Любовь и Ненависть.

      После собрания Люциус сумел таки выдернуть Снейпа и вышел с ним из Гостиной. Меряя прогулочным шагом просторные коридоры Ваэтрока, лорд вцепился в старинного приятеля, как клещ.  — Северус, объясни мне, ради Мерлина, что вообще происходит? С чего это Горморну спасать мою семью от Лорда? Ты же знаешь его, хорошо знаешь. Он твой ученик. Так скажи мне, зачем ему все это? Снейп смерил аристократа своим фирменным взглядом, который обычно предназначался провинившемуся Поттеру, и кривая усмешка изогнула губы Двойного Шпиона.  — Он светлый, Люциус, — тихо проговорил Снейп, заглядывая в глаза лорду. — Он светлый. И к тому же мальчишка. Он не мог поступить иначе. Может он и дальний родственник Темного Лорда, но это родство сохранилось лишь во владении парселтангом. Каким бы жестоким не казался тебе Лорд Горморн, в душе он остается наивным мальчишкой, который не может отказать, когда его просят о помощи. Однако не думай, что он настолько наивен, что исполнит любую твою просьбу. Он сильный ментальный маг. Порой мне кажется, что он умеет слышать мысли окружающих. Но на деле все гораздо проще. Он слушает прежде всего не твои слова, а твою интонацию, поэтому его практически невозможно обмануть. Он быстро улавливает фальшь в голосе и взгляде, в непроизвольных движениях человека, и если он увидит, что в тебе нет искренности, ты грозишь заработать его презрение на всю оставшуюся жизнь. Твоя жена была искренна в своем желании спасти свою семью, как и твой сын. Поэтому Горморн и согласился. Тебя бы он вряд ли стал слушать. Ты не умеешь быть искренним, Люциус.  — Как будто ты умеешь, — фыркнул лорд. — И все же мальчишка принял тебя своим Мастером.  — Это другая история, — холодно оборвал Зельевар. — И вряд ли тебе будет интересно слушать о школьных буднях Хогвартса. Люциус судорожно вздохнул и дерганным движением головы откинул длинные платиновые волосы с лица.  — Значит ему от нас ничего не нужно? — скептически прищурившись, уточнил он. Снейп посмотрел на школьного товарища как на полного идиота.  — Я не знаю, Люциус, — раздраженно процедил он. — Я вообще не знаю, что творится в голове у этого мальчишки и могу лишь предполагать, делая выводы из наблюдения за его поведением. И то предсказать, что взбредет ему на ум в следующую минуту невозможно. Он непредсказуем, Люциус. Его поведение зависит от того, как именно он воспринимает данную ситуацию, и кто в этот момент преобладает в нем — гордый владыка, добрый волшебник, безжалостный убийца или игривый ребенок. Он не умеет врать и ненавидит, когда врут ему, но он умудряется умело играть самые разные роли, оставаясь при этом все тем же замкнутым Одиночкой. Если он смеется это еще не значит, что все в порядке, зато если он мрачен, нужно быть начеку. И позволь узнать, ты что, спрашивал у него зачем он спас вашу семью?  — Я так и не получил ответа, который бы меня успокоил, — огрызнулся Малфой.  — И никогда его не получишь, — резко бросил Снейп. — Горморн не отвечает на такие вопросы. Он просто делает свое дело, ничего никому не объясняя. И в дальнейшем постарайся больше не задавать ему дурацких вопросов, если не хочешь, чтобы он смотрел на тебя, как на малолетнего ребенка. В гордом молчании оба повернули обратно к Большой Гостиной, которую Директор и Крис окрестили сегодня, совершенно случайно, Каминным Залом, в честь самого большого в Ваэтроке камина, который здесь был. За окнами медленно угасали последние блеклые отсветы долгого заката, и в прорехах облаков начинали просвечивать белые искры.       