Любовь и Ненависть.

      Дамбдлор немедленно поднял тревогу и Бруствера вовремя доставили в «Св. Мунго». Портрет одного из бывших директоров так живо и красочно описывал, как там все происходило, что Гарри стало плохо.  — Вы вызывали, директор? — Снейп с несколько встревоженным выражением на лице стоял за спиной Поттера.  — Да, Северус, — в голосе Дамблдора была твердость. — Я хотел бы попросить тебя заняться с Гарри Окклюменцией.  — Что? — в один голос воскликнули Снейп и Поттер. Директор взглянул на них с веселой искоркой в голубых глазах.  — Это не обсуждается, господа, — улыбнулся Альбус. — И еще. Крис, я хотел бы, чтобы ты тоже этим занялся.  — У мистера Горморна интуитивные щиты, господин Директор, — вставил Снейп. — Не думаю, что ему это нужно.  — Он способен отражать легкие атаки, Северус, — возразил тот. — Но я бы хотел, чтобы он овладел искусством Окклюменции в совершенстве. Ты понимаешь, что я имею в виду. Крис должен научиться выставлять незаметные щиты, это очень пригодится ему в недалеком будущем. Снейп вынужден был признать, что Альбус прав. Ментальные щиты Горморна были слишком очевидны и можно было запросто понять, что мальчик что-то скрывает. До совершенного владения Окклюменцией ему и в самом деле далеко. Прекрасно! Теперь я должен обучать двух безмозглых гриффиндорцев ментальной защите. Верх мечтаний!  — Профессор, — обратился Поттер к Директору. — Я должен Вам сказать…  — Да, мой мальчик? — Директор замер внимательно глядя на гриффиндорца.  — Я… В общем, я был змеей. Той, что напала на Кингсли. Некоторое время в кабинете Директора царила тишина. Потом Дамблдор распрямился и глубоко вздохнул.  — Я повторю свою просьбу, Северус, — невозмутимо произнес он. — А пока будет лучше, если вы все, — Директор обвел взглядом гриффиндорцев. — Вместе с Вашим младшим братом, Крис, отправились в Ваэтрок. Все равно скоро начнутся каникулы.       Крис яростно пнул камин в своем кабинете в Ваэтроке. Страх и отчаяние разрывали его изнутри. Он всегда боялся этого. Думал, что наплевать, а на самом деле боялся. Боялся, что Снейп пробьет его щиты и увидит то, что скрыто за ними. Увидит воспоминания из другого мира, которые Волк тщательно хоронил ото всех в глубинах сознания, которые берег, как священную тайну, которые были движущей силой всей его жизни и борьбы в этой войне. Да, он понимал, что ему нужно освоить более высокий уровень Окклюменции, но в данный момент он предпочел бы видеть своим учителем Дамблдора. Старик был мягче и мудрее Снейпа, он бы все понял и помог бы мальчику. Но Северус… Ничего кроме ненависти и презрения от него можно не ждать, после того, как он узнает, что Крис все это время знал его тайну. И вернуть прежнее доверие будет почти невозможно. Волк не был уверен, что его щиты выстоят против прямого Легильменса так же надежно, как справлялись с косвенными атаками. Этот бой он однозначно может проиграть. И, скорее всего, так оно и будет. Лорд сжал кулаки и замер посреди комнаты, напрягая все мышцы в борьбе с желанием разворотить весь кабинет. Спокойно, Волк, спокойно. Контролируй эмоции. Иначе эту долбаную Окклюменцию никогда не освоишь.       Сделав глубокий вдох, Крис опустил плечи и запрокинул голову, тоскливо глядя в потолок. Что ж, будь что будет. Даже если Снейп его возненавидит он все равно будет бороться, чтобы спасти ему жизнь. Будет серой тенью красться по пятам, защищая от смерти. А там… Там увидим.       