Любовь и Ненависть.

      К трем часам ночи Крис дал себе клятву никогда не становиться Профессором. Да, он проверил все работы, но вымотался страшно, и теперь перед глазами постоянно мелькали красные и черные буквы. Крис, к своему облегчению, убедился, что его почерк далеко не самый ужасный в школе. Другой проблемой стал почерк самого Снейпа. Крису безмерно повезло, что рядом был Натанус, который обладал прекрасным талантом подделывать практически любой почерк. Под конец, Крис решил предложить Фреду и Джорджу изобрести перо, которое само будет подделывать почерки. Трай тогда выдал какую-то фразу о том, что король катится вниз, но Крис предпочел проигнорировать это. В четыре утра он отправился к Снейпу, чтобы отдать проверенные работы.       Снейп проснулся от тихого стука в дверь, и обнаружил, что заснул прямо в кресле у камина, и шея ужасно болит. Потянувшись, чтобы разогреть затекшие плечи, шею и спину, он сам открыл дверь, предварительно сжав палочку, на всякий случай. На пороге оказался угрюмый Горморн со стопкой пергаментных свитков. Первой мыслью Зельевара было убеждение в том, что мальчишка окончательно спятил. Волк между тем вошел в комнату и свалил свитки на стол.  — Все в порядке, Профессор, — будничным тоном отрапортовал он. — У Поттера «Т», у Уизли тоже, у Грейнджер «В». Почерк подделывал Нат. Оценки первачкам тоже он выставлял. Надеюсь, мы ничего не попутали. Северус несколько раз вдохнул и выдохнул, но что ответить подмастерью не нашел. С одной стороны хотелось обозвать его полным придурком, с другой — целеустремленность и ответственность всегда считались хорошими качествами. Вот только эти самые качества могут окончательно свалить мальчишку с ног. Чертыхнувшись, Снейп призвал пузырек с Восстанавливающим и сунул его в руки Горморну.  — Вы совсем загнуться хотите, Горморн? — бегло просматривая испещренные красными чернилами свитки, пробормотал Зельевар.  — Не-а, — чуть поморщившись от неприятного вкуса зелья, ответил Крис. — Просто выполняю служебный долг.  — Чего? — недоуменно вскинул брови Снейп, обернувшись к нему.  — Так, ничего, — отмахнулся мальчик. — Не заставляйте меня врать, Профессор. Надо так. Зельевар презрительно фыркнул и вновь склонился над пергаментом.  — Что ж, «В» за проверку работ Вы заслужили, — словно нехотя протянул Северус. — Из Вас выйдет неплохой Профессор. Крис поперхнулся воздухом и, покачнувшись, оперся о стол.  — Ни за что, — убито выдохнул он. — Это будет последнее, о чем я буду думать. Снейп с веселой искоркой в глазах взглянул на мальчика. Однако, что-то подсказывало Зельевару, что пока он не освоит анимагию, Лорд все равно будет проверять за него все эти каракули студентов, даже если это будет высасывать из него последние соки. Что ж, придется ему всерьез заняться этими превращениями.