Орденцы и обитатели Ваэтрока понемногу покинули Каминный Зал, направляясь кто куда хотел. Блэк, обиженный на Дамблдора за то, что его посадили на домашний арест, ушел вместе с Натом, Траем, Нилом, Нейроном, Поттером, Люпином, Драко и Уизли в сад, где компания решила заночевать, так как дождя на ночь не предвиделось, а оставаться в замке в такую ясную ночь было бы глупо. Дамблдор и часть орденцев отправились сначала в Хогвартс, а оттуда — на свои посты, а оставшиеся разбрелись по своим апартаментам, чтобы утром сменить товарищей. Спустя двадцать минут с окончания собрания в Зале остались только Крис, который уныло допивал четвертую чашку горячего шоколада, и леди Малфой, которая сидела в кресле у камина и с горьким отчаянием смотрела на пляску огня. Несмотря на казалось бы улучшившуюся ситуацию, высокомерное упрямство и гордость Люциуса ранили леди, ведь она надеялась, что когда они окажутся в безопасности, в их семье все наладится. Допив свой шоколад, Крис поднялся и подошел к камину. Остановившись возле кресла леди Малфой, он взглянул в огонь с отстраненным выражением на лице.  — Что Вас беспокоит, миледи? — спокойно, с ноткой участия в голосе, спросил Волк, переводя внимательный взгляд чуть искрящихся льдом глаз на женщину.  — Ничего, Лорд Горморн, все в порядке, — однако голос Нарциссы все же едва заметно дрогнул. — Спасибо Вам за все…  — Я не слепой, миледи, — без тени упрека ответил Лорд. — Я вижу, что все далеко не в порядке. Что Вас тревожит, миледи? Просто расскажите, я постараюсь помочь если смогу. Губы леди дрогнули в горькой усмешке.  — Вряд ли Вы сможете мне помочь на этот раз, Лорд Горморн.  — Тогда просто расскажите, — невозмутимо отозвался Крис. — Иногда человеку нужно просто высказаться, это помогает. Вы печалитесь из-за лорда Малфоя, ведь так? Мускулы на лице леди дрогнули, и Волк понял, что попал в цель. Что опять наворотил этот бывший, скорее всего, Пожиратель?  — Я не знаю, что мне делать, — дрогнувшим голосом проговорила Нарцисса. — Я думала, он будет рад, если мы будем в безопасности, но теперь мне кажется ему нужно совсем другое. Он словно не любит нас… меня и Драко… Почему он нас не любит? Почему?.. Крис стиснул зубы до боли в висках и свел брови к переносице. Шагнув вперед, он ободряюще сжал плечо Нарциссы и она, всхлипнув, схватила руку мальчика и прижалась лбом к холодному камню на кольце Лорда. Крис никогда не любил, когда его мама плакала. Он не умел утешать, считая жалость неприемлемой и боясь потерять свою маску ледяного воина. Но сейчас он вдруг почувствовал в груди ту же непонятную злость, которая всегда появлялась при виде маминых слез. Ему вдруг захотелось с плеча дать Люциусу в челюсть, молча, ничего не объясняя, чтобы этот кретин наконец сам понял, что он теряет.  — Все будет хорошо, — почему-то хрипло проговорил он, слегка сжимая бледные пальцы Нарциссы. — Все будет хорошо, миледи, я Вам обещаю. Люциус все поймет однажды. Все поймет… Леди Малфой выпустила руку короля и поспешно вытерла слезы.  — Спасибо… — чуть слышно прошептала она.  — Не за что, — с трудом сдерживая ярость в голосе, ответил Крис. Снейп и Люциус молча наблюдали за этой сценой, застыв в дверях Каминного Зала, и каждый абсолютно не понимал, как относиться к поведению Лорда Горморна. Снейп, сопоставляя все известные ему факты о мальчике, включая то, что тот знал о его собственной тайне, пытался понять, что именно толкнуло короля на такое участие к леди Малфой. Люциус, в свою очередь, был абсолютно шокирован тем, что сейчас увидел и услышал, и все мысли в его голове попросту смешались. Крис поспешил покинуть Каминный Зал, чтобы за первым же поворот со всей дури врезать кулаком о стену без лишних свидетелей, но резко обернувшись к дверям и увидев стоящих там мужчин, Лорд несколько изменил свои планы. Стремительным бесшумным шагом подлетев к двум бывшим Пожирателям, Волк от души размахнулся, но остановил кулак в миллиметре от лица Малфоя. Блондин ошарашенно смотрел в сверкающие ледяными искрами карие глаза. На лице гриффиндорца сейчас было написано такое презрение и ненависть, что аристократ готов был уже попятиться. Не отрывая от лица лорда Малфоя пылающего яростью взгляда, Крис отрывисто дернул подбородком в сторону камина, медленно опуская кулак. Несказанные слова «чтобы этого больше никогда не повторялось» ледяным свинцом повисли в воздухе, и Люциус проскользнул мимо Снейпа в Зал. Волк не