Проведя рукой по волосам, Волк накинул темно-синюю, почти черную мантию, с серебряной вышивкой, напоминающей морозные узоры на окнах. Взглянув мельком в окно, за которым кружились светлые снежинки, Крис отправился в гостиную, где накрывали стол к ужину. Мама потребовала, чтобы Волчонок наконец поужинал в кругу семьи и друзей, впервые за последние полтора месяца. Шагая по пустынным коридорам, Крис отметил, что в замке непривычно тихо. Подойдя к закрытым дверям гостиной, Волк насторожился. Обычно, створки высоких дверей были распахнуты настежь круглые сутки. Придирчиво оглядевшись по сторонам, Крис выхватил из рукава волшебную палочку и резким взмахом открыл дверь. Из дверного проема навстречу Лорду вылетел яркий фейерверк из голубых, красных, зеленых, золотых и белых искр. Когда салют рассеялся, Крис увидел празднично украшенную гостиную, стол, уставленный всевозможными яствами, и в центре стола огромный торт. Над столом парила огромная ярко-синяя лента, на которой большими серебряными буквами было написано. С Днем Рождения, Крис!  — С днем рождения, Крис! — раздался оглушительный хор орденцев, студентов, парочки профессоров и братьев. Крис с силой сжал кулаки, и на лице мелькнуло выражение отчаянной злости. Кислая ухмылка Снейпа, который единственный не выкрикивал поздравления, не укрылась от глаз анимага. Да, Профессор, очень смешно! Вот погоди, я тебе тоже праздник устрою.  — Что это такое, господа? — холодно спросил Лорд, твердым шагом ступая в гостиную.  — Лучше скажи, почему мы столько лет не знали, когда у тебя день рождения, — с напускной обидой отозвался Гарри, который вырядился в ало-золотую мантию из королевского гардероба. — Мне вы каждый год праздник устраивали, а сам? Крис наградил друга мрачным взглядом и пошел вдоль стола к своему месту.  — Надеюсь, от глупейшей традиции объявлять тост вы меня избавите, — недовольным тоном проговорил он. — Тогда я вас тоже освобожу от обязанности дарить мне подарки.  — Мы их уже купили, король, так что этот вариант не прокатит, — подкатили с двух сторон Фред с Джоджем, и, подхватив короля, донесли его до троноподобного стула, невзирая на яростное шипение именинника. Крис с каменным лицом опустился на свой трон. Он никогда раньше не думал, что до такой степени ненавидит этот глупый и бессмысленный праздник, где его делают объектом всеобщего внимания и он должен улыбаться, и рассыпаться в благодарностях, и смеяться, даже если ему совсем не хочется смеяться. Только представив себе весь этот перечень, Волк едва не застонал. С похоронным выражением оглядев компанию, Крис заставил себя изобразить легкую улыбку.  — Приятного аппетита, господа, — настолько мягко, насколько позволяло распирающее изнутри раздражение, сказал Лорд, придвигая к себе тарелку и накладывая понемногу от каждого блюда.  — Ты не рад, Крис? — обеспокоенно спросил Рон, и в груди Волка что-то кольнуло. Замерев на мгновение, он поднял на друга взгляд. Мускулы на лице расслабились и угрюмое выражение сменилось чуть виноватым взглядом.  — Просто не привык, — светло улыбнулся король, разом прощая друзьям этот сюрприз. — Спасибо… Последнее слово он произнес хрипловато, и тут же замолчал, боясь, что голос дрогнет еще сильнее. Долю секунды стояла тишина, а потом она взорвалась громкими радостными криками, свистом и треском хлопушек. Волк с силой сжал челюсти и, сглотнув липкий ком в горле, бегло оглядел собравшихся. Даже Снейп смотрел на подмастерья с легкой насмешкой, а в черных глазах мерцали веселыми искрами отражения цветных фонарей, развешанных на стенах и под потолком. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой и с потолка посыпался сверкающий снег, который исчезал, едва касаясь стола. Старый волшебник весело подмигнул виновнику торжества и поднял кубок с шипящим лимонадом.  — За короля! — не по-старчески зычным голосом провозгласил он.  — За короля!  — За короля! Возглас Дамблдора волной прокатился по залу вместе с поднимающимися кубками. На каждом лице была улыбка, в каждых глазах горели цветные огни, и Крис с все нарастающей обреченностью понимал, что эти люди доверились ему, и теперь он просто обязан привести их к победе живыми и невредимыми. Бледные губы изогнула горькая, но счастливая улыбка. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то смеясь рассказывал какую-то веселую несусветицу, кто-то притащил огромную охапку подарков в ярких обертках, кто-то запустил очередной фейерверк близнецов Уизли, и по комнате пронесся огромный золотой дракон… Какой-то частью сознания Крис понимал, что улыбка на его лице самая наиглупейшая улыбка в мире, но просто так стереть ее был не в силах. Это был такой же праздник, как день рождения Гарри, только теперь главным героем был не олень, а волк. От необходимости имитировать свою заинтересованность происходящим Волка избавил сероглазый мальчуган, забравшийся к брату на колени. Крис прижал к груди счастливо улыбающегося Севу, который сам обхватил старшего брата маленькими ручками и уткнулся лицом в синюю мантию. Крис поймал почему-то грустный взгляд Дамблдора и вдруг почувствовал, как кровь стынет в жилах. Неужели он повторит ошибку старого мага, и за заботами о стране и военными проблемами совершенно забудет о собственной семье? Когда-то он думал, что такого никогда, ни за что, не случится, а теперь он с головой уходил в книги, зелья, тренировки и прочее, а друзья и братья слышали от него только предположения или распоряжения, касающиеся военной обстановки. Крис порывисто сжал Северуса в крепких объятиях и, отстранившись, поцеловал в лоб. Сева обхватил теплыми мягкими ладошками лицо старшего и, зажмурившись, чмокнул в нос, не дотянувшись до лба. Со смехом взъерошив мягкие светлые волосы брата, Крис поднялся и, посадив малыша на плечи, пошел по кругу вдоль стен. В первую минуту Сева так радостно заболтал ножками, что Волку показалось еще чуть-чуть, и он свалится. Но мальчуган, похоже, и сам оценил неустойчивость своего положения и, навалившись животом на затылок Лорда, обхватил его голову руками. Едва Горморн поравнялся со Снейпом, как Профессор снял ребенка у него с шеи.  — Вы хоть подумали что будет, если он упадет, — ворчливо бросил Зельевар, отцепляя малыша от своей мантии и подталкивая его назад к брату.  — Он бы не упал, — уперся Крис, взмахом палочки выпуская сноп красных искр, которые мгновенно отвлекли Севу от снейповой мантии. Снейп только фыркнул.  — После каникул начнутся ваши с Поттером занятия по Окклюменции, — равнодушным тоном произнес он. — Не скажу, что мне по душе эта идея Директора, но я вынужден выполнить его «просьбу». На занятиях я не буду церемониться, мистер Горморн. Намек был предельно ясен, но Крис лишь слегка прищурился, глядя как Сириус рассказывает детворе что-то очень веселое, а те едва не падают со стульев от смеха.  — Блэк в своем репертуаре, — презрительно скривился Северус, проследив за взглядом Горморна. — Ни на что не способный кретин. Единственное, в чем он горазд так это в том, чтобы рассказывать бессмысленные байки. Крис нахмурился и сжал кулаки. Он не любил, когда дорогие ему люди были друг о друге такого мнения. И, между прочим, при всем уважении, Снейп был неправ. Сириус был очень способным и сильным магом со светлой душой. Конечно, когда-то он вел себя не лучшим образом, но люди ведь могут меняться к лучшему. И Сириус менялся. По крайней мере сегодня он еще не предпринял ни одной попытки задрать Снейпа. Криса даже брала невольная гордость за Бродягу. При всей своей недавней ненависти к Снейпу он, в отличие от Зельевара, старался держать себя в руках. Судя по тому, что рассказ Блэка иногда дополняли Нил и Нейрон речь шла вовсе не о похождениях Мародеров.  — Крис, — возник словно из ниоткуда один из близнецов Уизли. — Сбренчи нам что-нибудь, а то мама опять включит Селестину Уорлок, и нам придется выслушивать ее писклявые серенады. Крис усмехнулся. Он полностью сходился во взглядах с близнецами по этому поводу. Наверное оттого, что вырос среди магглов и плохо разбирался в магической музыке. Привычным движением достав из кармана гитару, он увеличил ее в размерах, пока близнецы призывали зал к тишине. Путь по Грани миров, как по кромке клинка. Между Светом и Тьмой, между жизнью и смертью. И так хрупок тот мир, что мы держим в руках. Мир, в который другим, так непросто поверить. Боль от ран на душе и закрыты глаза. Для чего взгляд вперед, если путь прям и ясен? И нет рядом того, кто бы мог подсказать, Куда дальше идти, если пламя погаснет. Жизнь — свеча на ветру и дрожит огонек, И не твердой рукой, в Книгу вписаны судьбы. Позабыта дорога, и путь мой далек. Путь на Грани миров, как на грани безумия. Через память и боль, и опять долгий сон, И опять путь прямой ляжет под ноги сталь+ю. И замрет на губах, то-ли вздох, то-ли стон.+ Снова странник уходит за призрачной далью. Как легко потревожить свой маленький мир. Чуть коснулся не так — и изломаны крылья. В этой жизни не слишком все просто, пойми. Против зова души, часто воля бессильна. Это просто печаль, это скоро пройдет, Как за ливнями вновь возвращается солнце. И растопит жар пламени мертвенный лед, И забудется боль, и надежда вернется.

***

      На Рождество к Ордену в Ваэтроке присоединился Бруствер. Атмосфера праздника с дня рождения короля еще не развеялась, только добавилось пара лишних елок в коридорах, с которых дождем слетали блестящие разноцветные снежинки. Снейп правда вернулся в замок только к часу ночи с самым скверным настроением. Очевидно, вечеринка у Тома ему пришлась не по вкусу. Не утруждая себя тем, чтобы зайти в большую гостиную, Зельевар отправился в лабораторию, где, к своему удивлению, застал Кристиана. Гриффиндорец методично шинковал стебли бадьяна, бормоча под нос какую-то песенку.  — А Вы почему здесь, мистер Горморн, — недовольно спросил Зельевар. — Аппетит пропал?  — Делать нечего, — не оборачиваясь, откликнулся тот. — Как дела, Профессор?  — Дурацкий вопрос. Крис хмыкнул и ссыпал нашинкованные стебли в стеклянную банку. Отложив нож, он достал пучок листьев мяты и принялся измельчать уже их. Снейп несколько минут хмуро наблюдал за ним, а потом наконец решился задать свой вопрос.  — Скажите, Горморн, как появился Ваш Силуэт? Гриффиндорец застыл, и на его лице появилось непроницаемое выражение. Медленно обернувшись, он вопросительно вздернул бровь.  — Зачем это Вам? — несколько отстранено поинтересовался он.  — Так, просто. Мальчик нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить и это давалось ему с трудом. Поведя плечами, он вернулся к листьям мяты.  — Ну… Как бы это сказать… — анимаг запнулся. — Это легче увидеть, чем описать. Я хочу сказать, если я просто с ходу начну все расписывать то могу не все передать в точности. Но это здорово! Снейп криво усмехнулся. Похоже это и вправду здорово, раз у такого человека, как Крис, который на первых курсах мог без устали расписывать разные пейзажи, слов не хватает. Или просто неразговорчивость мальчика немного изменила свой характер? В любом случае, впереди еще будут занятия по Окклюменции и он сам сможет увидеть Горморнов Силуэт.