Больнее сейчас.
8 марта 2016 г., 11:47
Гермиона проснулась с первыми лучами солнца. Если учесть, что девушка заснула почти под утро, бодрость разливалась по телу, и, на удивление, в сон не клонило. Соскочив с кровати, Гермиона выглянула в окно: землю укутало белоснежное покрывало, деревья застыли в инее, а солнце грело совсем по-весеннему. Нацепив на себя халат, Гермиона бесшумно выскользнула из комнаты, стараясь не разбудить Джинни. Спускаясь по лестнице, половицы предательски скрипели под ногами, и Грейнджер, то и дело, ойкала и ахала — не хватало разбудить домашних в столь раннее время. Странное чувство радости и счастья не покидали её, улыбка не сходила с губ девушки, а глаза блестели. И не от слёз, как ночью, а от приятных ощущений теплоты и желания что-то совершать. Закрыв за собой входную дверь, Гермиона выбежала на улицу и показала солнышку своё бледное незагорелое личико. На том плясали веснушки и на закрытых глазах чуть подрагивали тёмные ресницы. Воздух был пропитан свежестью, мороз щекотал нос и на щеках завиднелся лёгкий румянец. Именно такую погоду до сумасшествия любила Грейнджер. Вспомнив вчерашний вечер, Гермиона затаила дыхание: может всё это было сном? Наваждением? Быть не могло того, что Гермиона спутала братьев и не узнала таких знакомых объятий Рона. Джордж выше Рона, а Рон по телосложению крепче близнеца. Внизу живота приятно затрепетало об упоминании о Джордже. Можно было бы считать тот поцелуй первым, ведь именно о таких поцелуях пишут в книгах, снимают кино и рассказывают по ночам подружкам. Всё что было раннее — лишь простое, обычное прикосновение губ, о котором не станешь думать перед сном и не станешь просыпаться с улыбкой по утрам. Раскинув руки, Грейнджер сладко потянулась. Сегодняшний день обещал быть прекрасным, главное, чтобы никто не посмел испортить настроение.
— Гермиона, не стой на морозе, — от неожиданности Грейнджер чуть пошатнулась, но сохранила равновесие. Из дома доносился голос Молли, — завтрак готов, пошли в дом.
Ответив миссис Уизли, что скоро будет, Гермиона окинула взглядом небо: на том не было ни облачка — простор лишь покрывала бескрайняя синева. Вдохнув напоследок морозный воздух, Гермиона вновь улыбнулась и возвратилась в дом. Стряхнув с домашних тапок снег, Грейнджер стащила с себя куртку и повесила на вешалку. Девушку чуть окатило холодом, а руки горели от тепла. Странно, она даже не заметила, что замерзла. Умывшись и надев домашнюю одежду, Гермиона вернулась в кухню и принялась помогать миссис Уизли накрывать на стол. И как она справляется со всем этим? Готовка, уборка, воспитание детей? Магия, бесспорно, была помощницей, но миссис Уизли делала всё так легко и непринуждённо. За ней можно было наблюдать и набираться опыта, как будущей матери и жене.
— Доброе утро, — по лестнице к ним спустился Джордж. Зевая, тот протёр глаза и попытался схватить корочку горячего хлеба со стола, но мать лишь щелкнула того по рукам, приговаривая, что осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
— Доброе, — тихо произнесла Гермиона. Она не надеялась, что близнец её услышит, но с её стороны было бы невежливо не ответить Джорджу, поэтому, можно было и прошептать, выполнив, тем самым, свой долг.
— Чем-нибудь помочь? — Джордж наклонился к чистым тарелкам и, взяв те, принялся расставлять. Занимаясь таким важным делом, он украдкой наблюдал за Грейнджер: впервые он видел, как та сияет и искренне улыбается. Неужели они с Роном всё же были близки прошлой ночью? Не хочется верить, что это именно из-за этого девушка находилась в приподнятом настроении. Всю ночь Джордж думал о произошедшем между ними странном явлении как поцелуй. Его наполняла уверенность в себе и воспоминания вдохновляли на что-то новое и неизведанное. Ещё вчера он решил, что согласится на предложение МакГонагалл, осталось дело за малым — сообщить об этом маме. Отец примет любое желание сына и поддержит в начинаниях, а вот как отреагирует мама Джордж не мог предугадать.
— Гарри, милый, присаживайся, — в кухню зашли Гарри, следом за ним спустилась Джинни. Те таинственно переглядывались, явно что-то скрывая, — разбудили Рона?
— А его нет, — пожал плечами Гарри.
— Как нет?
— Он уехал вместе с мистером Уизли, когда ещё только светало, — продолжил Поттер и сел рядом со своей возлюбленной.