стал прослеживать дальнейший путь Малфоя, а лишь прикрыл глаза и сделал глубокий медленный вдох. Открыв глаза, он поймал вопросительный взгляд Мастера. Не изменившись в лице, Крис отвернулся и летящим шагом вышел в коридор. Зельевар обернулся к камину; Нарцисса плакала в объятиях мужа, который, закрыв глаза, прижался губами к ее лбу. Что ж, похоже, Горморн самый действенный семейный психолог. Быстро он поставил все на места. Люциус наверняка хоть что-нибудь да должен был понять. Да хотя бы то, что жена его любит, а он этого в упор не видит и, как будто специально, рушит весь мир. Даже как-то жалко, что Крис все же не врезал этому заносчивому аристократу. Кстати, Крис… Снейп обернулся, но мальчика в коридоре уже не было, только мелькнула, скрываясь за поворотом, королевская мантия. Сжав кулаки, Зельевар стремительно пустился следом. Впрочем, долго бежать ему не пришлось, Крис стоял тут же, за поворотом, пустым взглядом глядя в окно.  — Что это было, мистер Горморн? — отстранено спросил Мастер Зелий, пристально следя за мальчиком. В первую секунду Крис едва сдержался, чтобы не послать Снейпа ко всем чертям, и желательно как-нибудь по-грубее. Но вспомнив, что бросаться грубыми словами не самый лучший вариант, тем более если говоришь с человеком, который все воспринимает буквально, Крис стиснул зубы, сдерживая минутный приступ ярости. Медленно обернувшись к Мастеру, Волк с минуту молча смотрел ему в глаза.  — Ничего особенного, Мастер, — звонко отчеканил он. — Ничего особенного. Все в порядке. Доброй ночи. Резко проведя рукой по волосам, Горморн коротко кивнул и, твердо припечатывая каждый шаг, направился в свою башню. Снейп насмешливо хмыкнул и взял курс на лабораторию.       Утром Драко пришел к Крису с улыбкой до ушей.  — Крис, ты с отцом говорил? Волк с легкой усмешкой поднял взгляд на слизеринца, отрываясь от пергаментного свитка.  — Да в общем-то нет. А что? Малфой упал в кресло, стоящее в двух шагах от дверей кабинета.  — Я его не узнаю, — оживленно произнес он, скользя любопытным взглядом по шкафам, забитым всякими книгами и свитками. — Не то чтобы очень, но кажется сдвиг в мозгах у него определенно произошел. И мама с утра улыбается. Крис опустил голову, позволяя темным прядям закрыть лицо, на котором играла довольная улыбка.  — А я-то тут причем? — прищурившись и отбрасывая волосы с лица, спросил он.  — Интересный вопрос, — состроил гримасу Драко. — Не Снейп же ему настучал, что он ведет себя в последние… несколько лет не самым должным образом. Я, конечно, сам это понял только сравнительно недавно, но все же.  — Все же… — задумчиво протянул Крис, рассеянно глядя в окно. Несколько мгновений он молчал, а потом вздрогнул, стряхивая оцепенение. — Вот что, Драко, ты займись пока с Сириусом боевой магией. Он в этом теперь один из лучших наставников в Ваэтроке. Пусть выдаст тебе меч и доспехи, коня себе сам подберешь, и включайся в работу.  — А потом пойду с Орденом на задания? — с маниакальным блеском в серых глазах, поддался вперед слизеринец. Крис бросил на него насмешливый взгляд и усмехнулся.  — Мама разрешит — пойдешь.  — Как будто ты каждый раз разрешение у мамы спрашиваешь, — сердито насупился Драко.  — Я, мистер Малфой, стихийный маг и обладаю мощной аниформой, — копируя презрительную интонацию Снейпа, ответил Крис. — Ты нас не равняй, Драко. Это в жизни мы друзья-приятели, а в сферах магии тебе до меня еще ого-го. Так что — стрелой к Блэку и становись полноценным боевым магом. Вот тогда и сможешь сказать леди Малфой, что тебе в бою ничего не грозит. И то не факт, что она тебе поверит. Думаешь, мне от мамы после каждого подвига не влетает?       