Это семейное?
10 марта 2016 г., 22:25
В «Норе» стояла тишина. После возвращения Рональда, смех не раздавался в доме, лишь удивлённая Молли сновала между ребятами и пыталась расспросить о странной реакции. Гермиона сразу же собрала вещи, решив не оставаться в одном доме с Роном. Говорить не хотелось, выяснять отношения тоже. Грейнджер не показывала виду, что ей обо всём известно. Последовав её примеру, Джордж решил вернуться в магазин и уладить накопившиеся дела. Он так и не смог завести разговора с родителями об обучении в Хогвартсе. Решив, что обязательно отправит тем сову, Джордж собрал всё необходимое и постучал в комнату девушек. Джинни, завидев брата, не стала мешать ребятам и проскользнула наружу. Джордж подошёл к Гермионе: та смотрела в окно, сжав свои хрупкие плечи. Уизли сократил между ними расстояние и трепетно положил свою ладонь на плечо девушки. Грейнджер чуть вздрогнула и повернулась к нему: опухшее лицо от слёз, искусанные в кровь губы и потухший взгляд.
— Я готова, — прошептала Грейнджер и для достоверности указала на собранный чемодан.
— Пошли, — Джордж протянул девушке руку. Та с минуту сомневалась, но всё же покорно поддалась близнецу. Спускаясь вниз, Джордж заметил уходящую фигуру младшего братца, тот явно не понимал всего происходящего и допытывался у домашних о случившемся.
— Гермиона, деточка, тебе правда так скоро нужно уезжать? Совсем ничего не погостила у нас, — причитала миссис Уизли, поправляя на Гермионе куртку. Гермиона бродила по до боли знакомым стенам пустым взглядом. Было так неважно что говорит Молли, что застёгивает куртку, просит остаться. Скорее уехать отсюда, сбежать от самой себя. От него. Только бы не видеть его глаз, либо она бросится тому в ноги, либо убьёт его. Почему-то и сердце и разум склонялись ко второму варианту развития событий.
— Мам, всё хорошо, — Джордж обнял мать, прошептав той, что не следует задавать лишних вопросов. Попрощавшись с ребятами, двое покинули дом. Немного погодя, пара трансгрессировала в Косую аллею. Гермиона вздохнула с облегчением и даже чуть ожила. С интересом разглядывая витрины, девушка следовала за Джорджем.
— Не зайдешь в магазин? — Джордж остановился и затаил дыхание — он был не готов расставаться с гриффиндоркой. Когда они ещё смогут увидеться?
— Можно, — чуть кивнула Грейнджер. Уизли нащупал в кармане ключ и, открыв дверь, пропустил девушку вперёд. Запах пыли застрял в носу, свет упорно не желал зажигаться, Джордж понимал, что Грейнджер захочет поскорее уйти отсюда и пытался наладить ситуацию.
— Я, наверное… — еле слышно проговорила Гермиона, но Уизли перебил девушку и предложил посетить его квартирку. Гермиона покорно согласилась и её каблучки застучали гулкими ударами.
В квартирке было чисто и уютно, ни одной лишней вещи просто так не валялось — всё было убрано по своим местам. Сквозь шторы в комнату пробиралось солнышко, отдёрнув те, Джордж обнажил свой дом и позволил лучам пробраться в квартирку близнеца. Гермиона присела на краешек дивана и с интересом принялась разглядывать обстановку: повсюду стояли совместные колдографии близнецов, на столе кипой взгромождались учебники, мелкие вырванные листки и книги. На одной из них Грейнджер сумела различить надпись — «Курс Зельеварения для начинающих». Джорджу не помешало бы подтянуть данный предмет.
— Чего-нибудь хочешь, — Уизли потёр руки: о чём говорить с Грейнджер он не знал. Между ними до сих пор было странное напряжение и стеснение.
— Нет, — Гермиона улыбнулась. Ей хотелось найти повод остаться, но не сегодня. Ещё слишком рано для новой жизни. Ещё не все слёзы выплаканы, не вся боль выстрадана, — можешь проводить меня?
Двое трансгрессировали в Хогсмид. Держась чуть вдали от деревеньки, оба не могли друг с другом попрощаться. Кто знает, когда они снова смогут увидеться. Оба молчали, боясь первым нарушить тишину и лишь приблизить час расставания. Оба понимали, что именно сейчас необходимы друг другу. По щеке гриффиндорки скользнули серебристые слёзы, поддавшись порыву, Джордж обхватил лицо девушки своими разгоряченными ладонями. Он заметил, что её щечки чуть коснулся лёгкий румянец от мороза. Успев перехватить слезинку, Джордж заботливо притянул девушку к себе.
— Не плачь, я прошу тебя, — проговорил одними губами юноша. Девушка закрыла глаза, ресницы той предательски задрожали от наплывших слёз. Не тяни время — уйди или поцелуй. Вспомни снова вкус её губ, почувствуй её снова, обнажи свою душу.
— Мне нужно идти.
Смеркалось. Белые снежинки, не замечая всей драмы, всё также размеренно умирали, ударяясь о землю. Их полёт длится лишь мгновение, да и тем повинует ветер. За это мгновение некоторые люди успевают любоваться крохотными снежинками, другие же — проходят мимо, не замечая всей красоты. А всего лишь нужно задержаться на пару минут и продлить волшебное мгновение. Снежинки рождаются, чтобы радовать нас. Спускаясь на землю, они погибают. Ах, как прекрасно быть той, которой заворожились и как же страшно умирать, зная, что о тебе так никто и не узнал.