***

      Гарри с тяжелым вздохом отложил свою домашнюю работу по Зельеварению. Снейп опять влепил ему «Т» и буквально залил страницу красными чернилами. Даже у Гермионы были исправления и замечание о том, что это «эссе по Зельям, а не художественное сочинение. Умерьте свой пыл.». Крис на возмущения Рона только отмахнулся, сказав, что Снейп просто обязан так себя вести, так как он Двойной Шпион. Быть учителем в кружке по ЗОТИ Крис отказался, сославшись на то, что у него нет времени. Надо сказать, и думать Крису об этом кружке было некогда. Ему утром пришло оповещение из Министерства, с «просьбой» явиться на слушание в суде Визенгамота. Крис с трудом подавил желание спалить письмо на месте, но все же решил сперва отдать его на рассмотрение Ордену.       Узнав о том, что Криса вызывают в суд, Сириус горько усмехнулся. Вот и добрались руки «правосудия» до короля. За время пребывания в Ваэтроке Блэк совершенствовался, как боевой маг. За неимением другого дела он почти все время проводил в тренировочном зале, отрабатывая заклинания и овладевая искусством боя на мечах. Часто к нему присоединялись Нил и Нейрон, так как читать они любили еще меньше Бродяги. Мальчишки еще не имели собственных волшебных палочек, но на мечах дрались с таким остервенением, что Блэку приходилось постоянно пятиться и только блокировать удары, боясь перейти в наступление, так как перейдя в атаку он мог ранить детей. Зато дети нисколько не боялись задеть мужчину и дрались так, словно перед ними настоящий враг. Впрочем, за пределами тренировочного зала младшие Горморны уже не относились к Бродяге так враждебно. Напротив, мужчина стал им почти отцом, и пока Лили занималась хозяйством на пару с Молли, Сириус оставался с детьми и веселил их как мог. Даже несмотря на то, что остальные орденцы чаще всего не задерживались в замке дольше нескольких часов, за исключением разве что Римуса и Артура, посетовать на то, что он сидит взаперти и ничего полезного не делает, Сириус не мог. Во первых, Лили и Молли убедили его, что воспитывая будущих лордов и воинов он выполняет очень ответственное задание, с чем Блэк не мог поспорить. А во вторых, в Ваэтроке и королевской долине было еще столько неизученных мест, что Бродяге было чем заняться. Разгадывать тайны замка и леса, что раскинулся вокруг было весьма увлекательно. К тому же, за Эребором начиналась горная гряда, и там тоже могло быть полно интересного. Территория королевской долины казалась такой обширной, что Сириус часто задавался вопросом, как последнему королю удалось так незаметно скрыть столько земли?       Находить с детьми общий язык было несомненным талантом Сириуса. То ли потому, что он любил квиддич, и был не прочь погонять с малышней на метлах последней модели, то ли потому, что он сам любил посмеяться и не упускал ни малейшей возможности развлечься, то ли потому, что он любил рискованные авантюры, а детям только дай повод, и они сломя голову ринутся драться с огромным драконом, воображая себя сказочными рыцарями. В любом случае, Римус вынужден был признать, что с дошкольниками Бродяга справляется гораздо лучше него, хотя каждый раз, когда анимаг собирался с мальчишками в лес, или в горы, или вниз, на холмы, Оборотень молился всем богам, чтобы с ними ничего не приключилось. Однако и Сириус, и Нил с Нейроном считали слова «жизнь без риска — пустая трата воздуха» своим девизом, и оправдывали свои походы и приключения тем, что Крис на первом курсе уже стал анимагом и убил Квирела, а он король и пример для них. Разумеется на то, что король почти не вылезает из библиотеки и великолепно варит зелья они спокойно закрывали глаза.       