— И не сказал куда? — Гермиона чуть вздрогнула. Она никак не ожидала, что Рон не пожелает увидеться с ней утром. Какие у него могут быть дела?
— Ладно, разберемся с этим позже, давайте-давайте садитесь, а то завтрак остынет, — интересно, Молли Уизли хоть когда-нибудь отдыхает?
Джордж старался не смотреть на Гермиону, кажется, он понимал, куда запропастился Рональд. Там, в одном из магических районов Лондона, того ждала белокурая красавица Лаванда Браун. Странным было то, что Рон не предупредил Гермиону о своём отъезде. Наблюдая за девушкой, Джордж всё яснее понимал, что между его братом и гриффиндоркой ничего не было. Попутно вспоминая, что ночью, когда Джордж спускался в кухню за водой, на диване в гостиной кто-то спал, соединив пазлы, Джордж улыбнулся. Его радовало, что Гермиона не позволила Рону перейти к наступательной тактике, а значит Гермиона была счастлива не поэтому. Неужели она чувствует то же самое, что чувствовал в данный момент Джордж? Ни его одного накрыла волна спокойствия и желания? Не он один с трепетом вспоминал каждое мгновение поцелуя? Мельком глянув на Грейнджер, он увидел, что та погрустнела. Наверняка, принялась гадать, где пропадает Рон. Вспомнив об этом, Джордж сжал кулаки. Он не позволит своему младшему братцу обидеть Грейнджер. Может, рассказать Гермионе о Лаванде? Раскрыть глаза на истинного Рональда? После вчерашнего Гермиона вряд ли поверит Джорджу, а вот Джинни…
Закончив колдовать над омлетом, Джордж вытолкнул младшую сестру на лестницу, провёл в свою комнату и шёпотом принялся рассказывать о раннее увиденном. Ему не хотелось портить жизнь Гермионе, выставляя себя не в лучшем свете, но он точно знал, что об этом Грейнджер должна знать. Глаза Джинни распахивались всё больше, было видно, что в ней закипала злость.
— Нам нужно знать точно, что сейчас он с ней, — малышка Джинни сдула с лица прядь волос.
— Предлагаешь отправиться туда? Вряд ли они «гуляют», — тяжело вздохнул Джордж.
— Ладно, не суть, — запротивилась Джинни, — мы должны рассказать Гермионе об этом.
— Меня она не послушает.
— Да что между вами двумя происходит? Стесняетесь друг друга, прячете глаза, краснеете и даже слова вымолвить не можете. Неужели влюбились? — Джинни захохотала представь своего старшего брата с Гермионой.
— Очень смешно, — скривился Джордж, а у самого участилось дыхание. Значит, не он один чувствует то же самое, — расскажи всё сама.
— Эй, что случилось с бесстрашным Джорджем Уизли?
— Не язви, — предупредил сестрёнку рыжеволосый юноша, — я говорил, что меня она не послушает.
— Ладно, при подходящем моменте я расскажу ей.
***
Рональд постучался в дом Лаванды Браун. Наверняка, та ещё спала, но находиться в «Норе» рядом с Гермионой не хотелось. Не расслышав шаги за закрытой дверью, Уизли сел на ступени крыльца. Сегодняшней ночью он сделал свой выбор. Не потому, что Гермиона ему отказала в близости, а потому, что не ответила на его признание. Пропустила мимо ушей, не расслышала или только лишь сделала вид — неважно. Главное, она не чувствовала того же. Зачем ходить вокруг да около, если в жизни есть такая девчонка, как Лаванда? Которая любит ни смотря ни на что. Которая принимает его любимым и в любое время. В любое, только не в такое раннее. Рон хмыкнул и опустил голову, принимаясь разглядывать свои ботинки. Не имеет значения сколько он здесь просидит, прождёт пробуждения Браунов. Он знал точно, что именно сегодня ему хотелось обнять блондинку, прижать к себе и припасть к её пухлым губам. Сравнивая обеих девушек, Рон всё больше склонялся в сторону Лаванды. Гермиона всегда была другом. Бывает такое, что однажды смотришь на подругу под другим углом, замечая, что она девушка, что так же прекрасна, как и её сверстницы. Когда знаешь человека от и до, начинаешь мнимо принимать дружбу за любовь. Переходя границу, дружба начинает трескаться, а любви не выходит. Вот так и теряют друзей. Тяжело вздохнув, Рон облокотился на перила. Ноги и руки стали замерзать. Сколько ещё ждать? — Рон, — его обхватили тёплые руки и потянули за собой в дом. Чуть отогревшись, Уизли удосужился поздороваться. Рональда принялись отпаивать горячим чаем, выделили тому гостевые тапки и предложили горячую ванну. Отказавшись от последнего, Рон потягивал