Оружейная Ваэтрока оказалось большой и богатой, так что на две тысячи кентавров хватило и доспехов, и оружия. В северо-западной части королевской долины почти непрерывно проходили боевые учения, и являться туда без должной защиты маги не решались. Сами волшебники тоже не отдыхали и в перерывах между заданиями приходили в тренировочный зал или осваивали верховую езду, причем не только на обычных лошадях. Крис с Натом и Хагридом самолично привел из гор за Эребором гиппогрифов и фестралов, поручив кентаврам Хорана присматривать за ними. Так как кентавры не участвовали в заданиях Ордена им поручили почти всю работу в королевской долине, и они со своей задачей справлялись отлично. Крис снова вернулся в прежний режим, где для сна места почти не оставалось, зато часть бумажной волокиты и варки зелий заменили военные тренировки. Волк больше не снимал кольчуги, чтобы потом, спускаясь в тренировочный зал, не забыть однажды, что ее нужно одеть. Меч тоже далеко от короля больше не оказывался. В верховом бое Крис тренировался с кентаврами, и зачастую полукони выбивали его из седла в первые полчаса поединка. За остаток учебного года, который король провел в Ваэтроке, он успел раз шестьдесят свалиться с Брэго и около пятнадцати падений заканчивались переломами. Снейп и Лили почти не переставая ворчали, что Крис, похоже, решил помереть еще до первого настоящего сражения, когда в очередной раз Мастер Зелий выставлял на столике в кабинете Лорда Костерост, Восстанавливающие и Релаксант. Крис только угрюмо молчал и покорно глотал зелья.       Блэк теперь все чаще проводил время за тренировками и все реже виделся с Нилом и Нейроном за пределами тренировочного зала. Злость Снейпа больше не задевала Бродягу. С некоторого времени он начал понимать, что их прежние стычки были смехотворно детскими и бессмысленными. В Ваэтроке он понял, что для Ордена сейчас главное — Единство. Неспроста именно это слово было паролем, открывшим Хранилище. Только единство может помочь им одержать победу в этой войне. Только единство, когда каждый готов отдать жизнь за товарища, и никакая буря не может разрушить их целостность. Теперь, отрабатывая удары магическим мечом, Сириус думал только об этом. Крис и Дамблдор правы: пока они будут стоять друг за друга горой, а не грызть друг другу глотки, Волдеморт никогда не сможет их победить. Седрик оказался неплохим учеником, хотя гораздо лучше владел Чарами чем мечом. Однако, от предложения Криса быть санитаром, а не военным отказался. Король только покачал головой; возможно когда-нибудь Диггори и поймет, что санитары нужны не меньше бойцов, да и война еще покажет ему свое лицо. Но пока пусть тренируется. Защита еще никому не мешала. Кроме прочего, Диггори объявил о своей помолвке с Чжоу Чанг, чему все были очень рады.       Снейп все усиленнее занимался анимагией, как и многие орденцы, не владеющие пока этим искусством. Артур Уизли, который занялся этим раньше остальных, уже умел превращаться в рыжего горностая. На очередном уроке Окклюменции, Снейпу удалось увидеть Силуэт Горморна, и зрелище его впечатлило. Более того, он сумел лучше понять сам процесс создания Силуэта. Это было схоже с очищением сознания в Окклюменции, только более спонтанно и не искусственно.  — Вы пытались услышать музыку? — опустив палочку, задумчиво спросил Зельевар.  — Угу, — массируя виски, промычал Крис. — Это просто. По крайней мере мне казалось, что просто. Снейп криво усмехнулся.  — Тогда Вы должны знать, как очистить сознание, Горморн. Это почти тоже самое.  — Ключевое слово «почти», Профессор, — улыбнулся Волк. — Я слушал «музыку» природы, заметьте. На создание Силуэта воздействует природа, как внешнего мира, так и внутреннего. Чтобы увидеть Силуэт, нужно прочувствовать природу, а в Окклюменции природа не должна играть несущей роли. Там ты должен быть независим от окружающих факторов. Все же анимагия и Окклюменция различаются в корне. На природе всегда легче успокоиться, если Вы заметили, но Окклюмент, как Вы сами говорили, должен быть выше того, что происходит вокруг. Возможно оттого, что Вы слишком закрыты, Силуэт до сих пор и не появился? Северус внимательно взглянул на ученика. На этот раз на лице Мастера не было насмешки.  — Может Вы и правы, Волк, — протянул он. — Может Вы и правы. Я приму это к сведению.