За это время, которое Сириус провел в обществе младших Горморнов, ему довелось лучше понять причину того, почему Горморны так уважают Снейпа. Они заставили Бродягу задуматься о своем прежнем отношении к Зельевару. Все началось с того, что малышня объявила Нюньчика героем, по той простой причине, что только настоящий герой может быть хорошим шпионом. К тому же, Гарри почему-то с ними не спорил, и хмурился и мрачнел всякий раз, когда Крестный отпускал злые шутки в адрес Двойного Шпиона. Свой вклад в общую долю внес и Люпин, который был убежден, что пора уже забыть прошлые обиды и действовать более благоразумно. Дамблдор так же уверял, что он полностью верит Снейпу, что порой злило Сириуса. Прошлый год, в течение которого шел Тремудрый Турнир, и который Сириус провел в обществе такого болтуна и фаната Слизерина, как Траянус также во многом повлиял на Блэка. Да и постоянные прогулки по дикой местности давали гораздо лучший эффект, чем ненавистные стены фамильного особняка Блэков, где мужчина в самом деле чувствовал бы себя совершенно ненужным. А здесь он был нужен. Нужен этим неугомонным мальчишкам, которые вечно звали с собой Бродягу, когда лезли в очередное приключение, коих в королевской долине можно было найти по сотне за день. Сириус крепко сдружился с Нилусом и Нейроном, даже несмотря на их рвение попасть на Слизерин. Что-то подсказывало Мародеру, что эти слизеринцы будут иметь душу истого гриффиндорца с их талантом находить неприятности на свою голову.       На южном склоне Эребора, там, где среди других деревьев преобладали клены, Сириус со своими маленькими друзьями построил на ветвях раскидистого старого дуба, который словно царь высился в центре рощи, деревянный домик, который затейливой конструкцией из нескольких ярусов оплетал ствол. Под самим дубом были сооружены стол и три скамейки, и вбита в землю крепкая коновязь, к которой привязывали лошадей. Трое друзей частенько приезжали сюда верхом на своих жеребцах и строили коварные планы по раскрытию очередных загадок замка. В этот день солнце уже не грело, как летом или в начале осени. Ветер был холодным и пронизывающим, а в воздухе пахло сыростью. Оставив лошадей внизу, Сириус, Нилус и Нейронус поднялись в свой домик, и Блэк первым делом поставил чайник. Мальчишки скинули плащи и уселись в плетеные стулья вокруг круглого столика у окна.  — Бродяга, а Бродяга, — довольно поглядывая на закипающий чайник, начал Нейрон. — А давай карту Ваэтрока сделаем.  — Ага! — подхватил Нил. — Вроде той, что сейчас у Гарри. Блэк весело усмехнулся в усы и, достав чашки, призвал из буфета коробку с заваркой. В отличие от всегда сдержанного, порой даже слишком мрачного Криса, младшие братья были бойче и веселее. Насыпав в заварочный чайник заварку, анимаг залил ее кипятком и сел на свободный стул.  — Хорошая идея, — задорно прищурился мужчина. — Но для этого нам придется максимально точно зарисовать все помещения замка. А замок-то у вас, скажу я вам, немаленький. Но попробовать стоит. Вы же конечно не думаете всю работу свалить на бедного Бродягу?  — Конечно нет, Бродяга! — хором закричали мальчики. — Мы тебе поможем.  — Вернее, ты нам поможешь, — наморщив нос и сощурившись, поправился Нил. — Поможешь ведь?  — Ну куда я денусь, малыши вы мои! — громко рассмеялся Сириус. — «Акцио» сахарница! А теперь нам пора наконец согреться. Чай как раз готов. И никто не знает, у нас тут конфеты еще остались?

***

      У Криса настроение было далеко не такое радужное, как у его младших братьев и Блэка. Если говорить точнее, он держался на одном честном слове. «Пророк» пестрил кричащими заголовками, Амбридж прямо-таки нарывалась на парочку-другую Круциатусов, а Фадж, по всей видимости, готовился трубить победу. Зато король был выжат и вымотан почти до предела. Он окончательно забросил часть уроков, таких как Астрономия и Уход за Магическими Существами, причем бросить последнее ему посоветовал сам Хагрид. Однако от Рун, Чар, Трансфигурации, Артефакторики и Зельеварения Крис не мог отказаться, хотя бы потому, что был уверен в том, что эти науки очень пригодятся ему в войне. Он конечно понимал, что и Уход может ему ой как пригодится, но все же решил пожертвовать чем-то одним. Травологию он тоже никак не мог оставить, и порой придавал ей даже большее значение, чем Рунам и Чарам. Профессора — все, кроме Снейпа, — дружно вздыхали, и смотрели на мальчика с жалостью. Снейп смотрел с негодованием и скрипел зубами от злости. Он прекрасно понимал, что движет Горморном, и все разумные аргументы будут разбиваться о твердую решимость жертвовать всем, ради общего блага. Причем это «все» ограничивалось только неживыми предметами и собственным здоровьем. Своей логикой и стремлениями Волк чем-то напоминал Дамблдора, за тем лишь исключением, что ни при каких обстоятельствах не собирался жертвовать