чай и наблюдал за семейством Браунов. Между отцом и матерью Лаванды было молчаливое взаимопонимание. Когда было нужно, те дополняли друг друга и, как влюблённые мальчишка с девчонкой, смеялись и целовались. О таком Рон всегда мечтал: о домашнем уюте, спокойствии и умиротворение. Рональд заметил, что Лаванда похожа на мать, в голове промелькнул мысль — Лаванда станет такой же заботливой женой и хозяйкой. Эта мысль его не могла не радовать. Поблагодарив за чай, Лаванда пригласила Рона к себе в комнату и, как только за ними закрылась дверь, Рон не мог сдерживать желание поцеловать Лаванду. Обвивая руками тонкую талию девушки, Рон нежно накрыл поцелуем её губы. Стараясь не торопиться, Рон углублял поцелуй и лишь сильнее прижимал к себе Лаванду. Боясь нарушить повисшее в воздухе хрупкое ощущение счастья, Рон отстранился от девушки и принялся разглядывать каждый сантиметр её разгоряченного лица. Такой он раньше не видел её: безумно красивой и до боли родной. — Скажи мне что-нибудь, — настала очередь Рона слушать. — Я люблю тебя, — чуть слышно прошептала Лаванда. — Скажи ещё. — Я люблю тебя, — девушка улыбнулась и уткнулась носиком в грудь юноше. Как она долго ждала этого. Сейчас Лаванда знала наверняка: Рон любил её всем сердцем, всей душой. Услышав заветные слова от возлюбленного, по щеке скатилась слезинка. От счастья. Теперь Лаванда была уверена, что не зря ждала Рона каждый день, не зря терпела его поведение. Рано или поздно он бы смог полюбить белокурую красавицу. Нужно было лишь немножко подождать и не спугнуть повисшее в воздухе счастье.***
— Это правда? — дверь со стуком открылась, в комнату влетела Грейнджер. — Что правда? — после неё в комнату зашла Джинни. Непонимающе пожимая плечами, младшая Уизли молчала. — Не притворяйся! — Да, это правда, — кивнул Джордж, — Я не вижу смысла скрывать это от тебя. — Да что ты говоришь? — ярость заполонила глаза и девушка перестала отдавать отчёт своим словам, — кто ты такой, чтобы решать за меня? Я просила мне помогать? Просила? Джордж помотал головой. — Нет, ты ответь, — Грейнджер подошла к юноше и схватила того за футболку, — ответь! — Успокойся, — Джордж перехватил ладони Гермионы и сжал те в своих. — Успокоиться, говоришь? Неужели? И как мне это сделать? — у неё явно была истерика, встряхнув Грейнджер, Джордж силой прижал к себе хрупкую девчонку. Кивнув сестре, та вышла из комнаты. На его плече беззвучно рыдала Грейнджер, пытаясь вырваться из цепких объятий близнеца, но тот не отпускал. Он ещё отомстит братцу за слёзы Гермионы. — Прости меня, пожалуйста, — шептал Уизли. Проводя ладонью по мягким волосам гриффиндорки, Джордж пытался унять дрожь в своих руках. Как же он ненавидел в этот момент Рона. Гермиона верила ему, чуть не отдалась, а он так поступил с ней. Поступал всё это время! Успокаивая Грейнджер, Джордж не заметил, как та перестала сопротивляться и обмякла в его руках. Чуть ослабив хватку, Джордж дотронулся до подбородка девушки, приподнимая голову вровень со своими глазами, — я никогда не позволю тебя обижать. Будь то брат или враг. Слышишь меня? — Гермиона незаметно кивнула, по щекам лились слёзы, успокоиться не получалось, — Я никогда тебя не обижу. Притянув с новой силой девушку, Джордж зажмурил глаза. Пусть Рон делает что угодно и с кем угодно, только подальше от Грейнджер. Пускай любит кого хочет, только не Грейнджер. Пусть делает больно всем подряд, только не Грейнджер. Пытаясь совладать собой, Джордж отпустил девушку и позволил той решать: остаться в комнате с Джорджем или побыть в одиночестве. Обоих накрыло смущение и, пробормотав еле слышное «спасибо», Грейнджер оставила Джорджа одного. Они стали чуточку ближе, он это чувствовал. Бесшумно закрыв дверь своей комнаты, Гермиона опустилась на кровать. Слёз больше не было, внутри она чувствовала зияющую рану от предательства. Потратив чуть больше полугода на человека, который обманывал, Гермиона в сотый раз убедилась, что не умеет разбираться в людях. Вряд ли после этого они ещё смогут остаться друзьями. Не расправляя кровати, Гермиона прилегла. Охватывала мелкая дрожь отчаяния и непонимания того, что происходило между ними с Джорджем. Почему он не сказал обо всём раньше? Боялся сделать больно? И зря. Больнее сейчас.
