Любовь и Ненависть.

      После первого «Легильменса» голова болела уже не так сильно, как на прошлых занятиях. Снейп сухо отметил, что определенные успехи уже есть. Подождав, пока гриффиндорец придет в себя и соберется с силами, Мастер велел приготовиться к следующей атаке. Крис внезапно понял, как нужно сопротивляться. Конечно, с его характером держать такую защиту постоянно было очень трудно, но при прямой атаке, да еще и когда атакующий предупреждает о нападении, применить такой вариант было вполне реально. Крис перестал тупо закрываться, как он делал это раньше. Он вспомнил, как на третьем курсе впустил Мастера в свой разум после того злосчастного матча, который сорвали дементоры. И на этот раз, когда Снейп произнес заклинание он, к своему удивлению, не почувствовал сопротивления. Воспоминания уже не мелькали пестрым хороводом. Перед Зельеваром развернулась холмистая долина, по которой во весь опор мчался отряд всадников. Навстречу им неслись какие-то страхолюдины на громадных оборотнях. Северус не стал досматривать эту эпичную сцену и вышел из сознания Горморна.  — Что это было? — плохо скрывая удивление, спросил он, пристально глядя на ученика.  — Сцена из фильма, — пробормотал в ответ Крис, массируя виски. Оказалось, что предоставить Профессору воспоминание, которое он сам искал, и выставить на первый план собственную «подделку» — две разные вещи. Да, голова уже не так раскалывалась, как при «твердом» блоке, но все же гудела, как колокол.  — Неплохо, — протянул Снейп, стараясь скрыть прилив искренней гордости за ученика. — По крайней мере, основы Окклюменции Вы уже открыли. Теперь нужно двигаться в том-же направлении, и никогда не терять бдительности.  — Не могу же все время только о фильмах думать! — невольно возмутился Крис. Снейп насмешливо хмыкнул.  — Разумеется, нет. Вот и научитесь думать одновременно о нескольких вещах. Иногда у Вас это само собой получается, в критических ситуациях, к примеру, когда нужно искать несколько выходов сразу. Но Окклюменция гораздо сложнее. Вы умеете скрывать иногда свои мысли за выражением лица, которое им совершенно не соответствует. А теперь спрячьте их не только за внешнюю маску, но и за мысленную. Закройте свои мысли поверхностными образами, и старайтесь никогда не ослаблять этот щит. Крис слушал Мастера все больше убеждаясь, что Снейп настоящий супермен, если способен держать такой щит постоянно. Эта мысль похоже отразилась и на лице мальчика, так как Зельевар едва не рассмеялся.  — А чего Вы ожидали, мистер Горморн? Что все будет так легко и просто? — со смехом в голосе поинтересовался слизеринский Декан. — Приготовьтесь! В этот раз все пошло не так гладко. Воспоминания опять смешались, и голову прострелило болью. Снейп разочарованно опустил палочку.  — Может, не стоило Вам все так детально разжевывать, — проворчал Северус, призывая флакон с Обезболивающим. — Правильно Директор говорит: меньше знаешь — крепче спишь. Крис молча проглотил зелье и хмуро уставился на Профессора.  — Вы разнервничались, Горморн, вот система и дала сбой. Нужно быть абсолютно спокойным.  — Угу, — недовольно буркнул Лорд. — Вы прям идеал спокойствия. И все равно как-то держите этот долбанный щит.  — Уже не думает ли Ваше Величество, что я с рождения был таким великим Окклюментом? — в тон гриффиндорцу прищурился Снейп. — Во первых, у меня не было таких проблем с ментальной чувствительностью, во вторых, у меня было полно времени, чтобы практиковаться. Ну и начинал я гораздо раньше, чем Вы. Так что никаких суперспособностей можете мне не приписывать. Все дело практики.  — Спасибо, утешили, — саркастично скривился анимаг.  — Приготовиться! — рявкнул Снейп, прекращая дальнейшие разговоры. Крис, понимая, что сделать все идеально все равно не получится, попытался полностью отключить любые эмоции и вспомнить какое-нибудь незначительное воспоминание. Но заклинание прозвучало раньше, чем он выбрал подходящий кадр. Снейп прошел сквозь не успевшие сомкнуться ледяные щиты и оказался в круговороте воспоминаний. Однако, они еще не успели смешаться, как обычно и Зельевар без особого труда мог разглядеть обрывки. Крис, стараясь не терять хладнокровного равнодушия, начал отсеивать «ненужные» воспоминания, словно не замечая атаки. Первые полминуты ему удавалось сохранять контроль, но Профессор, словно разгадав его ход, решил по видимому показать, что настоящий враг не позволит себя так обмануть. И тут Крис понял, что слишком заигрался с огнем, но было уже слишком поздно. …Снейп, решительно продвигаясь между воспоминаний, как в Омуте Памяти, заметил вдруг странную картину, которой не должно было быть в этой голове. Горморн по видимому осознал, что Мастер заглянул слишком глубоко, так как воспоминание исчезло, но в Снейпе уже проснулся зверь. Забыв об основной цели урока, он ринулся следом, и вскоре снова оказался в искомом воспоминании. Дом с выбитыми окнами, озаренная вспышками молнии лестница, по которой поднимается он сам, мертвая Лили на полу у детской кроватки, и он бессильно падает на колени, сползая по стене и хватая ртом воздух… Внезапно Снейп почувствовал, как его со всех сторон сдавливает ледяной свет, яркий и закрывающий собой все. Резко вынырнув из воспоминания, он пустым холодным взглядом посмотрел на чуть покачнувшегося, смертельно бледного Горморна, который все же имел наглость смотреть в лицо учителю. На лице Зельевара не отражалось теперь ничего, кроме ледяного презрения и боли от предательства. Он знал. Этот паршивый мальчишка все знал. Знал то, что вряд ли видел даже Дамблдор. Но откуда? Наверняка ему показали все его предки-Основатели. Зачем они это сделали вообще непонятно. Но Горморн… Почему он молчал? Почему продолжал изображать ничего не понимающего идиота? И это про него-то ты думал, что он лишен актерского таланта. О, нет! Он оказался лицемером и притворщиком еще худшим, чем Поттер и шавка с Оборотнем. Он водил тебя за нос все эти годы, с самого начала третьего курса. А ты еще повелся на его смазливую игру и помирился с ним на Хэллоуин. Надо было плюнуть этого лорда еще тогда и не иметь с Горморнами больше ничего общего. Что ж, порвать все еще не поздно. Пусть паршивец не думает, что это сойдет ему с рук. Неважно, чего он там хотел, втираясь ко мне в доверие, его планы уже никогда не осуществятся. И я больше не желаю иметь ничего общего с этими потомками королей. Крис молча смотрел в лицо Мастеру, с ледяным спокойствием понимая, что сейчас произойдет. Голова раскалывалась от колотящейся боли, но он, намертво сжав зубы, терпел, не позволяя даже дыханию выдать свою слабость. Сейчас Снейп выскажет ему в лицо все, что думает о таких мерзких предателях и лицемерах, а потом вышвырнет вон, как Поттера, не забыв сообщить, что на этот раз Горморны могут забыть, что Северус Снейп существует на земле. Это еще одна неизбежность, неотвратимая и жестокая, с которой нужно смириться и идти дальше к своей цели, не обращая внимания ни на возмущения, ни на похвалу. Мастер и ученик смотрели друг другу в глаза, один с ненавистью, ледяной и безжалостной, другой с холодным безразличием и спокойствием.  — Вот значит как, милорд, — тихо и вкрадчиво, почти ласково проговорил Снейп, но в бархатистом гипнотизирующем голосе была угроза. — Прекрасная шалость. Долго же Вы держали несчастного Северуса в дураках и жалели его, бедняжку. Или смеялись над безмозглым идиотом, который сгубил свою жизнь, и теперь живет невесть для чего. Весело было, король? А мне не нужно Вашей жалости. Мне от Вас больше ничего не нужно. Хватит. Игра, похоже, затянулась. Я Вам больше не Мастер, и знать Вас не желаю. Ищите себе другого козла отпущения. Я больше не куплюсь на ваши спектакли, милорд. Оставьте кому другому вашу гриффиндорскую милость. Я Вам верил, верил, как слепой идиот. Больше этого не повторится. Больше меня не обманет ваш блестящий талант истого лицедея. Убирайтесь отсюда. Убирайтесь, и если я еще раз увижу Вас в Подземельях не на уроке Зельеварения, Вы об этом пожалеете. Убирайтесь, Горморн. Я больше не желаю иметь с Вами ничего общего.       Волк хладнокровно выслушал обличительную речь Мастера, ни разу не отведя взгляд. Только закончив говорить, и всмотревшись в бледное лицо повнимательнее, Снейп заметил в карих глазах пугающий покой. На первый взгляд безразличное выражение на лице Лорда все же выдавало едва уловимую горечь. Зельевар уже приготовился выслушивать жаркие оправдания, но король только сглотнул, и губы непроизвольно дрогнули в горькой усмешке.  — Простите, Профессор. Больше не потревожу. Тихо и хрипло, без тени гнева, боли или жалости. В голосе мальчика была только почтительность, уважение и покорность судьбе, непонятным образом сочетающиеся с непоколебимой твердостью. Не сгибая спины, идеально твердым шагом, Лорд неслышно покинул кабинет, бесшумно прикрыв за собой дверь. Эта бесшумность резко контрастировала с громким хлопаньем дверью, с которым ушел Поттер. И вместе с бесшумно закрывшейся дверью на плечи вдруг непомерной тяжестью рухнуло осознание чудовищной ошибки. Не сдержав рваный вздох, Северус сжал пульсирующие тупой болью виски. Какой же ты идиот, Снейп, какой непроходимый идиот. Если бы мальчишка в самом деле только забавлялся этим, разве стал бы он так с тобой возиться? Разве продолжал бы защищать тебя и поддерживать во всем? Конечно, он иногда срывался и вел себя как последний кретин, но это случалось только когда он уставал от навалившихся проблем, а ты, человек, которого он уважал наверное даже больше чем Альбуса, которого он наверняка считал героем, после всего, что ему рассказали его предки, ты сам начинал грубо указывать ему на все просчеты и ошибки. Он в самом деле не умеет врать. Скрывать, недоговаривать - да. Но врать у него не получилось. Даже пытаясь выдать горечь и боль за ледяное спокойствие, ему не удалось это сделать абсолютно безупречно. Если кто и лицедей в этой игре, так это ты, Снейп. « — Я просто хочу, чтобы Вы выжили… Я вытащу Вас даже из логова Темного Лорда…» Мальчишка не врал тогда. Он всегда старался говорить только правду, и если и скрывал что-то, то лишь потому, что не знал, как ты к этому отнесешься. Ведь правда, Снейп, как бы ты отнесся к мальчику, если бы он все рассказал сразу? Что же ты, опытный шпион и великий Окклюмент, не смог спокойно разобраться во всем? Сколько раз еще будешь совершать роковые ошибки, а потом сожалеть обо всем, когда будет уже слишком поздно? Лили не простила тебя, и теперь ты можешь только навещать ее могилу… В последние три года ты даже этого не мог сделать. Не отдавая себе отчет в дальнейших действиях, Зельевар стремительно покинул кабинет, вышел из замка, и направился к границе антиаппарационного купола.       