Любовь и Ненависть.

      Этой ночью Крис, как это уже часто с ним случалось за последние почти уже двенадцать месяцев, не смог заснуть. Нарываться на Снейпа в лаборатории или библиотеке, куда Профессор мог запросто заглянуть в любое время дня и ночи, совершенно не хотелось, и это при том, что мальчику всегда было гораздо спокойнее, если Зельевар не пропадал из поля зрения. На сей раз ситуация несколько изменилась. Во первых, если Профессору вдруг понадобится покинуть Ваэтрок Лорд тут-же об этом узнает, а во вторых, Профессор сейчас явно не в духе, и встречаться с ним лицом к лицу, да еще и без должного актерского таланта было себе дороже. Несмотря на всю свою смелость и прямоту, Крис не любил ссориться с близкими людьми, даже по пустякам. И все потому, что потом обязательно будут неизбежны недопонимания и извинения, а ни того, ни другого Волк терпеть не мог. И вот сейчас Крис сидел у себя в кабинете, вместо какого-нибудь талмуда читая «Сильмариллион», случайно отрытый в старых вещах, которые сохранились еще с другого мира. Обычно первые почти пол книги Крис просматривал лишь мельком, так как будучи девятилетним ребенком постоянно запутывался в огромных родословных эльфийских владык. Теперь он запасся терпением и внимательно изучал каждую страницу, чисто чтобы отвлечься от окружающих со всех сторон проблем. И, надо сказать, помогало неплохо. Через два дня заканчивались пасхальные каникулы, и нужно было готовиться к отправлению в Хогвартс. А в Хогвартсе опять будет война с Амбридж и хождение по грани. Впрочем, по грани он ходит уже с самого появления в мире Роулинг. Или нет — в своем родном мире, который по счастливой, или не очень, случайности привиделся Роулинг в другой вселенной. В любом случае, вместе с положительными факторами всегда появляются и отрицательные, и с этим уж ничего не попишешь. Остается только принять все как есть и бороться до конца. Заказывал сказочные приключения — пожалуйста, распишитесь.       Когда от многочисленных звучных эльфийских имен уже начало рябить в глазах, Крис отложил книгу и, запахнувшись в свой черный с серебром плащ, спустился со своего верхнего яруса. На часах было полдвенадцатого, и в замке царил тихий покой, только трещали в тишине сверчки и шелестела листва за окнами. Сейчас Ваэтрок уже не был тем заброшенным пыльным замком, каким Крис увидел его в первый раз. Стараниями Лили, Молли и Добби он превратился в чистый и опрятный дом. Факелы в пустынных коридорах не горели, зато сквозь окна, лишь отчасти задрапированные портьерами, проникал в галереи бледный свет луны и звезд, бросая на стены и пол тени от ветвей за окнами. В Ваэтроке Крис предпочитал носить черную с серебром одежду более древнего стиля, но не роскошные наряды эпохи Возрождения, которых тут, слава Мерлину не было, а простые доходящие почти до колен рубахи, расшитые серебряной нитью. Миновав приоткрытые двери библиотеки, откуда тонкой золотистой полоской проскальзывал в коридор свет свечей и факелов, Крис свернул к кухне. Странное тревожное предчувствие не покидало Лорда, и он бродил по замку без особой цели, словно стараясь запомнить его. Зачем? Этого Крис не мог понять, да и не особо старался. Откуда взялось это легкомыслие, при том, что в последние месяцы он был особо внимателен практически ко всему, что происходит вокруг, Крис тоже не понимал, но так было даже легче дышать, словно огромную тяжесть сняли с плеч. Не заходя на кухню, Крис прошел дальше, к детским комнатам. Осторожно приоткрыв дверь, Волк впервые оказался в царстве своих младших братьев. Вместо свечей и факелов здесь тускло горели разноцветные фонари. «Наверняка работа Сириуса» — с улыбкой подумал Крис. Комнаты были оформлены в ярких тонах красного, синего, зеленого, желтого и их всевозможных сочетаний