людьми. Однако при этом Снейп понимал, что Лорд совершенно не помнит, или не хочет помнить, о таких вещах, как разумное распределение сил. Впрочем, каждый раз, когда Зельевар напоминал мальчику об этом, тот смотрел на Мастера с таким неприкрытым сарказмом и иронией на лице, что Снейпу хотелось влепить ему от души пощечину. Взгляд анимага явственно говорил, что прежде чем учить «разумному распределению сил», Профессор должен сперва сам следовать этому правилу. А на утверждения, что Крис еще ребенок Волк лишь усмехался и, величественно взмахивая полами мантии, уходил подальше от очередного взрослого, чтобы снова засесть за какой-нибудь талмуд, или вновь кропеть над проверкой студенческих работ.       Крис просто боялся остановиться и отдохнуть, чего от него практически требовали все друзья и преподаватели. Он боялся, что если он расслабится слишком сильно, то может не успеть. Не успеть отработать десяток новых заклинаний, не успеть узнать новый рецепт зелья, который, возможно в будущем, может спасти весь Орден, не успеть проверить все работы, тем самым свалив всю эту волокиту на Снейпа, и лишив его, столь необходимого сейчас, свободного времени, не успеть вовремя отреагировать на все, что происходит вокруг… Крис боялся, что если он хоть на минуту утратит это постоянное напряженное состояние, то в нужный момент он не сможет собраться снова. И пока что, единственный выход, который он видел, это ни на секунду не давать себе вздохнуть свободно. Потому, что чувство свободы иллюзорно и дает ложное ощущение того, что все в порядке и не о чем переживать не стоит. И хотя Крис ежедневно пытался именно в этом убедить друзей, братьев, наставников и орденцев, сам он понимал, что он, как король, должен обеспечить всем не только безопасность, но и отдых, и веру в победу. В победу Крис, конечно, верил и ни на секунду в ней не сомневался, даже если голова гудела, как потревоженный пчелиный улей.       Зависнув снова над грудой пергамента, Кристиан уже около пяти минут тупо смотрел в стол. Он прекрасно понимал, что Снейп, и Дамблдор, и МакГонагалл правы, говоря, что ему нужен отдых. Но коварный голос где-то в глубине сознания сразу же начинал нашептывать «В морге отдохнешь. А сейчас нужно вкалывать, как лошадь и не позволять себе даже помыслить об отдыхе.». Нашарив в нагрудном кармане пузырек с Восстанавливающим, Волк выпил последние пару капель, что там оставались, и губы изогнулись капризной скобкой. Помассировав виски, мальчик негромко позвал Винки. Эльфийка с треском возникла посреди комнаты.  — Винки, принеси мне кружку горячего шоколада, пожалуйста, — мягко и ласково попросил Лорд. Винки кивнула, просияв счастливой улыбкой и исчезла. Крис прослыл среди домовиков добрым и ласковым хозяином, который никогда не повышал на эльфов голоса, а всегда просил, вежливо просил, а не приказывал. Винки с радостью приняла предложение короля поступить на работу к Лорду Горморну. Если с некоторыми Крис был резок и груб, то с домовиками он всегда вел себя приветливо, чем завоевал их расположение. Статус крови Горморна, согласно которому он являлся почти чистокровным полукровкой, и вовсе возвеличивал его в глазах домовых эльфов, не говоря уже о его высоком титуле.       Минуту спустя на столе, среди ворохов пергамента, дымилась кружка горячего шоколада. Крис с наслаждением вдохнул терпко-сладкий аромат, и сделал небольшой глоток горячего напитка. Шоколад горячей волной прошел по пищеводу, распространяя по всему телу бодрящее тепло. Размяв шею, Волк обмакнул перо в чернильницу и, тяжело вздохнув, достал свежий лист пергамента. Небрежным почерком Лорд вывел первое, что пришло ему в голову, совершенно не заботясь о важности написанного. Северным свежим ветром, Гулкой грозой весенней, Под синезвездным небом, В гуще людской войны Дикие бродят звери, Дикие и чужие. Им лишь одна дорога Через огонь лежит. Через огонь и воду, Дым, сталь и лед и ветер. Вечно скитаться в битвах. Вечно рекой лить кровь. Только однажды, знаю, Красным вдруг станет вечер, И все бои и битвы Спалит закатный огонь. Ночь высыпает звезды, Словно алмазы в небе. Пальцы сжимают снова Смертно-яркую сталь. Ветер ударит в спину, В грудь, и в лицо. И снова Дикие воют звери, Морды к луне задрав.