Крис легким стремительным шагом поднялся по винтовым лестницам, прошел несколько поворотов, и столкнулся нос к носу со Львом и Ирбисом. Братья с первого взгляда поняли, что что-то не так. Учитывая, что занимался Крис со Снейпом ментальной наукой, особых трудностей с догадками не возникло. Помрачнев, братья тяжело вздохнули.  — Прогнал?  — Прогнал. Младшие понимающе переглянулись.  — Ладно, — хлопнул их по плечам Волк. — Мы же знали, что он так сделает. Так зачем сейчас лишние нервы? Снейп еще, может, одумается, а если и нет, толку от наших переживаний точно никакого не будет. Надо дальше идти.  — Правильно, Кристи, — улыбнулся Нат. — Слава Мерлину! А то мы думали ты недели две на всех огрызаться будешь. Крис весело взглянул на братьев и усмехнулся. Выходит, не один Снейп считает его эмоционально неуравновешенной личностью. Надо будет и над этим как-нибудь поработать. Тревожная струна внутри вновь тихонько задрожала, и Лорд, на всякий случай оглядевшись, склонился к Натанусу.  — Слушай, Аслан, у тебя интуиция молчит? Нат пристально посмотрел на брата.  — Тебе тоже кажется, что что-то случится? — Крис кивнул. Лев нахмурился и отвел взгляд, посмотрев в окно. — Будь осторожен, Акела. Будь очень осторожен. Поначалу мне казалось, что это что-то будет твоей ссорой со Снейпом, но вы уже… кхм… поругались, а ощущение, что скоро это что-то случиться не исчезло.  — Как думаете, это связано с Волдемортом или с Министерством? — неспешно двинувшись к парадному крыльцу, спросил Лорд Горморн.  — Что бы это ни было, нам нужно быть начеку, — сурово отозвался Нат. — Особенно тебе, Кристи.  — Почему мне? — насупился старший брат.  — Говорит наш оракул, что тебе, значит не спорь, — шутливо толкнул Волка локтем в бок Ирбис. — А вообще, Нат прав, даже чисто со стратегической точки зрения. После Поттера и Даблдора, ты крупнейшая мишень на мушке у Волдеморта. А для Фаджа ты и вовсе Нежелательное Лицо номер один. Так что вспомни слова Грюма насчет постоянной бдительности.  — Вас понял, господа, — с веселой искоркой в глазах улыбнулся Крис. — А пока, я пойду.  — Куда это? — тут-же насторожились оба.  — Загляну к Хагриду! — почти сбегая с крыльца, крикнул Волк. Дикие коты придирчиво оглядели окрестности, и заметив вдали у кромки Леса знакомую черную фигуру, с усмешкой переглянулись.  — А ведь Крис и вправду идет к Хагриду, — прищурился Траянус.  — Он же пока не умеет аппарировать, вот и идет к нашему коневоду за лошадкой, — покачал головой Натанус.  — Может, сбегаем к Дамблдору? Аслан выдержал секундную паузу, чуть приподнял бровь, словно взвешивая все «за» и «против», а потом махнул рукой.  — Погнали! И гриффиндорец и слизеринец рванули в кабинет Директора.       Крис не нуждался в особом даре предвидения, чтобы предугадать пункт назначения Снейпа. Волдеморт на этот раз отступал на второй план. Сообщив Хагриду, что одного фестрала он забирает, Крис не спеша направился к гуляющим по лужайке крылатым коням, которых большинство студентов просто напросто не видели. Оседлав черную зубастую лошадь, Крис назвал адрес — кладбище в Годриковой Лощине, — и большие кожистые крылья с шумом расправились, поднимая фестрала и его седока в воздух. Несмотря на напускное веселье, Крис чувствовал, как внутри растет знакомая горьковатая пустота, пронизанная холодящим покоем, от которого кровь превращается в холодный свинец.       