мальчика, просчитывая все возможные последствия, хотя он еще даже не знает, что именно хотят сделать гриффиндорцы. В карих глазах слабо мерцали серебристые звезды, но они не полыхали яростным огнем, а лишь тихо сверкали, словно говоря, что выход обязательно найдется. Несмотря на белую пижаму и больничную койку весь облик Кристиана дышал властностью и силой, не позволяющей потерять надежду.  — Вы не сумели узнать, что именно, — Снейп не смог понять, был ли это вопрос или утверждение.  — Разумеется нет, — презрительно выплюнул он. В карих глазах отразилась грусть, а бледные губы тронула горькая усмешка. Крис чуть прищурился и склонил голову набок.  — Вы все еще сердитесь на меня, Профессор, — опять эта полувопросительная и полуутвердительная интонация. — Простите пожалуйста. Я тогда плохо соображал и просто говорил первое, что приходило в голову. А Вы же знаете, что мне в голову редко приходит что-то действительно стоящее. Зельевар задержал дыхание, чтобы не разразиться сумасшедшим хохотом бессильного отчаяния. Ну что за люди эти мальчишки?! В памяти вновь всплыли прошлогодние слова Льва. « — Он слушает не Ваши слова, а Вашу интонацию…» Это действительно так. Мальчишка прежде всего уловил злость в голосе Мастера, хотя Снейп не сомневался, что сам ответ он тоже принял к сведению. Попытавшись спрятать все эмоции поглубже, Северус мрачно взглянул в глаза Лорду… И тут же понял, что все барьеры рушатся сами собой. Снейп все никак не мог понять, где он видел похожий взгляд; такой открытый и незамутненный, и в то же время недоступный пониманию. От взгляда Темного Лорда хотелось спрятаться, от взгляда Альбуса хотелось ругаться на весь Хогвартс, от взгляда Поттера память начинала скрестись кривым изгибом когтей, но Горморн… Его взгляд не был похож ни на один из этих. Казалось, взглянешь в эти серебристые глаза, и увидишь мальчишку насквозь, столько в них было честности и искренности, но, едва вглядевшись, тут же понимаешь, что за этим открытым взглядом нерушимые барьеры, которые закрыты наглухо, и каждую попытку просто коснуться их Волк будет мягко, но уверенно отклонять. И при этом ты будешь твердо знать, что он по-прежнему никогда тебя не предаст и не оставит.  — На Рождество мы должны вернуться в Ваэтрок, — в тихом голосе Горморна звучала неотступная твердость. — И Вы тоже.  — Если за всем этим действительно стоит Темный Лорд, то он наверняка отслеживает малейшее мое передвижение, — Снейпу не хотелось этого говорить, но Горморн отчасти стратег, поэтому должен взглянуть на ситуацию и с этой стороны. На лице мальчика отразилась свирепая ненависть, он сжал одеяло бледными пальцами. На мгновение Снейпу показалось, что мальчишка сейчас скажет, что ему плевать на Темного Лорда и что-нибудь еще в этом роде, но тот лишь крепко зажмурился, опуская голову и закрывая лицо темными прядями. Шумно вздохнув, мальчик взглянул в глаза Мастеру, и Зельевар всерьез испугался этого серебряного блеска.  — Я останусь с Вами. Слова упали резко и холодно, как удар меча. Не терпя возражений, словно приказ. И Снейп не нашел в себе сил возразить. Горморн действительно король, как бы Фадж не отказывался признать это. Снейп встал и двинулся к дверям. Уже на пороге его догнал голос Горморна.  — Если все же решитесь выяснить, что они там задумали, спросите Гермиону. У нее голова на плечах есть, она Вам расскажет. Не зная, что на это ответить, Снейп лишь коротко кивнул и вышел. Крис осторожно откинулся на подушки, помня о том случае, когда он, откинувшись со всей дури, набил себе хорошую шишку на затылке. Глубоко вздохнув, он сжал кулаки. Больше всего на свете он сейчас хотел прикончить Волдеморта самой мучительной смертью, которая только доступна воображению.       Дамблдор стоял у высокого стрельчатого окна директорского кабинета, прислонившись лбом к стеклу. За окном медленно кружились снежинки, покрывая землю белым ковром. Директор знал, что отменить Турнир уже невозможно. Более того, Альбус готов был думать, что Фадж специально устроил этот Турнир, чтобы отплатить за побег Сириуса Блэка. Конечно, со стороны это выглядело как грандиозное мероприятие, которое помогало чемпионам получить славу и деньги. Однако с другой стороны, это было сумасшествие, во время которого могли пострадать люди. Фадж даже ухом не поведет, скажи ему, что Горморн пострадал на Турнире. Наверняка будет только рад. Директор вздохнул, и холодное стекло затуманилось. Политика и так грязное дело, а уж политика Министерства и вовсе непроходимое болото. Теперь придется приложить все усилия, чтобы в дальнейшем никто не пострадал, и уж тем более чемпионы. Снейп доложил, что Грюм пытался помочь Гарри пройти первое испытание, однако при этом амулет Поттера реагировал на него, как на врага. Зачем же Аластору победа Гарри и почему он при этом настроен по отношению к гриффиндорцу враждебно? Что ж, работы впереди непочатый край. Да еще и Метка Северуса ожила. Это совсем не к добру. Наверное, стоит навестить Криса, дети зачастую более наблюдательны, чем взрослые и не боятся самых отчаянных авантюр. Может юный Лорд действительно скажет что-то полезное, ведь он уже не раз доказывал, что несмотря на всю свою импульсивность, в нем есть также качества тактика и стратега. А сейчас любая, даже самая безумная идея, может оказаться выходом.