***
Возвратившись домой, Джордж закрыл магазин и поднялся к себе. Опустившись на то место, где не так давно сидела Гермиона, Джордж тяжело вздохнул. Необходимо что-то придумать, чтобы стараться находиться с этой девчонкой как можно чаще. Он чувствовал, что одной ей не справиться, её хрупкие плечи не выдержат предательство. Она, как, впрочем, и сам Джордж, только-только отошли от ужасов войны и научились засыпать и просыпаться без кошмаров. Нашёлся же болван, который всё испортил! Уизли соскочил с дивана и выглянул в окно: заворожённый он смотрел на улочку, покрытую белым одеялом, на витрины, в которых отражались уличные фонари, и разглядел в стекле своё отражение: впалые щеки явно были не в моде, а длинная шевелюра изрядно подросла за последнее время. Решив разобраться с этим завтра, Джордж рухнул на кровать, не удосужившись ни переодеться, ни достать из шкафа хотя бы подушку. Утро не заставило себя долго ждать. Джордж, жмурясь от солнечных лучей, проклинал незадёрнутые шторы. Приведя себя в порядок, юноша пытался составить распорядок на сегодняшний день: отправить сову МакГонагалл, написать родителям (а лучше — поговорить лично), прибраться в магазине и… Анджелина! Он обещал навестить её. На душе скребли кошки, как смотреть теперь в глаза девушке? Уподобляться младшему брату? Джордж хмыкнул. Этого он точно делать не станет. Расставит сразу же всё по своим местам.***
— Он точно обещал приехать сегодня? — папа в сотый раз заглядывал в комнату девушки. — Папа! — Анджелина наградила отца пылающим взглядом и продолжила примерять очередное платье. Битый час она пыталась подобрать нужный образ и встретить Джорджа во всеоружии. Девушка успела соскучиться по возлюбленному. Вот только в груди неприятно щемило, когда Джонсон вспоминала о нём. Она чувствовала, что что-то случилось, что-то не так. Поглядывая на часы, Анджелина теряла надежду и всё больше отдавалась своей интуиции. В дверь постучались, сердце застучало сильнее, бросило в жар. Анджелина вытолкнула отца за дверь и нацепила на себя повседневную одежду. Какая разница как ты выглядишь, если тебя любят? Так ведь? Отогнав плохие мысли, Анджелина спустилась вниз. Отец расспрашивал о чём-то рыжеволосого юношу, тот чуть мялся на пороге. Джордж нервничал. Тоже скучал? — Привет, — Анджелина улыбнулась и обняла юношу. Как же она ждала их встречи. Джордж принял девушку в свои объятья и, отказавшись от гостеприимства отца, предложил Анджелине поговорить наедине. В его голосе звучала неуверенность и волнение. Отец, понимающе, скрылся в кухне. — Поднимемся в мою комнату? — Я ненадолго. — Хорошо, — в горле застрял комок от слов молодого человека. — Я не вижу смысла продолжать дальше делать друг другу больно, — опустив взгляд продолжил Уизли. Как же он сгорал от стыда и ненависти к самому себе в эту минуту. И всё же он поступает также как и его младший братец. Это семейное? — У тебя кто-то есть? — девушка будто вжалась в стену. — Нет, — он не лгал, чувства к Грейнджер были безответны. Но Джордж всегда старался поступать честно с людьми, как бы самому чего не хотелось. — Тогда что могло произойти за несколько дней разлуки? — Я поцеловал одну девушку, — быть честным во всём. — Кого же? — любопытство перебарывало девушку, но Анджелина понимала, что не хочет знать ни о поцелуе, ни о девушке, ради которой Джордж перекрывает воздух, — всё дело в поцелуе? — Я не могу обманывать тебя. — Знаю. За это я тебе благодарна. Но, послушай, поцелуй ничего не меняет, — Анджелина пыталась объяснить Джорджу, что ошибки совершает каждый и из-за одного промаха не стоит рушить уже сложившиеся отношения. — Анджелина, признайся самой себе — ты любишь ЕГО. Ты видишь ЕГО во мне. Но Фреда нет, — выдохнул близнец. Слова обожгли. Как долго он пытался убедить себя в смерти брата. И вот он — момент признания. — Хватит, — Джонсон сжала кулаки. И слышать ничего не станет! Это всё глупости, навязчивые мысли! Она влюблена в него — Джорджа Уизли! — Не пытайся убедить себя в обратном. Мне не просто об этом говорить, но это — реальное! Существующее! Это происходит здесь и сейчас, — Джордж посмотрел в карие глаза девушки. Странно, цвет глаз схож с глазами Гермионы, но он в них не тонет, не задыхается от одного взгляда и не мечтает прикоснуться к каждой ресничке. — Тебе лучше уйти. Он знал, что там, за закрытой дверью, Анджелина погибала во второй раз. Отец наверняка боролся с желанием догнать Уизли и заставить юнца ответить за слёзы дочери. Джордж нарочно шёл медленнее. Он заслуживал оплеухи. Почему Анджелина позволила себе сдержаться? Она девушка сильная, никогда не показывала какого ей приходится. Молчала, уходила. Сильные тоже плачут, сильные тоже срываются, сильных тоже ломают. Как же он ненавидел себя, ненавидел Рона, потому что походил на того. Было противно смотреть на своё отражение. Но одно юноша знал точно — он поступил по совести. Так и должны поступать мужчины. Откуда было знать, что для Анджелины Джонсон главным было находиться рядом с Уизли, представлять на его месте Фреда. Девушка поняла это сразу, как только вошла в тот день в магазин. Джордж никогда не будет для неё Джорджем, потому что в её глазах, в её памяти, мыслях навсегда останется Фред.
