Скажи мне что-нибудь...

      Не дождавшись положенного часа, Джордж был уже готов и отсчитывал буквально каждую секунду. Как назло, те тянулись медленно, лениво перешагивая отделения на маггловских часах. Приняв душ и одевшись, парнишка выскользнул из комнаты. На диване мерно посапывал Рон, видимо пытавшийся вчера дождаться Гермиону. Стараясь не разбудить брата, Джордж покинул гостиную Гриффиндора и направился в кабинет директора. О чём та хотела с ним поговорить, близнец не знал. «Уж точно не отчислит» — про себя посмеялся Джордж, спускаясь по лестнице. Прошептав пароль, Уизли постучался в кабинет профессора и, получив одобрение, чуть выдохнул и уверенно зашёл. — Вы рано, мистер Уизли, — МакГонагалл поджала губы, — присаживайтесь.       Уизли сел в бархатное кресло. Руки предательски тряслись — не каждый день вызывают к директору. Успокойся, ты здесь не учишься! — Мне известна ситуация, которая произошла с Вашей сестрой. С Вашего позволения, я не стану её Вам напоминать, — уголки губ едва растянулись в полуулыбке. — Профессор, — начал было Джордж, но Минерва остановила юношу, подняв кверху ладонь. — Не стоит. Мне хотелось бы узнать о Ваших планах, — МакГонагалл присела за стол директора и сплела тонкие пальцы в замок. — Моих планах? — вздёрнул бровь юноша, — я сам не знаю. То есть, знаю, наверное… — Так я и думала, — перебила несвязный поток Минерва, — я говорила с профессором Слизнортом. Вам не мешало бы подтянуть Зельеварение, если Вы, конечно, намерены и дальше заниматься Вашим излюбленным делом. — Не уверен, что могу. — Я тоже также ответила профессору, но он настоял на обратном. Помнится, Вы не доучились курс. Мне не изменяет память? — Нет, всё верно, — внутри всё было напряжено, Джордж нервно сглотнул. — Хорошо. Тогда продолжим. Мы посовещались и решили, что имеем возможность предоставить Вам место. Прежде чем откажетесь, позвольте мне договорить, — Минерва заметила, что парнишка затушевался и будто вжался в кресло, — мы не предлагаем Вам вернуться к учёбе. Профессор Слизнорт сам предложил позаниматься частными уроками с Вами. Пару раз в неделю, я считаю, будет достаточно. — Профессор, я не уверен, что мне это необходимо. Я бы хотел заняться чем-нибудь другим. — Например? — Квиддич, — выпалил Джордж. Ему всегда нравились Полёты. — В общем, — профессор поднялась со своего кресла, — пища для раздумий Вам дана. Всё в Ваших руках, мистер Уизли. Всего хорошего.       Джордж поднялся со своего места, поблагодарил профессора и, распрощавшись с той, вышел из кабинета директора. Творится что-то странное. Частные уроки? Зельеварение? И как они себе это представляют? Нет, этому не бывать. Лучше он продаст магазин, купит метлу и вступит в какую-нибудь команду хотя бы запасным игроком. Столько лет не тренировался. В голове звучало: «Хорошо подумал? Уверен? Это такой шанс! Ты справился бы» — голос Фреда. Может, и правда, стоит попробовать. От пары уроков ничего не изменится, а уйти никогда не поздно. Проходя мимо Большого зала, Джордж увидел друзей и поспешил присоединиться к трапезе. На расспросы он отвечать не стал, нужно решить самому, а то Джордж иногда бывает податливым чужому мнению. Сам обдумает и обязательно расскажет. Мельком посмотрев на Грейнджер, Уизли заметил, что та выглядела уставшей и побитой, неужели сказывается учёба? От Рональда Джордж узнал, что Гермиона стала отставать. Куда делась наша заучка-Грейнджер? Гермиона ковыряла вилкой в остывшем омлете. Сразу вспомнилась Полумна со своим: «вокруг так много мозгошмыгов». Усмехнувшись своим мыслям, Джордж наклонился к подруге и с интересом стал разглядывать содержимое её тарелки: — Ты чего? — буркнула девушка. — Пытаюсь разглядеть то же, что и ты, — парнишка пожал плечами, но взгляд не перевел. — Хватит уже, — Гермиона легонько толкнула Джорджа и, гремя посудой, отодвинула от себя тарелку. — Странная ты, — Джордж вернулся к своему омлету. Краем глаза он заметил, что Рональд чуть разозлился и ближе пододвинулся к Гермионе. Неужели эта парочка вместе? Насколько ему было известно, мама говорила, что те расстались. Мама — непроверенный источник, в сотый раз убедился в этом близнец. — Идём в Хогсмид? — Я не успела ещё сделать Зелья, Защиту, — начала свой список Грейнджер, загибая пальцы. — Я понял, — кивнул Рональд, — не продолжай.       Появилось жуткое желание пригласить Лаванду на прогулку. Его тянет к ней и с этим влечением он не мог справиться. Гермиона отталкивала от себя Рональда, тот был умным малым, всё понимал, но продолжал считать свои попытки. — Я пойду с тобой, всё равно надо возвращаться домой, — встрял Джордж, не зная того, что именно в этот момент его братец вспоминал всевозможные слова в сторону Джорджа, и, увы, далеко не самые культурные. — Хорошо, — сквозь зубы произнес Рональд, — через двадцать минут у главного входа.