и оттенков. На мягких диванах и полках шкафов лежали игрушки. Раньше, когда они жили с отцом, игрушки были бесполезны, хотя бы потому, что отец любил ломать их, просто так, чтобы показать детям, что эта ерунда ничего не значит. Блэк, очевидно, думал иначе и наполнил детскую всевозможными игрушками. Крис не сдержал улыбки, когда увидел книжный шкаф, где лежали книги со сказками и альбомы для рисования. Читает здесь наверняка один Сириус, а малышня только слушает, если им интересно, зато рисует дай боже. Закончив осмотр игровых комнат, Крис неслышной тенью начал обход спален. Младшие братья тихо сопели в обнимку с плюшевыми мишками на огромных кроватях наподобие тех, что были в гриффиндорской спальне. Крис остановился на минуту в комнате Северуса. Светловолосый малыш, единственный среди братьев, у кого глаза были не карие, как у мамы, а серые, спал, положив ладошки под щеку. Рядом лежал мягкий плюшевый щенок с коричневыми ушами на светло-рыжей голове. Крис присел на краешек кровати и заботливо укрыл брата пледом. Малыш улыбнулся и прижал к себе щенка, уткнувшись носом в плюшевую морду. Лорд с улыбкой погладил Севу по голове, приглаживая пушистые светлые волосы.  — Спи, сынок, — тихо прошептал он. — Спи. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Коснувшись губами маленького лба, Крис поднялся и бесшумно покинул детскую. Он редко называл братьев братьями. Если точнее, этого имени удостоился один Нат. Когда родился Траянус, Крису было уже четыре года, и он постоянно играл в папу, потому каждый новый братишка, который был еще маленьким, становился для него сынком, а потом, когда «сынок» подрастал, Крис предпочитал называть его только по имени. Называть братом того, кто года два, не меньше был для него сыном, было как-то непривычно. Крис всегда завидовал отцу, когда видел, как тот легко поднимает на руки малышей, которые самому Крису казались тяжелыми, а потом, когда Крис подрастал и становился сильнее братья, как назло, тоже подрастали и становились тяжелее. Правда скоро появлялся еще один братик, который уже не был таким тяжелым, как предыдущий, но поднимать его с такой же легкостью, как отец Крис все равно не мог. Теперь Крис уже не слишком хотел не то что играть, но и по настоящему становиться отцом. Он уже по привычке называл самого младшего сыном, но перспектива становиться главой семейства его совсем не привлекала. Он уже нанячился с младшими братьями достаточно, и не питал по этому поводу никаких иллюзий. Конечно, дети - это наше будущее и все такое. Но пусть уж этим занимаются другие, а с меня детей хватит. Пока они маленькие все что нужно, это кормить их, менять одежду и подгузники и играть в промежутки между часами сна. А потом начинается кошмар в виде битой посуды, за которую Крис все время получал, так как брал всю вину на себя, боясь что отец поколотит малышей; постоянно путающихся под ногами карапузов, которые все везде и сразу хотят узнать… И прочее, и прочее. И это только начало. Потом они начинают приставать по каждому поводу, потом думать, что они уже взрослые и лезут куда не придется… На последнем пункте Крис невольно вспоминал свои приключения в Хогвартсе и то, с какой злостью к ним относился Снейп. Да уж, Зельевару он определенно попортил немало крови. Однако каждый раз мысленная клятва вести себя спокойно и не влипать в неприятности, и не действовать Снейпу на нервы, разбивалась на мелкие осколки, когда на горизонте появлялся намек на новые опасности и сумасшедшие приключения. «И после этого ты еще злишься на младших, когда они рвутся на задания с орденцами?» спрашивал насмешливый голос в глубине сознания. Представь себе, злюсь! Они еще совсем карапузы, а я… «Что — ты? Был в их возрасте бойцом экстра-класса?» Взмахнув полами плаща, Крис спустился