С характерным хлопком высокий мужчина в длинной черной мантии возник у ворот кладбища в Годриковой Лощине. Глубоко вздохнув, Снейп медленно двинулся меж каменных надгробий, безошибочно следуя знакомому маршруту. Он никогда не приходил сюда весной, только осенью, в тот день, когда она погибла. Приходил, и молча стоял над могильным камнем, глядя на любимое имя и шепча порою бессмысленные теперь извинения и обещания защитить ее сына. В такие минуты ему казалось, что Лили рядом и все слышит, хотя он и боялся представить себе ее ответы. Слышать сейчас жесткие ответы друга, единственного друга, который спустя столько лет наконец появился в его жизни, и которого он сам-же оттолкнул, или смотреть в его холодные карие глаза, где неминуемо будет читаться упрек, у него сейчас не было ни сил, ни желания. Горморн гордый. Такой же гордый, как и ты. И на этот раз он навряд ли так просто простит тебя. Не после того, как ты вместо того, чтобы во всем разобраться, просто выгнал его, как ненужного щенка. Бледные холодные пальцы, чуть дрожа, стерли пыль только с одного из двух имен, высеченных в мраморе. Фамилию он оставил под серым налетом времени. Картины, из недавно просмотренного воспоминания вновь встали перед глазами. Лучше бы я умер… Лучше бы ты осталась жить, пусть даже и с этим оленем-Поттером, а не погибла вместе с ним. Что творится в этом году, Лили? То твой сын, то Горморн — оба, словно нарочно, напоминают мне о худших моментах в моей жизни. Зачем? Я и сам давно осудил себя за это… Я бы отдал все, только чтобы вернуть все обратно… Где-то вдали громыхнул раскат грома, и ветер ударил в лицо грозовой свежестью. Но от этого стало только хуже. Стиснув зубы, Северус опустился на колени, дрожащими пальцами скользя по четырем буквам выбитым в камне. Зельевар зажмурился, стараясь сдержать подступившие к горлу горькие слезы бесполезного сожаления. Кто-то подставил плечо, не давая мужчине коснуться лбом мраморной плиты, небольшая, но крепкая ладонь уверенно сжала плечо. Снейп прижался лбом к значку факультета, на мантии ученика. Она ушла… ушла навсегда…  — Она рядом, Северус, — шептал в висок такой знакомы, твердый и спокойный, почему-то горчащий и по-отечески добрый голос. — Она всегда рядом… вот здесь, — его руку убрали с каменного надгробия, и приложили к груди, слева. — Она всегда будет рядом… Всегда… Северус поднял голову и выпрямился, открывая глаза. Крис смотрел на него своим непонятным мерцающим взглядом, и отчего-то хмурился, привычно сжимая челюсти. На лице мальчика не было и тени обиды или гнева, только легкое беспокойство.  — Спасибо, Горморн, — хрипло произнес Снейп, поднимаясь и отводя взгляд.  — Мы команда, Профессор, — тихо ответил мальчик, отчего в груди у мужчины болезненно заныло. — Поехали в Хогвартс. Здесь за воротами ждет фестрал, а аппарацию я не очень люблю. Зельевар бросил на Лорда цепкий изучающий взгляд. Неужели все-таки простил? Или опять притворяется.  — Горморн…  — Все в порядке, Профессор, — тепло улыбнулся тот, но в этой улыбке все равно была горечь.  — Мастер.  — Что? — во взгляде карих глаз что-то мелькнуло. Северус вобрал в легкие свежий вечерний воздух.  — Я снова Ваш Мастер, — голос чудом не дрогнул. Горморн несколько секунд не меняясь в лице смотрел на учителя, а потом уголки губ дернулись вверх, и смеющиеся морщинки разбежались вокруг глаз.  — Нам пора в Хогвартс, Мастер, — прищурившись, улыбнулся Волк-Одиночка. Новый раскат грома прокатился над верхушками деревьев, и первые капли дождя оставили мокрые кружочки на серой пыли.