***

      Отправив сову Лаванде, Рон просчитывал свои ходы: дойти с братом до деревни, удостовериться, что тот трансгрессировал и со спокойной душой отправиться к Лаванде на встречу. Не хватало только того, чтобы Джордж их застукал. Рон был уверен, что случись это, на следующий день о происходящем знал бы чуть ли не каждый прохожий. Почему-то Джордж так и не проникся к Рональду братской любовью. Конечно, Уизли-младший знал, что ни случись, Джордж встанет на его защиту. Поможёт, спасёт, но сейчас он обязательно расскажет об увиденном. — Как у вас с Гермионой дела продвигаются? — первым нарушил тишину Джордж. Натянув воротник от ветра, они оба старались не поддаться холодному потоку воздуха. — Мерлин знает, — выругался Рональд, — не понимаю я девчонок: то ждёт меня в гостиной по полночи, то избегает и уворачивается от поцелуев. — Поцелуев? — это слово будто укололо Джорджа где-то в районе грудной клетки. — Конечно, не сказки же мы читаем, — хмыкнул братец. — И правда что, — пробурчал Джордж, — а большее? — Не заходило, — на автомате ответил Рональд но, спохватившись что откровенничает с братом, замолк. Вот уже чего-чего, а о личной жизни не стоит трепаться. Рональд не слышал, что Джордж облегченно вздохнул и не смог заметить на его лице улыбку. — В «Три метлы»? — У меня дела, так что ты уж как-нибудь без меня попробуй справиться, — попрощавшись с братом, Рональд направился в другую сторону, оставив Джорджа в полном недоумении. Вот тебе и младший братец! Взрослый стал совсем. Перед тем, как трансгрессировать в Косой переулок, от Джорджа не скрылось одна занимательная картина: вдалеке Рон припал к блондинке, обняв ту за талию. Приглядевшись, Джордж Уизли чуть ахнул от неожиданности. Той девушкой оказалась…