по широкой лестнице в сад. Цветущие деревья в Ваэтроке он видел впервые, так как впервые наведался сюда в весенние каникулы. В темно-синем небе над садом горела почти полная луна. Скоро Люпину опять придется пить Антиликантропное. Хорошо что теперь он может хоть на прогулку выйти куда-нибудь в лес: Блэк за ним присмотрит. И все же жаль, что Снейп так и не взялся за идею с модификацией зелья. Если бы все получилось, Люпин был бы сейчас не Оборотнем, а анимагом. Слегка прищурившись, Волк взглянул на звездную россыпь, проглядывающую сквозь зелень и цветы. Где-то в глубине сада заливался соловей. Крис улыбнулся. Грань отточенной стали сердце навылет пробьет. Жестким шепотом скорую смерть предречет тетива. Небо в пропасть объятий примет имя мое, Чтоб на части его растащить не успела молва… По стерне, по струне, прикасаясь к стене, Наугад избегая осколков, Сотню лет на войне, в беспощадном огне, Задыхаясь под бременем долга. Дайте дорогу мертвому богу — я возвращаюсь домой. В беспорядке пророчеств истины просто нет, Ныне тот еретик, кто уверовал в правду пути. Свежекраденным солнцем храбро завешен свет, Крылья — лишняя блажь, за которую трудно простить… Это сон, только сон, в жадном крике ворон Ненасытная жажда расправы. Кто успел, кто постиг откровения миг, Тот бесспорно достоин отравы. Дайте убийце вдоволь напиться горечи искренних слез. Стая храбрых шакалов чует кровавый след. Орден рыцарей радости платит за все вином. Угли преданных песен послушно стынут в золе, Закрывая последним проклятием брошенный дом… Через тьму, через грязь, не кричать, не упасть, Через сплетни дворцов и трактиров. Сберегая обет, через зимний рассвет Мы уходим из этого мира. Дайте дорогу горстке убогих, не изменивших себе.

***

      Хогвартс почти не изменился за эти две недели каникул. Та же злюка-Амбридж, тот же неверный шепот за спиной и ищущие укрытия от министерского режима студенты… Но теперь это воспринималось спокойнее, чем обычно. Крис сам удивлялся тому, что он уже не чувствует прежнего убивающего напряжения. Конечно, он все еще постоянно был начеку, но это уже не было той безумной паранойей, как раньше.       Гарри начал обучать студентов в ОД Патронусу, и настоял на том, чтобы Крис тоже занимался вместе с ними. С первой попытки у Волка получился лишь сияющий размытый силуэт, который пронесся по Выручай-Комнате и растаял. После урока Крис задержался, увидев как Невилл рассматривает фотографию Ордена Феникса времен первой войны с Волдемортом, которую подарил Гарри Сириус. Гарри подошел к нему и с тоской всмотрелся в лица родителей. По другую сторону от Дамблдора, рядом с Хагридом и Грозным Глазом, стояли молодые волшебник и ведьма, на которых смотрел Неввилл.  — Я горжусь тем, что я их сын, — тихо произнес Лонгботтом. — Беллатриса Лестрэйндж запытала их Круциатусом до безумия, и теперь они лежат в «Мунго». Гарри взглянул на друга и крепко сжал плечо.  — Они могли бы гордится нами, Нев, — уверенно произнес он. — И тобой тоже. Мы закончим то, что они начали, борьбу с Волдемортом. И мы победим.  — Победим, — одними губами повторил Невилл. Крис подождал, пока Гарри и Невилл уйдут, и подошел к фотографии. Фрэнк и Алиса Лонгботтомы, улыбаясь, смотрели со снимка. Лили и Джеймса уже нельзя вернуть, но вылечить человека от безумия наверняка можно. Надо только найти способ это сделать. И ты найдешь его, Лорд Горморн. Обязательно найдешь. Тогда тебя по праву назовут учеником самого молодого Мастера Зелий.       