Любовь и Ненависть.

      Пока Крис и Нат воевали на операции, Снейп и Блэк снова засели в лаборатории, так как шестое чувство подсказывало им, что и в этот раз без травм не обойдется. Двое мужчин в полном молчании выполняли инструкции рецептов, нарезая, измельчая и помешивая. Тревога витала в воздухе, и это заставляло двух анимагов еще внимательнее следить за процессом приготовления. В давящей тишине лаборатории лишь изредка звучал звон ножей или стук ложек и ступок. Гарри, между тем, тоже не находил себе места, хотя причиной этому было не только участие друзей в реальном бою. Недавние события натолкнули его на некоторые мысли, и теперь он во что бы то ни стало хотел прояснить пару моментов. И ему плевать было, что Снейп его, возможно, до сих пор ни во что не ставит. Рон теперь не отходил от Гермионы, и Гарри не очень-то хотел отвлекать их. Зато поговорить о проблемах военного времени со взрослыми не было чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, не все вопросы, которые вертелись в голове Поттера касались только войны. Он много думал обо всем, что происходило с ними за последние годы. И больше всего его занимала тема крестражей. Он заметил, что когда уничтожался очередной крестраж шрам реагировал на это особенно болезненно. Решив выяснить в чем дело, Гарри и Джинни на несколько дней закопались в библиотеку, штудируя все книги о крестражах и магических шрамах и метках, которые только смогли найти. Выводы оказались далеко не утешающими. Когда оказалось, что живые существа тоже могут быть «сосудами» для осколка души мага, Гарри несколько минут молча и неподвижно сидел, невидяще глядя в пространство. Джинни осторожно взяла его за руку.  — Не переживай так, Гарри, — чуть севшим голосом проговорила она. — Вдруг это просто совпадение? Вдруг… Гарри внезапно порывисто вскочил, чувствуя, как внутри поднимается неудержимая злость.  — Не надо меня успокаивать, Джин, — стараясь говорить мягче, оборвал он. — Не надо. Это совпадение. Ужасное совпадение. В ту ночь на Хэллоуин магия приняла смерти моих родителей как жертву. Волдеморт не смог убить меня, из-за кровной защиты, которую дала мне мама. Но эта его Авада расщепила ему остаток души и отколовшийся осколок вселился в первого, кто оказался рядом. В чертова меня! Ведь убийство раскалывает душу, значит иначе быть не могло. И теперь именно поэтому я могу видеть глазами Волдеморта и его змеи. Змея — тоже крестраж. Поэтому я их чувствую, как чувствую и другие крестражи.  — Но ведь если это так, значит Дамблдор и Крис уже могли бы об этом догадаться, — резонно возразила Джинни. — Как, впрочем, и другие орденцы, которые хотя бы сколько-то разбираются в темной магии. Тот-же Снейп. Они бы наверняка уже рассказали бы об этом всем, и все бы уже давно решали как вывернуться из этой ситуации.  — Может они потому и не сказали, что никакого выхода нет, а расстраивать всех, и меня в частности, не хотят, — глухо проговорил Гарри. — Может они потому и молчат, что единственный выход — это моя смерть.  — Гарри!  — Что, Джин?! Что! Пока я жив, жив и Волдеморт! Это замкнутый круг! Пока я жив, война будет продолжаться! Пока я жив, будет литься кровь и будут умирать люди! Пока я жив, орденцы будут возвращаться с операции все в крови! А ведь все что нужно для того, чтобы это все закончилось, это сдать меня Тому, чтобы он наконец прикончил Мальчика-Который-Выжил-И-Стал-Крестражем! Все что нужно… Договорить Гарри не смог, так как Джинни бросилась ему на шею, едва не задушив. Юноша стиснул зубы. Между ребер противно ныло, а в ушах гулко стучал пульс. Гриффиндорец рассеяно погладил всхлипывающую девушку по огненно-рыжим волосам.  — Ну ладно-ладно, успокойся, — нахмурившись, пробормотал он. — Успокойся… Не пойду я к этому маньяку сию минуту. И со Снейпом и Дамблдором поговорю, раз ты так хочешь… Может это и правда только непонятное совпадение… Ну не плачь, Джин, не плачь…       Спускаясь сейчас в лабораторию, Гарри никак не мог забыть как Джинни потом уговаривала его не идти к Волдморту, даже если их заключение окажется правдой. Ведь должен же быть какой-нибудь выход, непременно должен быть. Вот только Гарри его в упор не видел. Но и видеть снова слезы Джинни ему до жути не хотелось. Скрипнув зубами, юноша решительно толкнул чуть приоткрытую дверь лаборатории и, войдя, огляделся. Лаборатория Ваэтрока была большая и просторная. Снейп и Блэк варили свои снадобья шагах в десяти от двери, и на лицах обоих были написаны сосредоточенность и угрюмость. Гарри тяжело вздохнул. Итак людям проблем хватает, так еще он со своим проклятым шрамом полезет. Передернув плечами, Гарри подошел к Сириусу и, заглянув в рецепт, взял ступку и принялся толочь семена кинзы. Снейп бросил на гриффиндорца пристальный взгляд. Крис, прежде чем задать какой-нибудь, пусть не слишком серьезный, но особенно мучивший его вопрос, тоже сперва начинал помогать Мастеру с варкой зелья. И что такого творится в голове у Поттера, что он взялся за ненавистные зелья?  — Ты в порядке, Гарри? — заметив, что крестник слишком мрачен, спросил Сириус.  — А? Да… Нет… — Поттер тряхнул лохматой головой. — Просто… Он нерешительно оглянул двух мужчин, и те сразу насторожились. Что такого собирался сказать Поттер, что могло бы касаться и Снейпа? Зельевар уже приготовился выслушивать рассуждения Оленя о его, Северуса, несчастной любви, и отобрал самые колкие реплики, чтобы оборвать мальчишку на полуслове, но тот видимо не торопился начинать. Наконец, Гарри медленно втянул воздух сквозь зубы.  — Я… Я хотел спросить, насчет крестражей… — Снейп на мгновение почувствовал облегчение, но тут же напрягся еще сильнее. Что же так заинтересовало Поттера в крестражах?  — Спрашивай, Гарри, — мягко подбодрил крестника Блэк. — Спрашивай. Гарри вновь бросил на Снейпа неуверенный взгляд, который заставил того интуитивно поднять ментальные щиты. Шпионские инстинкты во весь голос забили тревогу.  — Сэр, — Гарри обратился прямо к Снейпу. — Вы ведь разбираетесь немного в темной магии. Ведь живое существо тоже может быть крестражем? Снейпу стоило огромного труда сохранить непонимающе-презрительное выражение лица. А в груди, поднимаясь к горлу, росла волна тревоги и боли.  — Ведь Темный Лорд мог случайно создать еще один крестраж?  — О чем это ты, Гарри? — хмуро спросил Сириус. Похоже, это прорвало нерешительность Поттера, и в зеленых глазах блеснули искры отчаяния и злости.  — О том, — с трудом сдерживая то ли вой, то ли плач, выплюнул юноша. — О том! Я ведь тоже крестраж? Седьмой крестраж Волдеморта. Это правда, сэр?  — С чего вы взяли? — чуть прищурившись, склонил голову набок Северус, хотя сам готов был сейчас взвыть.  — Вот и Крис тоже всегда так спрашивает, когда я обо всем догадываюсь, а он не хочет об этом говорить, — с болью усмехнулся Поттер. — Значит правда…  — Что?! Похоже, Сириус такого поворота событий не ожидал.  — Не кричи, Бродяга, — устало обронил Гарри, у которого голова снова раскалывалась, только непонятно от чего на этот раз.  — Это же бред, Гарри! — чуть дрогнувшим голосом воскликнул Сириус. — Этого не может быть!  — Может, — жестко отрезал Поттер. — Как иначе объяснить мою фантастическую связь с Волдемортом и его змеей? Как иначе объяснить то, что шрам ужасно болит, когда уничтожается очередной крестраж? Как иначе объяснить мое владение парселтангом? Волдеморт передал мне не часть своих сил и умений. Он передал мне осколок своей души. Гнилой, расщепленной души, который живет в моей чертовой башке! И пока Волдеморт меня, наконец, не грохнет, будет продолжаться эта проклятая война! Я должен умереть! Что еще непонятно? Мужчины молча смотрели на гриффиндорца, не произнося ни слова. Гарри горько хмыкнул и без сил опустился на скамью, сутулясь и опуская голову. Плечи мальчика чуть вздрогнули от нервного смешка, и он сдавил виски ладонями. Снейп вдруг отчетливо понял, что перед ним однозначно не копия Джеймса, и не напыщенный гриффиндорец, который не пойми с чего не раскрывает тайну Мастера Зелий. Перед ним такой же забитый жизнью ребенок, как Крис, который ко всему еще и понимает, что единственный способ окончить войну, это пойти и сдаться убийце своих родителей, чтобы тот прикончил его. Зато все остальные останутся живы. Сердце больно защемило, но едва Зельевар шагнул вперед, как левое предплечье обожгло адской болью. От неожиданности Снейп тихо зашипел, чем привлек внимание Гарри и Сириуса.  — Вызов, — коротко пояснил он, в ответ на их вопросительные взгляды. — Похоже, операция Горморнов прошла особенно успешно.  — Он в ярости, сэр, — мрачно подтвердил Гарри. — Будьте осторожны. Снейп только поморщился, поправляя рукав, чтобы он меньше задевал пылающую Метку.  — Сэр! — голос Гарри настиг его уже в дверях. — Когда вернетесь, можно мы возобновим занятия Окклюменцией? Северус обернулся и несколько секунд внимательно изучал непривычно бледное лицо Поттера.  — Разумеется, — улыбнувшись одними уголками губ, кивнул он. — Закончите мое зелье, Блэк.  — Будь спокоен, — грустно улыбнулся в ответ Бродяга, и Снейп, отрывисто кивнув, вышел из лаборатории. Гарри и Сириус переглянулись, и губы Блэка тронула слабая улыбка.  — Даже если это все правда, — чуть хрипло начал он. — Даже если в тебе и правда сидит осколок души Волдеморта, это ничего не значит, дружище. Мы найдем какой-нибудь выход, обязательно найдем. Я уверен, Дамблдор и Орден что-нибудь придумают. А пока, нам нужно два зелья закончить. Не поможешь? Гарри не сдержал улыбки и встал у котла Сириуса, чей рецепт был проще того, что варил Северус Снейп. Блэк передал крестнику свой нож, а сам отошел к котлу Снейпа, где бурлил незаконченный Костерост.       Спустя пять минут все, кто был в замке уже собирались в Каминном Зале, куда из всего отряда вернулись только Крис с Натом.  — А где остальные? — встревоженно спросил Рон. — Нат?  — Переправляют магглов в Хогсмид, — с помощью матери устраивая Криса на диване, ответил Натанус. — Артур, Гермиона, Грюм просил вас как можно быстрее отправиться туда и помочь со всем разобраться.  — Я с вами, — тут же вызвался Рон. — Можно, пап?  — Да-да, конечно, — накидывая темно-коричневую с золотой вышивкой мантию, подбитую медвежьим мехом, отозвался Артур.  — Сириус, нам нужно кроветворное, — снимая с брата доспехи бросил Лев. — И где Снейп?  — Его вызвали, — хмуро ответил Гарри. — А в чем дело?  — Ничего особенного, дружище, — натянуть улыбнулся Крис. — Просто неудачно подвернулся под дубину великану.  — Боже мой!  — Мама! Успокойся, это всего лишь плечо! — с отчаянной злостью воскликнул Волк. — Не череп же, в конце концов. Лили наградила сына самым красноречивым взглядом, который явственно говорил о том, что теперь короля не ждет ничего хорошего. «Всего лишь плечо» было на само деле нехилым переломом. Кожный покров в одном месте, прямо над ключицей, порвался, и рубашка и мантия пропитались кровью, которая успела вытечь до того, как Нат остановил кровотечение. Сириус чертыхнулся и прижал к губам короля пузырек с зельем. Крис сглотнул, поморщившись, и осторожно повел правым плечом, которое уцелело в битве.  — Да уж, — присвистнул он. — Снейп бы здесь не повредил. Может вызвать мадам Помфри?  — Да щас! — тут же возмутился Крис. — Мне только этого не хватало!  — Должен же тебе кто-то кости на место вправить, чтобы они правильно срослись, — вскинув брось, парировал Блэк. Крис упрямо сверлил Бродягу грозным взглядом.  — Наложи шину и хватит, — мрачно бросил он. — Вернется Снейп, сам все сделает.  — Угу, — буркнул Сириус. — Только наверняка Снейпу тоже придется сначала часа два восстанавливаться после собрания у Тома.  — Простите, — Сириус обернулся к подошедшему со спины Теду Тонксу. — Выправить кости могу я. Мой отец-маггл был хирургом, так что я в этом достаточно смыслю, тем более что собирался стать колдмедиком.  — Дьявол!  — Что опять, Кристи? — нахмурился Нат.  — Надо перевезти весь персонал и пациентов из «Мунго» в Хогсмид, — втягивая воздух сквозь зубы, проговорил Лорд. — И желательно побыстрее. Орденцы обменялись встревоженными взглядами.  — Мы займемся этим немедленно, — решительно заявила Нимфадора, тряхнув малиновыми волосами. — Кто со мной в «Мунго»? Через минуту Тонкс, Драко, Седрик, Чанг и Фред с Джорджем отправились на новую операцию, которая должна была пройти без особых осложнений. Тед выправил Крису кости в плече и наложил гипс.  — Как поправишься, отправлю тебя на кухню посуду мыть. По-маггловски, — угрожающе пообещала Лили, строго глядя на Криса. — И больше никаких операций.  — Мама! Я король или кто? — сердито насупился тот.  — Не знаю, — хмыкнула мама. — По мне, так просто заигравшийся мальчишка.  — Мам!  — Все, хватит. Может еще выйдешь когда-нибудь из замка, но только после того, как пройдешь еще один курс подготовки и обороны. Я все сказала. Нат все это время старался вести себя тише воды, ниже травы, что как-то не вязалось с его, обычно живым и энергичным, характером. И только когда мама вышла из Зала, он тихо тронул Сириуса за плечо.  — Слушай, легкое сотрясение головного мозга не слишком опасно? Блэк задорно взглянул на Гриффиндора.  — Пойдем в лабораторию, — усмехнулся он. — Мы со Снейпом как знали, что что-то да случится. Сейчас хлопнешь чего-нибудь попротивнее и будешь как новенький. И можешь не волноваться, маме я ничего не скажу. Понемногу орденцы и жители Ваэтрока начали покидать Каминный Зал, направляясь кто на новый пост, кто на кухню, кто в тренировочный зал, и вскоре у камина остались только Гарри, Джинни, и Крис. Некоторое время все трое молча смотрели в огонь. Метель яростно выла за высокими стрельчатыми окнами, а здесь было так тихо и тепло. В дальнем углу Зала Нил и Нейрон по очереди кормили Севу сладким творогом с изюмом, не забывая есть и сами. Крис прикрыл глаза. Сегодняшний день он не мог назвать ни плохим, ни хорошим. С одной стороны, им удалось спасти целый поселок, с другой — залитый кровью снег и изуродованные трупы полулюдей все еще возникали перед мысленным взором. Крису не было их жаль. Они были монстры. Бездушные монстры, жившие лишь жаждой крови и убийств. Перерезав их, Волк не совершил ничего плохого. Это как прополка в огороде. Все сорняки должны быть вырваны, чтобы они не заглушали культурные растения, которые приносят пользу. Нет, Крис не сожалел о том, что он сделал. Но почему тогда этот холодный, неприятный и липкий ужас крадется к горлу, заполняет грудную клетку, не дает свободно вздохнуть? Волк бросил взгляд на руки. Несколько минут назад они были залиты липкой темно-багровой жидкостью, которую Блэк смыл. Нет, галлюцинаций, какие возникают у большинства убийц, которые вновь видят кровь на своих руках не возникло. Ужас не имел ничего общего с совершенным действием. От воспоминаний о тех яростных ударах, которые обрывали жизни полуволков и великанов в груди возникала лишь холодная пустота и равнодушие. Но ужас был, и был таким явственным. Ужас от того, что война не знает пощады ни к кому. Что для Тома все люди лишь мясо, которое нужно разорвать и бросить в пасти своих голодных псов. Крис стиснул зубы. Кулаки сжались, сжимая темную ткань свежей рубашки.  — Крис, — негромко позвал Гарри, и Крис вынырнул из своих мыслей. — Скажи, ты ведь знал, что я седьмой крестраж?