***

— Лаванда Браун, — проворчал Уизли, стряхивая с куртки снег. Джордж вернулся в магазин, где его встретила злая Анджелина, чмокнув ту в щёчку, проговорив пару ласковых слов, Джордж рассказал увиденное. Он не любил рассказывать чужие тайны, в отличие от Фреда. Тот любил посплетничать, подливая масла в огонь. Но именно эта тайна повергла Джорджа в шок. Его младший братец изменяет заучке-Грейнджер. Почему-то ту стало ему жаль, сердце сжалось от того, что эту девушку предали. И кто? Его собственный брат! Грейнджер не заслуживала такого к себе отношения. Поделиться с родными было неправильно, но кому-то рассказать об этому было необходимо. Как поступать в таких ситуациях, Джордж не знал. Именно поэтому ему пришла идея рассказать всё Анджелине. Та, услышав хоть что-то интересное, мгновенно перестала злиться. — Может стоит поговорить с Роном? — О чём же? «Рон, ты изменяешь своей девушке, ай-ай-ай, нехорошо так делать! Плохой мальчик» — Джордж пригрозил невидимому собеседнику пальцем и услышал звенящий смех Анджелины, — ты так себе это представляешь? — Примерно, — Джонсон обхватила шею любимого и примостилась у того на коленях. Она скучала по Джорджу. Пусть и не виделись они всего лишь один день. — Я не знаю, как поступают в подобных ситуациях, — стал серьёзным Джордж. Перед глазами сновали кадры плачущей Гермионы. От этих мыслей сердце сжималось от боли. — А Гермионе не хочешь рассказать? — Я не имею права вмешиваться, — Джордж устало вздохнул, — кто я такой. — Брат, — проговорила Анджелина, — и друг. — Мы с Грейнджер не друзья. Она вряд ли мне поверит, — усмехнулся Джордж и, подняв на руки девушку, направился в свою маленькую уютную квартирку. В глазах Анджелины читалось дикое желание впиться в губы Джорджу, и, не заставляя девушку первой предпринимать действия, юноша опередил её.

***

      Проснувшись от настырных лучей солнца, Джордж Уизли не нащупал рядом с собой девушку. Постель ещё сохранила её тепло, значит Анджелина находилась неподалеку. Услышав внизу настойчивое звучание колокольчика, Джордж накинул на себя первое что попалось под руку и спустился вниз. Там он увидел свою возлюбленную, которая пыталась объяснить что-то блондинке. Стоп, это ведь… — Лаванда? Лаванда Браун? — выдохнул Джордж. Он надеялся, что Анджелина не рассказал всё бедной девушке. Он был наслышан, как та страдала, когда его милый братец порвал с ней. — Привет, Джордж, — улыбнулась тому блондинка. Выглядела девушка очень даже хорошо, значит Анджелина ещё не успела рассказать. Зыркнув на возлюбленную, юноша понял, что та и не собиралась рассказывать. — Какими судьбами? — Ищу что-нибудь в подарок Рону на Рождество. — Ты обратилась по нужному адресу, — щёлкнул пальцами Джордж и, взяв девушку чуть выше локтя, принялся проводить экскурсию.       После ухода Лаванды, Джордж принялся расспрашивать Анджелину о более раннем разговоре, который он не успел застать. Стало понятно, что Лаванда не в курсе измен Рона. Интересно, а кому с кем Рон изменяет: Лаванде с Гермионой или наоборот? Да, братец, натворил ты делов! Поболтав с Лавандой, Джордж понял одно — девушка любила младшего брата и всецело тому доверяла. Хорошее начало. Ну и замутил же ты воду, Рональд Уизли.       Джордж пожелал Анджелине доброго утра, нежно поцеловал ту в губы, вспомнив прошлую ночь. Он не мог себе представить, как можно изменять любимому человеку. Любимому? Неужели Анджелина уже стала любимой? Нет, конечно же нет! Глупости! Отогнав от себя мысли, Джордж лишь сильнее прижал к себе девушку и, схватив за руку, повел ту наверх. Сегодня в магазине выходной. Джорджу так хотелось насладиться новым чувством, которое поселилось в его сердце. Хотелось насладиться полностью Анджелиной Джонсон. Покрыть каждый миллиметр её тела поцелуями, хотелось обнимать весь день и не отпускать ни на минуту. Этот день он посвящал ей.