А между тем все ближе были годовые экзамены, и к тому же, деканы начали проводить собеседования, с целью помочь студентам выбрать будущую профессию и тем самым определиться с предметами, которые они выберут на шестом курсе. Когда Крис вошел в кабинет МакГонагалл, где уже с грозным видом сидела Амбридж, и гриффиндорец, и декан с трудом сдерживали улыбки. Едва сев за стол, Крис сделал вид, что у него зачесался нос, так как сдерживать ползущие вверх уголки губ уже не хватало сил. Напустив на себя как можно более серьезный вид, Волк откинул волосы со лба и бросил на Жабу быстрый взгляд. МакГонагалл несколько секунд молча смотрела на студента, а потом, прочистив горло, начала, усиленно игнорируя присутствие Генерального Инспектора.  — Мистер Горморн, как вам известно, данное собеседование проводится с целью помочь вам определиться с вашей будущей профессией, — декан выдержала паузу. — Вы уже строили какие-либо планы?  — О, да! — с трудом сдерживая смех ответил тот. — Правда не очень представляю, когда они смогут осуществиться. Сейчас такое трудное положение дел в стране…  — Будьте точнее, мистер Горморн, — своим тошнотворно-приторным голосом вмешалась Амбридж. — Какие именно планы у Вас были?  — Какие планы у меня были, уже меня самого не интересует, — мгновенно выходя на волну сарказма и черного юмора, вздернул бровь Лорд. — Вопрос потерял былую актуальность. Амбридж побагровела от негодования и яростно застрочила что-то в своем блокноте. Между прочим, это был уже сорок седьмой ее блокнот с момента пребывания в Хогвартсе. Как бы не старалась Долорес уберечь свои записные книжки, Фред с Джорджем находили способ, как подпалить их.  — Вернемся к нашей беседе, — смерив обоих оценивающим взглядом, продолжила МакГонагалл. — Кем Вы видите себя в будущем. Предупреждающий взгляд декана явственно говорил, что такие варианты, как «трупом» или «вам лучше не спрашивать об этом Трелони» она уже слышала и ей это совсем не по вкусу. Крис трижды проклял близнецов Уизли и, скрепя сердце, все же ответил.  — Генералом армии кентавров. МакГонагалл поджала губы, чтобы не улыбнуться, а Амбридж, сдавленно охнув, вновь застрочила в блокноте. Крис не сумел сдержать самодовольной ухмылки.  — Боюсь, генералом будет кто-то другой, — несколько ворчливо парировала Минерва. — Кентавры явно считают, что ваш ранг выше генеральского. Крис на мгновение посочувствовал Абридж, и чуть было не предложил ей сменить простое перо на Прытко-Пишущие.  — Да… — разочарованно протянул он, краем глаза следя за Генеральным Инспектором. — Тогда придется принимать корону. Штука тяжелая, но ничего не поделаешь — судьба есть судьба. Никто за тебя королем не будет. Вечно все приходиться самому делать. А это, знаете ли, не так уж легко, как кажется некоторым особам в зеленых котелках и розовых жилетах. Амбридж едва не задохнулась от возмущения. С минуту она яростно хлопала ресницами, испепеляюще глядя на гриффиндорца.  — Да Вы… Да я… Да как Вы смеете?! Вы совсем страх потеряли! Министр великодушно согласился не разбирать до конца ваше дело, не посадил Вас в Азкабан, оставил на свободе такого злостного бунтаря и психопата… А Вы все никак не одумаетесь! Это Вам с рук не сойдет! Вы за все заплатите, мистер Горморн. За все! Разъяренный Инспектор вылетела из кабинета под саркастичными взглядами анимагов.  — Что она хотела этим сказать? — все еще глядя на захлопнувшуюся дверь, усмехнулся Крис.  — Что Вы совершенно безрассудный и легкомысленный человек, мистер Горморн, — с легким упреком ответила МакГонагалл. — Вам и так проблем не хватает?  — Простите, Профессор, не сдержался.  — И все же вынуждена с Вами согласиться: Вы в конце концов будете королем. Какие же предметы выберет Ваше Величество? Крис вопросительно взглянул на декана и увидел в глазах МакГонагалл веселые искорки. Светло, по-мальчишески улыбнувшись, Лорд взял список предметов и, чуть нахмурившись, принялся просматривать возможные варианты.       В этот вечер, спускаясь в Подземелья, Крис был абсолютно спокоен. Впервые, за все то время, что он занимался Окклюменцией.